Ноги подкосились, и я грохнулся на грязный бетон, едва успев подставить руки, а из горла вырвался сухой, сдавленный кашель.
Нельзя было сказать, что я был неспортивным. Наоборот, занимался я довольно регулярно, наивно надеясь, что в здоровом теле образуется и здоровый дух, то есть моё собственное ядро.
Но усиление сжатой Ауры вывело организм далеко за безопасные пределы. Новый дар дал мне силу и скорость, но биологические ткани оказались совершенно не готовы к подобным физическим перегрузкам.
— Макс! — Ричи дернулся ко мне, спотыкаясь на ровном месте. — Ты как⁈
— Нормально, — я выдохнул и кое-как выпрямился. — Всё нормально. Просто… устал.
Я с трудом сел, чувствуя, как дрожат икроножные мышцы. Ричи с беспокойством подошел ко мне и успокоился, только когда убедился, что я не ранен, не истекаю кровью и не планирую умереть в ближайшие несколько минут.
Наше внимание переключилось на Демьяныча. Бородатый охранник полулежал, прислонившись спиной к бетонной стене, и тихо скрипел зубами от боли. Его тоже очень волновало моё самочувствие, но его собственное состояние оставляло желать лучшего. Левое предплечье мужчины выглядело скверно — неестественный изгиб кости не оставлял сомнений в характере травмы.
— Эм, парни… Найдется, чем зафиксировать? — хрипло проговорил Демьяныч и вытер здоровой рукой пот со лба. — Векторовский комбинезон плотный, пока держит, но если кость сместится…
Ричи и худо-бедно оклемавшийся дядя Миша быстрыми, дергаными движениями наложили импровизированную шину из жезла Демьяныча и нескольких хомутов, найденных в поясной сумке Сечина. Охранник лишь болезненно морщился, когда мы затягивали пластик, но не произнес ни слова.
В целом ситуация была паршивой. Ядро Ричи опустело, Демьяныч оказался ранен, а я… Скажем так, в ближайшие несколько дней я точно был не боец. Случись еще одна стычка с чем-то крупнее крысы-одиночки…
— Надо уходить, — я сжал зубы и кое-как поднялся. — Хватит с нас приключений.
Перед тем как двинуться дальше, Ричи осторожно приблизился к обугленной куче плоти, оставшейся от гуманоида. Прикусив губу, он осторожно вытянул свой карбоновый жезл и пару раз ткнул им в то, что раньше было головой твари.
Монстр не шелохнулся. Из разорванного грудного отдела лишь лениво поднялась тонкая струйка серого дыма.
— Дохлый, — Ричи со вдохом облегчения вымученно улыбнулся. — Больше не встанет.
Мы медленно поплелись по старому темному туннелю, задавая максимально возможный для нас темп. Но наша скорость, конечно, была невысокой. Я шел первым, подпирая плечом спотыкающегося дядю Мишу, а Ричи был замыкающим, постоянно оглядываясь назад и держа жезл наготове. Правда, держал он его скорее для того, чтобы успокоить самого себя, ведь случись что, толку бы от него не было.
Первые пятьсот метров прошли в звенящем напряжении. Капавшая с потолка то тут, то там вода заставляла всех нас то и дело вздрагивать, но туннель оставался мертв. Стая была разгромлена, а отдельные крысы, если и остались, явно больше не хотели с нами связываться.
— И всё-таки, Макс… — тихо заговорил Ричи, когда ровный гул наших шагов немного успокоил нервы. — Что это за чертовщина была? Ты же… сначала вжух, потом бах-бах-бах! И двигался так, будто в тебя Ликвидатор вселился!
— Мне кажется, это проявление врожденной способности, — вместо меня ответил Михаил Сечин. На ходу он все еще сверялся с планшетом, подбирая наш маршрут. — В учебниках описаны подобные случаи. Когда человек с определенным потенциалом оказывается в стрессовой ситуации, ядро и Фрактал вступают в синергию. Вы же знаете, что ядра Резонаторов берут своё происхождение от ядер монстров. Так что нет ничего удивительного, что иногда в людях, сформировавших похожее ядро, пробуждаются способности, характерные виду-предшественнику, если так можно выразиться.
— Да ладно? — Ричи от удивления расширил глаза. — Прямо вот так? Без долгих нудных медитаций и тренировок? Хоп, и у тебя способность как у зверя?
— Именно, — кивнул Дядя Миша. — Правда, я читал, что так бывает, только когда ядро изначально высокого качества. У Максима…
Инженер замолчал, подбирая слова.
— У Максима точно не мутное и не треснувшее ядро, — подал голос Демьяныч, тяжело отдуваясь. — Вы его Ауру чувствовали? Такое усиление на мутном треснувшем не выдать. Ты, Макс, похоже, из тех редких уникумов, у кого ядро росло медленно, но верно. Зуб даю оно чистое. Ну и целое, конечно. Как минимум.
— Все-таки мы живем в Надежде-13, — Дядя Миша тяжело вздохнул. — Может, с ресурсами корпоратов нетрудно воспитывать такую молодежь. Но в нашем случае… Если бы не экстренная ситуация и не тот стимулятор, то, возможно, ты так и остался бы с псевдоядром.
Я лишь молча хмыкнул, но не стал их разубеждать. Так будет лучше. Я действительно прорвался от стимулятора. Но моё ядро оказалось самым паршивым. А вот уже Фиолетовое Море что-то определенно сильно изменило в моем Фрактале. Была ли моя аура похожа на ауру других Резонаторов? Судя по всему, ни Демьяныч, ни Сечин тоже не слышали про мастеров Ауры, способных её сжимать. Если все будут думать, что это врожденная способность, то на какое-то время я смогу скрыть свои секреты. Если моя странность укладывается в логику мира окружающих, я буду придерживаться этой легенды до самого конца. Что до аномалии с моим жезлом, то из-за гуманоида, закрывавшего обзор, никто, судя по всему, не заметил, что произошло.
— Чистое и целое ядро… — Ричи тяжело вздохнул, и в его голосе проскользнула невольная, легкая зависть. — Везунчик, блин.
— Везунчик? — я негромко хмыкнул и вопросительно выгнул бровь.
— Хотя… — он поморщился, взглянув на моё окровавленное лицо. — Если для такой удачи нужно едва не помереть несколько раз, я пас. Оставь себе.
— Не едва, — хмуро буркнул Демьяныч. — Семь человек там остались.
Короткое напоминание снова погрузило нас в тяжелое молчание. Натянутые нервы понемногу отпускали, уступая место тупой, выматывающей усталости и осознанию всего масштаба катастрофы.
Вылазка была полностью провалена. Заявка не закрыта, оборудование потеряно, семеро убитых. И руководство «Вектор-Сервиса 13» явно не погладит нас по головке. Даже если трагедия целиком и полностью произошла по их вине.
Особенно если она произошла по их вине.
Оставшаяся часть пути до безопасной территории пригорода прошла без происшествий. Мы так и не встретили ни новой крысиной стаи, ни еще какой-либо опасности. Спускаясь ниже с яруса на ярус, мы словно чувствовали, как нам физически становится легче. Последний старый вертикальный спуск встретил нас заржавевшей, но исправной гермодверью. Кое-как, морщась от усталости и боли, мы проковыляли по узким металлическим ступеням и наконец выбрались в обслуживаемый, хорошо освещенный туннель зеленой зоны. Запах сырости сменился привычной знакомой сухостью исправной вентиляции.
Ещё через сорок минут мы подошли к одному из внутренних КПП, отделяющему технические сектора пригорода от жилых районов Надежды-13.
Изначально при строительстве города контрольно-пропускные пункты устанавливались с одной простой целью — уничтожать всё, что пытается прорваться внутрь.
Два сплошных стальных гермозатвора были намного толще и внушительнее дверей между ярусами. Под потолком, в утопленных в бетон нишах, прятались поворотные турели. Снизу их не было видно, но я точно знал, что они есть. Достаточно было лишь оглянуться и осмотреть стены и пол. Застарелая копоть да россыпь глубоких и не очень выбоин в камне рассказывали вполне определенную историю. Этот блокпост за долгие годы сдержал не одно и не два нашествия.
Но со временем число монстров, шастающих по туннелям, уменьшилось. Служба Безопасности проводила регулярные рейды и зачистки, постепенно повышая общий уровень безопасности. Значение и важность КПП уменьшились, к тому же город разрастался все больше, из-за чего стали появляться небольшие, но многочисленные переходы с окраин Надежды прямо в запутанную сеть коридоров пригорода.
