В ответ я молча кивнул, понимая, что старик не столько читал мне нравоучения, сколько просто хотел выговориться о наболевшем. Мне же было нетрудно его выслушать, тем более после всей той помощи, которую он мне оказывал.

— Не бери лишнего в голову, — видимо, решив, что пауза затянулась, Люций первым нарушил тишину. — Я могу дать рекомендацию Кромвелю, но, боюсь, это мало чем поможет. Старый хрыч очень избирателен. Сомневаюсь, что он из-за этого сделает исключение.

— Это не проблема, — улыбнувшись, ответил я. — У меня за счёт рейда накопились пара лишних баллов. Вот их и использую для личного урока с профессором. Он ведь, я так понимаю, не слишком занятой преподаватель. Значит, и в очереди ждать не придётся.

— Тратить драгоценные баллы на профессора Кромвеля… Чего только в жизни не услышишь… Что ж, выбор за тобой. Только потом не говори, что я не предупреждал. Только учти одну деталь…

День у профессора Арктуруса Кромвеля сразу не задался. Мало того что утром ему пришлось преподавать идиотам, не способным ответить на элементарный вопрос, чем отличаются магмовые слизни от лавовых, так теперь ещё кто-то через секретариат Академии купил индивидуальный урок.

Когда в Академии вообще кто-то покупал у него индивидуальный урок? Вроде пять лет назад, да и тот ученик потом требовал вернуть баллы. Видите ли, ему не понравились наставления.

Будто этого мало, ещё его левая нога всё ныла и не давала покоя. Это значило, что-либо скоро пойдёт дождь, либо, того хуже, снег. Вот только плохой погоды для полного «счастья» не хватало. Поэтому настроение было ни к черту.

— Вот почему только мне так везёт на старости лет… — вслух проговорил профессор, сидя в кресле и глядя в окно. В нём отражались хмурые брови, серые глаза, морщины на лице и залысина возле лба.

Правда, практически сразу же от любования погодой его прервал стук в дверь.

— Войдите.

Дверь в кабинет для индивидуальных занятий открылась, и Кромвель увидел перед собой юнца. Голубые глаза, тёмные короткие волосы — ничего примечательного для одного из самых известных учеников в Академии. Хотя, чему тут удивляться? Человек везде человек, и неважно, обладает тот магией или нет.

В любом случае, главное — его быстрее отшить и дальше наслаждаться своим одиночеством.

— Добрый день, профессор, — сразу же зайдя в кабинет, поздоровался ученик. Ну хоть манеры у него есть, не то что у некоторых. Думают, раз они аристократы, то весь мир лежит у них под ногами. — Могу я присесть?

— Садитесь, — холодно ответил Кромвель, глядя на Энкрида.

И чего тому только понадобилось от него? Он же теоретическую магию изучает, а не монстров.

— Благодарю, профессор, — без единой эмоции на лице произнёс ученик, после чего сел на стул и стал… молча смотреть на Кромвеля.

Все следующие десять минут Энкрид не проронил ни слова, молча глядя профессору в глаза, будто испытывая его терпение. И у него это, демоны его побери, очень хорошо получалось.

В последний раз его так бесили только Винсент Кренч с его почившим в Подземелье другом. Оба постоянно, будто назло, спали на его уроках и вечно лезли в споры с Кромвелем. Благо хоть материал учили от корки до корки.

Только, несмотря на рассуждения, давящая тишина с каждой новой секундой всё сильнее раздражала профессора.

«Нет, это просто невозможно терпеть. Это просто ни в какие рамки не лезет», — крутилась мысль в голове старика.

— Молодой человек, вы купили индивидуальное занятие со мной, чтобы учиться или играть в гляделки? — безэмоциональный взгляд Кромвеля тут же потяжелел. — Или вы ждёте, что я первым подниму тему разговора?

— Нет, не жду, — как ни в чём не бывало, ответил ученик.

— Тогда почему молчите? — едва сдерживая раздражение и играя желваками, спросил профессор. — Считаете, что это смешно? Что это какая-то шутка?

— Потому что это не имеет смысла, — с этими словами Энкрид приподнял подбородок. — Если я задам вопрос, вы на него честно ответите, да. Ответ будет даже правдивым, но абсолютно бесполезным.

— И как, по-вашему, это должно произойти? — пристально посмотрел на Энкрида профессор.

— Буду прямолинеен. Если я спрошу, почему некоторые монстры в Подземельях странно себя ведут, вы ответите в духе: потому что они странно себя ведут, — ученик взял небольшую паузу и добавил: — Ответ будет абсолютно верен, но полностью для меня бесполезен. Тем более, я вижу по выражению вашего лица, что вы отнюдь не горите желанием делиться со мной знаниями и вас интересует только как быстрее избавиться от меня. Разве я не прав?

Теперь Кромвелю стало интересно, кто подсказал юнцу о такой скрытой черте характера. Явно ведь не ученики. Против них он такой приём не использовал. По крайней мере, последние года три — так точно.

Наверняка это дело рук Люция. Вечно он что ни попадя треплет своим языком, лишь бы ему похуже сделать.

— Допустим, что так, — едва слышно вздохнув, сказал Кромвель. Нога в этот момент, как назло, сильнее разнылась. — Если вы так уверены в своих словах, то зачем купили занятие? Могли же потратить баллы на что-то более полезное.

— Мог, но кое-кто подсказал, что вы в первую очередь цените способных учеников, — не меняясь в лице, ответил Энкрид. — Да и мне интересно узнать, так ли велики знания профессора Кромвеля, как о них говорят.

— Какая дешёвая провокация, — ухмыльнулся старик.

— Зато рабочая, — ухмыльнулся в ответ мальчишка из семьи Эйзенхорн.

— Таких наглых и самоуверенных учеников я давно не встречал, — голос профессора прозвучал ниже и сердитее. — Особенно, когда наглость и самоуверенность ничем не подкреплены.

— Уверены? — приподнял бровь Энкрид. — Можете проверить.

Что ж, ладно. Похоже, это тот случай, когда наглецам нужно указывать их место. Тем более что в эту игру можно играть вдвоём.

— Хорошо, молодой человек. Раз уж вы купили занятие и так хотите проверки, то давайте её проведём, — как хитрый лис, улыбнулся профессор. — Начнём с чего попроще. Чем отличаются магмовые слизни от лавовых?

— Вам краткий ответ или подробный? — спокойно поинтересовался Эйзенхорн, скрестив руки на груди.

— Начнём с краткого, — с лёгким интересом предложил профессор.

— Лавовые слизни отличаются от магмовых тем, что первые являются лавовыми слизнями, а вторые — магмовыми, — ни капли не проявляя эмоций, ответил ученик.

— Я смотрю, кое-кто использует моё оружие против меня же, — спокойно ответил на этот выпад профессор. — Принимаю ответ. А теперь давайте подробнее.

— Много чем, — вскинув взгляд к потолку, ответил Энкрид. — Начнём с примечательного. Магмовые слизни могут атаковать как огненной магией, так и земляной. У них есть множество подвидов. В зависимости от оболочки имеют разную температуру вокруг и внутри себя. Само собой, оболочка также влияет на их защиту. Очень опасный противник как для воинов, так и для заклинателей, поскольку не даёт так просто поразить ядро. Что касается лавовых — они могут атаковать исключительно огнём. Температура внутри и снаружи их тел, как правило, поменьше, чем у магмовых. Тяжёлый противник для простых воинов и очень лёгкий для магов льда. Ядро скрывать не умеют, поэтому достаточно одного точного попадания для полного уничтожения. Мне рассказать про добычу материалов с них или этого достаточно?

Несколько секунд профессор Кромвель молча смотрел на сидящего перед ним ученика. Он гадал, было ли это совпадением или ему в кои-то веки попался ученик, который хоть что-то изучал про монстров.

— Этого достаточно, — погодя с ответом, произнёс старик. — На такой простой вопрос любой бы ответил. Давайте перейдём к чему-то посложнее. Чем отличается чешуя синекрылой виверны от огнекрылой?

— Много чем, — в этот раз юнец начал один за другим загибать пальцы. — Чешуйки у обоих имеют разную форму. У огнекрылой они больше, у синекрылой — меньше. Сопротивления к видам магии у них разные. Чешуя огнекрылой отлично защищает от огня и льда. Синекрылая устойчива к физическим атакам за счёт того, что оружие соскальзывает в сторону при рубящем или даже колющем ударе. Эффективнее всего будет использовать дробящее оружие. Броня из таких чешуек так же будет обрабатываться и производиться разным способом…