— Справедливо, — Вика поддержала ее, не моргнув и глазом. — Максим спровоцировал кризисную ситуацию. Пусть извиняется вкусной едой.

Отец слегка улыбнулся и покачал головой, а Рома лишь выразительно приподнял брови, глядя на этих двух заговорщиц.

— Ну… если девочки так считают, — мама растерянно посмотрела на дочерей. — Максим тебе точно не нужна помощь?

— Точно, — я решительно кивнул.

— Тогда ладно… Только ты осторожно там. Я утром заглянула на кухню одним глазком, там вся техника дорогущая… Не сломай чего-нибудь.

— Не сломаю, — я поспешил скрыться в коридоре, пока мама не передумала.

Кухня в гостевом коттедже оказалась до неприличия огромной. В нашем «Гнездышке» весь зал для гостей занимал меньше места. И, как и сказала мама, всё внутри было премиального уровня. Повсюду стильный полированный камень, хром, сенсорные панели и непонятные устройства о назначении которых я мог только догадываться. Но мой взгляд сразу же упал на самое главное — на большой двухдверный холодильник.

Его полки оказались забиты под завязку. Снабжение у корпоратов было на уровне, в морозилке я обнаружил вакуумные лотки со свежей говядиной и курицей, в основном отделе ровные, один к одному овощи и фрукты. Ниже лежало несколько видов сыра, какие-то нарезки, тоже в вакуумной упаковке, и целая батарея стеклянных бутылочек с заправками. В дверце стояло несколько картонных пакетов с натуральным соком и были расфасованы красивые отборные куриные яйца. И это только то, что бросалось прямо на глаза.

Идеальный момент для очередного эксперимента.

В гостиной никто не видел, что именно лежало на полках до моего прихода. А значит, я мог спокойно всё улучшать, а после просто заявить, что это обычное качество корпоративных продуктов.

Я потянулся сознанием к резервуару. Фиолетовая Лужа у подножия острова потихоньку росла. На серьезные Апгрейды энергии не хватало, но для органических продуктов, как я уже выяснил, требовалось совершенно незначительное количество жидкости.

Я достал увесистый кусок говяжьей вырезки. Мясо и так выглядело шикарно, но стоило мне накрыть его ладонью и пустить по пальцам еле заметную фиолетовую искру, как волокна расправились, лишняя влага ушла, а тонкие нити жира перераспределились в идеальную паутинку. Следом под легкий Апгрейд пошли картофель, спелые томаты, пучок пахучей зелени и чесночное масло.

Рецепты в голове возникали почти сами по себе, что наводило на мысль что некоторая информация из Архива усваивается гораздо легче. Стоило мне достать тяжелый поварской нож из стойки на столе, как кисть сама встала под правильным углом. И в отличии от первого раза, я уже не чувствовал внутреннего диссонанса.

Спустя пару минут на раскаленной сковороде уже вовсю шкворчали стейки, выпуская наружу такой густой и плотный мясной запах, что у меня самого в животе заныло.

В соседней кастрюле доходили золотистые картофельные дольки с травами, а на отдельной конфорке густел перечный соус.

На всё про всё ушло минут двадцать. Я разложил еду по большим фарфоровым тарелкам, добавил свежих овощей и вытер руки полотенцем. Вместо того, чтобы заморачиваться и относить еду в столовую, решил накрыть прямо здесь, тем более что здесь тоже был большой стол и стулья. Место при строительстве этого коттеджа не экономили. К тому же на кухне мама точно почувствовала бы себя немного спокойнее. Закончив с сервировкой, я выглянул в гостиную:

— Все готово, налетайте, пока горячее!

Повторять дважды не пришлось. Юля с Викой появились в дверях кухни так стремительно, будто стояли на низком старте. Следом бесшумно въехал Рома, подталкивая колёса, а за ним не спеша подошли родители.

— Ого… — мама застыла на пороге, удивлённо глядя на стол. — Максим… это правда ты приготовил?

— А кто ещё? — я невинно развёл руками. — Тут полный холодильник продуктов, так что фантазию ничего не ограничивало. Садитесь, а то остынет.

Где-то с минуту все рассаживались за столом. А потом мы приступили к еде.

— Лена… — глухо произнёс отец, выразительно посмотрев на маму поверх очков. — Попробуй.

Мама осторожно отрезала тонкий ломтик, прожевала — и растерянно моргнула, будто забыла, как дышать.

Но от меня не укрылось, что и отец, и мама реагировали на вкус еды куда сдержаннее, чем сестры, лишь в очередной раз напоминая, что когда-то наша семья была достаточно состоятельной. Рома тоже сдерживался, но это было просто в его характере проявлять так мало эмоций.

Следующие десять минут на кухне слышался только стук вилок и ножей о тарелки. Старший брат в конце концов не выдержал, и через несколько минут начал уплетать стейк так, словно до этого не ел две недели. Юлька блаженно жмурилась после каждого куска, а Вика с невероятно серьёзным видом методично зачищала свою тарелку до блеска.

Вкусная и сытная еда сделала то, что не смогли бы никакие долгие успокаивающие речи. Тяжёлое напряжение, висевшее над семьей с утра, стало понемногу рассеиваться.

Когда тарелки опустели, все дружно в течение пяти минут расхваливала мою стряпню. А мама заявила, что даже представить не могла какой талант я всё это время скрывал. И снова посоветовала мне бросить всё и работать в ресторане.

А после настало время для главного разговора.

Опустив самые мелкие подробности, я спокойно и по порядку рассказал всё, что со мной случилось. Поведал про Ольгу Филатову и её сценический образ, про атаку на «Гелиос», про провалившийся план её родственников и про разговор с Дианой в кабинете на верхнем этаже. Рассказывал я в общих чертах, но так, чтобы родители поняли, почему мы не можем вернуться, и почему я сделал то, что сделал.

— Не знаю, что сказать. — глаза у мамы были на мокром месте. — Я одновременно хочу отругать тебя за то, что ты полез не в своё дело и похвалить за то, что ты помог этой девушке. Но это всё равно было безумно глупо.

— Наш сын поступил как настоящий мужчина, — отец вздохнул. — Да, риск был чрезмерным… Но я не могу его ни в чем винить.

— Вот только теперь с этой девицей на нашу голову свалились проблемы, которые нашей маленькой семье совсем не по плечу. — Юля ворчала скорее для вида. И она и Вика ужасно переживали на протяжении всего пересказа сцен с дракой и погоней.

— Слабоумие и отвага. — подытожила Вика. — Это наш Максим.

— … В общем, расклад простой, — я сначала косо посмотрел на мелкую, а затем перевел взгляд на отца. — Мне предлагают официальный контракт на год в качестве телохранителя и личного сопровождающего Ольги. Взамен семья получает полную безопасность и жильё на этом ярусе. Возможно попозже даже удастся разобраться с новым рестораном. Так что Воронье Гнездышко вполне может возродиться в новом виде. А я сам получаю неограниченный доступ к ресурсам корпорации для прокачки ядра до рангов D и C в сжатые сроки.

За столом вновь повисло тяжёлое молчание.

— Телохранитель? — первой отозвалась мама. — Максим, милый, ты в своём уме? Ты только-только сформировал ядро! Если эту девушку снова попытаются убить или похитить, что ты сможешь сделать? Тебе еще слишком рано связываться с такими людьми! В таких мутных водах какой толк будет от молодого парня? Ты под пули за неё собрался прыгать? Или с Резонаторами воевать⁈

— Лена, успокойся, — негромко, но твёрдо перебил её отец. Он снял очки и потёр переносицу. — Давай подумаем логически. Я думаю, эта Диана гораздо больше других заинтересована в том, чтобы её дочь была жива и здорова. А значит, Максим в первую очередь нужен не как главный защитник. Скорее его роль сопровождающего важнее. Понимаешь? И вот еще вопрос. Если Максим откажется, что будет?

— Нас просто вывезут в другой город, сменив документы, — ответил я за отца. — Диана обещала это устроить.

— И мы всю жизнь будем оглядываться на каждый шорох, — спокойно заметил Рома. — Мам, Филатовы — это очень влиятельная семья. Фамилию придется сменить. А там еще и «Вектор‑Сервис» где-то маячит. Это сейчас владелица Гелиоса благоволит Максу за спасение дочки. А если пройдет год? Два? Произойти может что угодно. Эта Ольга может пострадать. А её мать может затаить на Максима злобу за то, что он в своё время отказался от работы.