С другой стороны, что я знал об архитектуре нижнего города? Были ли они вообще, эти особняки? То, что я видел в сети, о роскошной жизни в городах второй линии, не обязательно было в наличии в Надежде-13.
И все же чувствовалось, что район очень хороший. В нижнем городе и так не пахло ни жженым машинным маслом, ни сыростью, как у нас наверху, но конкретно здесь воздух казался особенно свежим. Может, все дело в зелени? В парке, в котором мы сегодня гуляли с Ричи, тоже дышалось хорошо. Интересно, так же ли ощущается воздух на поверхности?
К счастью и одновременно к несчастью для меня, несмотря на то что было еще не так уж поздно, улицы уже опустели. Но окон вокруг горело много, так что мне пришлось еще больше снизить скорость, чтобы шум мотоцикла не привлекал внимания.
Насколько я знаю, на каждом авто должна быть кнопка, которая позволяет выключить «шум», но первичный осмотр приборной панели байка ничего не дал. Я хоть и знал, как управлять мотоциклами, не разбирался в моделях, поэтому не стал рисковать и нажимать что попало. Вдруг случайно выключу двигатель? И что тогда делать с бессознательной девушкой за спиной?
Эта мысль, сразу же натолкнула меня на другую. Похитители, кем бы они не были, действовали не по своему профилю. Они ведь тоже не выключили шум движков. Значит, похищение для них не обычный вторник. Но все же столько вооруженных бойцов посреди оживленного города… Вся эта история очень плохо пахла.
После очередного поворота район немного изменился. По обе стороны дороги за аккуратными живыми изгородями и невысокими коваными заборами стали мелькать двух- и трехэтажные коттеджи.
Ладно, я снова забираю свои слова назад. Буду считать этот район элитным. Лично для меня абсолютно невозможно определить, где проходит та граница между состоятельным горожанином и богачом.
Здесь точно жили те, кто мог позволить себе приличную жизнь, а не выживание. Со всей этой зеленью и красотой им даже не нужно делать вид, что они находятся в нормальном, благополучном мире. Они и так в нем.
И посреди всей этой вылизанной роскоши катился наш истерзанный спортбайк.
Без зеркал, с подранным и поцарапанным обвесом и задней покрышкой, которая при каждом торможении слегка пробуксовывала, оставляя на асфальте рваные черные полосы.
Думаю, Сидни придется покупать новое транспортное средство.
На небольшом спуске я приглушил двигатель, выдавая минимальные обороты, но даже так в этой стерильной тишине мне казалось, что меня слышно за целый километр.
Покоцанный мотоцикл на пустых улицах посреди ночи? В таком виде я бы даже городской Службе Безопасности показываться не хотел. Побитый, с бессознательной полуголой девицей на руках… Даже вопросов задавать не нужно, просто бери и упаковывай. А в отделении СБ кто знает, кому можно доверять, а кому нет. Если что-то пойдет не так, я уже сбежать не смогу. И в итоге девушка исчезнет, ну а я… Кто-нибудь где-нибудь однажды найдет неопознанное тело и все на том. А может, даже и не найдет.
…Нужно немедленно прятаться.
Левую руку ниже плеча жгло нестерпимой, пульсирующей болью. Удерживать Сидни было непросто, я чувствовал, как ее голова тяжело мотается при каждом толчке. Да я и сам держался исключительно на сжатой Ауре. Тончайшая, невероятно плотная пленка энергии стягивала растянутые связки, гасила микроразрывы мышц и глушила чудовищную усталость. Но это снова был микрокредит у собственного организма под грабительские проценты. Как только я отключу поле… Что случится дальше, мне уже было известно.
Я медленно катил байк вдоль заборов, вглядываясь только в темные фасады.
Однако почти везде горело дежурное освещение. У аккуратных дорожек мягко светились янтарные столбики, на калитках ровно мигали синие индикаторы охранных систем. Соваться туда было верхом идиотизма. Я не разбирался в этих системах и мог только предположить, что из-за любого неосторожного действия у калитки тихий радиосигнал мог уйти на пульт охраны. Даже моих скудных знаний было достаточно, чтобы понять, что частники в таких районах шутить не станут. Через две-три минуты подкатит дежурный фургон, и нас встретит очередная группа вооруженных и очень недовольных мужчин.
Может, все-таки попытать удачу в одном из наиболее приличных домов? Позвонить в дверь, сказать, так мол и так. Помогите, люди добрые, и девушка точно в долгу не останется, когда придет в себя. У неё деньги водятся, судя по всему. И связи немалые, раз для её похищения такую шумную операцию устроили.
…Хотя нет. Я не могу довериться незнакомцам. Слишком много всего может пойти не так.
К счастью, в самом конце тупикового переулка, за густой полосой высоких декоративных кустарников, мне наконец-то улыбнулась удача.
Дом в глубине участка выглядел странно. Он не казался заброшенным в привычном для Верхнего города понимании — здесь не было выбитых стекол или ржавчины. Но он, очевидно, был запущенным. Газон перед крыльцом основательно зарос: трава вымахала сантиметров на двадцать по сравнению с аккуратными лужайками, которые я наблюдал по соседству. На всех окнах первого и второго этажей были наглухо опущены тяжелые защитные жалюзи. Даже цифровой экран у калитки не горел привычным приветственным интерфейсом, а тускло светился красным, работая, судя по всему, в каком-то особом специфическом режиме.
Вывод напрашивался сам собой.
Хозяева отсутствовали. Уехали ли они по делам, сменили место жительства или в этой семье что-то приключилось, было уже не особо важно. Главное, что, судя по общему состоянию двора и пыли, уехали владельцы давно — может, полгода назад, а может, и больше.
Я аккуратно свернул с дороги, завел байк в густую тень деревьев у забора и поставил его на подножку. Хорошо, наверное, когда каждое утро из окна спальни ты можешь лицезреть зеленые кроны деревьев. Когда у меня появится свой собственный дом, вокруг него будет разбит целый сад.
Слезть с сиденья оказалось отдельной пыткой. Колени внезапно подогнулись, а поясницу прострелило от резкой боли. Кажется, моё состояние еще хуже, чем я думал. Кое-как закинув Сидни на спину, я подошел к калитке.
Массивная створка из темно-серого сплава была ожидаемо заперта. На мониторе у электронного замка тускло светилась мало что проясняющая надпись: «Автономный режим».
И что делать дальше?
Ломать? Со сжатой Аурой я мог бы разнести этот замок ударом ноги или раскрошить его дубинкой. Но автономный режим или нет, охрана за домом все равно наверняка присматривает. И от сработавшей сигнализации мне станет очень худо.
Нужно было открыть замок, не привлекая внимания. Вот только как?
Единственным инструментом в моем распоряжении, который позволял мне худо-бедно творить «чудеса», был Апгрейд. Я сосредоточился и заглянул внутрь себя.
Зрелище было удручающим. Фиолетовая Лужа практически высохла. На дне оставалась лишь тонкая, едва влажная пленка. Где-то около десяти процентов от того, что у меня изначально было. А может, и того меньше. На сложный физический Апгрейд точно не хватит.
Но что я вообще могу сделать?
Превратить какой-нибудь маркер в универсальный ключ? Чушь, конечно. Предметы принципиально разные, если такой Апгрейд и возможен, жидкости на него у меня не хватит еще очень и очень долго.
Тогда трансформировать телефон или браслет в какой-нибудь условный дешифратор или устройство для взлома? Нет, тоже не годится, та же самая проблема. Разные устройства и слишком сложная начинка. Мне на такое и полной лужи ни за что бы не хватило, даже если бы я временный Апгрейд использовал.
Тут требовался иной подход.
Утром я улучшил пару носков, не понимая физики синтетических полимеров — я просто хотел хорошие носки. Ночью на кухне продукты менялись, подчиняясь моему представлению о безупречном вкусе и форме. Апгрейд работал не только с конкретной структурой и фактами, он работал с восприятием, смыслом и воображением.
В моем архиве не было чертежей этого конкретного электронного замка. Да и вообще какого-либо замка. Но одну модель я все же знал очень хорошо.
