– Прекрасно понимаю, – с сочувствием в голосе ответил я гвардейцу. – ИСБ знает о случившемся?

– Знает, конечно, – кивнул мужчина. – Служащие приедут через несколько часов. До того момента прошу задержаться для дачи показаний и дальнейших разбирательств. Вы, конечно, можете…

– Само собой, я собираюсь помогать следствию, – кивнул я, после чего показал пальцем на Шрама. – Однако раз наёмники напали на меня, то мой род имеет право взять расследование в свои руки.

– Учитывая ваше положение и показания очевидцев, я не имею права вам что‑то запрещать, – почесав голову, ответил гвардеец, после чего снова смерил взглядом Шрама. – Делайте с ним что хотите, всё это в рамках законов. Мне же меньше мороки. Главное, не покидайте территорию до прибытия службы безопасности. У них могут возникнуть дополнительные вопросы.

– Даю слово аристократа, – ответил я.

Услышав обещание, мужчина удовлетворённо кивнул, после чего неспешно зашагал в обратную сторону. Надо сказать, вовремя, поскольку сюда начали подтягиваться любопытствующие личности. Сомневаюсь, что у них здесь постоянно кого‑то пытаются ограбить или убить.

– Назад. Не на что тут смотреть. Назад, кому говорю…

Я к тому моменту не слушал, что там говорил гвардеец. Главное, что мы закрыли этот вопрос, и дело осталось за малым. Снова связаться со своими слугами, передать им Шрама, связаться с Деймоном, чтобы обсудить дело Валарийца, ну и поговорить с сотрудниками ИСБ.

Что ж, буду решать вопросы по мере их очередности.

Утро у главы рода Эйзенхорнов началось с бодрящего кофе и неожиданной новости.

– На Энкрида напали? – спокойным голосом переспросил он Деймона. Правда, почему‑то блюдце и чашка, что он держал в руках, неожиданно треснули после услышанного. – Кто?

– Обычное отребье. Группа ничем не примечательных наёмников из пяти человек. Кроме их лидера, никто собой ничего особого не представлял, – ответил Деймон, сохраняя каменное выражение лица во время доклада. – Охотились за каким‑то валарийским мечником и приняли молодого господина за него. Ваш сын заметил преследование, сообщил об этом слугам, после чего собственноручно отбился от нападения. Двое наёмников оказались убиты, а их лидер обезврежен.

– Хм‑м‑м… – тяжело протянул глава рода Эйзенхорнов, после чего довольно выдохнул. – Похоже, я всё ещё сильно недооцениваю сына, раз он второй раз за месяц устраивает мне такие сюрпризы. Заметил ещё какие‑либо странности?

– Пока не могу ничего сказать наверняка. Буду продолжать наблюдение, – незамедлительно ответил Деймон. – Однако есть ещё одно дело, связанное с молодым господином. Похоже, он, сам того не зная, решил встрять в большие неприятности.

– С этого момента поподробнее…

Густаво Кортес сидел, откинувшись на кресле, положив ноги на стол и попивая клубничный молочный коктейль. Последнее, конечно, портило его образ сурового главаря наёмников, но какой тогда в этом вообще смысл, если он должен отказывать себе в простых удовольствиях? Тем более что его знаменитый волшебный кулак мигом помогал решать все разногласия в команде.

– Хорошо‑то как, – довольно протянул мужчина, допив коктейль и бросив стакан себе за спину. Плевать, всё равно потом уберут.

– Густав, раб приехал! – услышав голос своего заместителя за дверью, главарь наёмников потянулся, после чего неторопливо встал и зашагал в сторону входа.

– Приехал и приехал, делов‑то, – поковыряв мизинцем в ухе, мужчина открыл дверь и зашёл в главный зал, который некогда служил и баром, и тренировочным залом. Там, как обычно, стояли его подчинённые с автоматами в руках. – Оглохнуть можно.

Теперь же это заброшенное десятки лет назад место стало базой наёмников и складом контрабанды. Причём очень удобным местом, учитывая, что за последние полгода никто их не нашёл, а они так‑то провернули пару десятков, в том числе и крупных сделок. Даже на лапу гвардейцам и лидерам синдиката не пришлось ничего отстёгивать. Сплошные плюсы, если не считать, что они находились на территории Эйзенхорнов.

В паре десятков километров отсюда находился их оружейный завод. Что конкретно они там производили, для обычных людей было секретом.

Одни говорили, что штурмовые винтовки последнего поколения, другие – про нанотехнологичные экзоскелеты со встроенным гранатомётным оружием, третьи вообще говорили о производстве танков и самолётов. Каких только сказок или баек не придумывают.

Лично Густаво на всё это было глубоко плевать. Что хотят, пусть производят, его‑то какое дело? Главное, что другие наёмники сюда лезть боятся, ну а Эйзенхорны даже подумать не могут, что кому‑то хватило бы наглости построить базу и вести сделки рядом с их бизнесом.

Вот что значит иметь мозги и знать, в какую сторону направлять команду. Ещё лет пять такой жизни и можно входить в высшую лигу, а там будут крутиться совсем другие деньги и заказы.

Хотя на первое и второе Густаво было глубоко плевать. Он хотел получить власть, так что стремился поднабрать капитала, стать сильнее, а затем улететь в другую Империю, начать жизнь с чистого листа и стать аристократом. В идеале каким‑нибудь герцогом или князем.

А что до подчинённых… их в расход пустить не жалко. Они только будут мешаться под ногами. Тем более каждый спит и видит, как бы всадить ему нож в горло, чтобы сесть на кресло главаря.

Да и заменить их легко, просто помани деньгами и обещанием власти, что им и не снилась и у него очередь будет из добровольцев. Жаль что только тупых, как пробки, но и такие сгодиться могут.

От всех этих неприятных размышлений у него снова заболел живот, но сам Густаво виду не подал.

«Плевать. После от них избавлюсь. Главное, что сегодня просто восхитительный день», – мысленно успокоил он сам себя.

Затем, под взгляды двух десятков наёмников, он неспешно подошёл к красному дивану, стоявшему посередине комнаты, и вальяжно сел на него. Затем мужчина дёрнул указательным пальцем левой руки, жестом давая понять, чтобы подчинённые запустили парня.

Дверь напротив него открылась, и он увидел своего раба. В этот раз тот выглядел куда хуже обычного. На его лице и теле живого места не осталось, одни рубцы и шрамы. Какой, однако, живучий таракан.

Если на раны парня Густаво было по большому счёту плевать, то вот его сумка на плече и катана на ремне Густаво напрягли. Парень ему, конечно, неровня, но для раба это уже наглость.

– Я смотрю, ты выполнил поручение, – спокойно сказал Густав, лениво подперев кулаком подбородок. – Небось сложно было?

– Да, – коротко и холодно ответил раб.

– Как обычно, разговорчивость – твоё второе «я», – хмыкнул главарь наёмников, после чего напрягся, пододвинулся вперёд и сложил ладони домиком. – А теперь изволь объясниться, кто дал тебе право заходить сюда с оружием? Или ты не помнишь наш уговор?

– Помню. И знаю, какой ты лис, – раб нахмурил брови и демонстративно положил ладонь на рукоять.

Стоявшие вокруг наёмники тут же взвели оружие, сняв его с предохранителей, и нацелились на парня.

– Спокойно, – Густаво небрежно отмахнулся рукой, и наёмники опустили автоматы. – Какой смысл нам убивать друг друга? Мы ведь собрались здесь не за этим. Ты достал ядро, а значит, выполнил поручение. Как послушный пёс, выполняющий команды, ты заслуживаешь награды. Приведите сюда его сестру.

Бойцов уговаривать не пришлось. Не прошло и минуты, как в комнату завели девушку. Хотя «завели» – неподходящее слово. Правильнее будет сказать – пнули ногой в спину и бросили на пол.

От боли девушка застонала и попыталась встать, но из‑за слабости едва могла пошевелиться. Неудивительно. Если питаться раз в день скромным пайком из хлеба и воды, то сил резко не прибавится. Ну хотя бы её не били, а то иначе этот парень точно вел бы себя иначе.