— Готовы, вашбродь? — спросил он.

Голос оставался ровным, но взгляд всё время перебегал с ворот на сад и обратно. Петри хотелось убраться отсюда ничуть не меньше моего.

— Готовы.

— Ну, тогда поехали с Божьей помощью.

Я тронул Буяна каблуками. Конь рванул с места, едва не оставив Петри позади, и вынес нас через ворота барского двора.

В деревне творилось чёрт знает что.

Люди метались между избами, не понимая, куда бежать. Кто-то пытался запереться в доме, кто-то, наоборот, выскакивал наружу, спасаясь от поднявшихся родственников. Какой-то дед возле плетня окончательно взбесился и колол вилами всех, кого видел. Может, мертвяков, может, живых — отсюда не разобрать…

Шум, гам, лают собаки, бегают люди, хлопают ставни. Бабы визжат.

Беда. Паника в селе.

Мы скакали по улице, лавируя между людьми. Я старался держать Буяна ближе к середине дороги, чтобы никто не выскочил из калитки под копыта, но это не особенно помогало. Мертвяки появлялись отовсюду.

Один вывалился из открытого окна прямо перед нами, упал на землю, перекатился через плечо и начал подниматься.

— Правее! — крикнул Григорий.

Я рванул повод. Буян шарахнулся в сторону и едва не снёс бегущего мужика. Тот отскочил к плетню, выронил узел с пожитками и заорал нам вслед что-то нелестное.

Мертвяк уже поднялся и кинулся за нами.

Петри развернулся в седле и выстрелил. Грохнул штуцер, тварь повалилась на дорогу, дёрнула ногами и затихла.

Другой мертвяк показался из-за сарая. Он бежал быстро, на четвереньках, едва касаясь земли руками. Рубаха висела лохмотьями, лицо было залито кровью, а нижняя челюсть свёрнута набок, что ничуть не мешало ему разевать пасть. Успел уже отъесться на ком-то… Быстро он.

Тварь метнулась прямо под ноги Буяну, а я не успел даже выхватить терцероль.

Зато успела Варя.

Развернуться в седле ей было некуда, поэтому она почти легла на шею коню, поймала мертвяка на мушку и выстрелила. Грохнуло прямо возле моего лица.

Ухо заложило мгновенно. Мир справа исчез, остался только тонкий противный звон. Буян всхрапнул и метнулся в сторону, я ухватил Варю за талию, удерживая и её, и себя.

Мертвяк кувыркнулся через голову и остался лежать посреди улицы с развороченным затылком.

— Варвара Михайловна, — прокричал я, почти не слыша собственного голоса. — Вы меня-то не пристрелите!

Она опустила штуцер и потянулась к патронташу.

— Не будете меня тискать так больно — не пристрелю!

Ответить я не успел. Да и не до смеха было.

Справа от нас мужчина пытался оттащить от избы женщину, но та уже вцепилась зубами ему в руку. Он бил её кулаком по голове, кричал, звал кого-то на помощь. Из распахнутой двери за его спиной выходили ещё двое мертвяков.

Дальше возле колодца несколько мужиков отбивались топорами и вилами. Один мертвяк уже лежал на земле, но второй навалился на одного из мужиков сзади. Остальные бросились помогать, сбились в кучу, и стало непонятно, кто кого держит и куда бить.

Я снова потянулся Даром.

Огоньков становилось больше. И не потому, что некромант поднимал новых покойников. Живые умирали прямо сейчас. Их кусали, рвали, валили на землю — и спустя короткое время среди множества мертвяцких искр вспыхивали новые.

Если не остановить это немедленно, деревню вырежут под корень. А людей у Козодоева хватало. Большое хозяйство, многочисленная дворня, крепостные, работники. Если всё это добро поднимется и соберётся вместе, получится новая орда. Может, не такая многочисленная, как та, что шла на Малое Днище, но мне и одной такой хватило. Вторую я не заказывал.

Я натянул поводья.

Буян замедлил ход и вскинул голову. Варя оглянулась через плечо.

— Что вы делаете?

Сказать по правде, я и сам не знал. Но вот так вот просто взять и уехать, оставив деревню на разграбление мертвецам мне не позволяла совесть.

Как помочь людям? Загнать их по домам? Собрать возле колодца? Организовать оборону? Нас было четверо, если считать Варю. Пока объяснишь хоть кому-нибудь, что происходит, половина деревни уже перегрызёт другую.

Но бросить их…

Петри с Григорием пронеслись мимо и почти одновременно заорали:

— Ходу, барин! Ходу!

— Езжайте! — добавил Григорий, натягивая поводья. — Потом думать будете!

Я выругался.

Бессильно, зло и совершенно бесполезно.

Единственная возможность остановить происходящее — добраться до некроманта. Перерезать нити, прикончить тварь, которая всё это устроила. Тогда мертвяки либо рассыплются, либо хотя бы перестанут действовать сообща.

Вот только я не мог потащить Варю на опушку. И оставить одну тоже не мог. Сначала следовало увезти её из Язвищ, передать кому-нибудь, кто сумеет защитить…

А потом уже возвращаться.

Я отпустил поводья, тронул Буяна каблуками и поскакал следом за Петри.

К главной площади мы пробивались почти вслепую. Между избами висел дым, на некоторых уже занялись соломенные крыши… То ли уголёк отскочил в суматохе, то ли светильник перевернули… Несколько раз приходилось сворачивать, огибая сцепившихся людей и мертвяков.

В какой-то момент нам пришлось свернуть на прилегающую улочку, и тут же дорогу нам перегородили сразу три мертвяка.

— Держитесь, — бросил я Варе.

Двустволку снимать было неудобно, поэтому я выхватил лепаж. Выстрелил с ходу, не притормаживая. Пуля попала мертвяку в лицо и отбросила его к плетню. Второго взял на себя Григорий. Он приподнялся в стременах и спустил курок. Мертвяк рухнул под ноги третьему, тот споткнулся и свалился в канаву.

Мы проскочили мимо.

Перезаряжаться было некогда. Я убрал пустой пистолет в кобуру и выхватил второй. Впереди уже открывалась площадь и ворота за ней.

И в этот момент створки начали расходиться.

Я натянул поводья так резко, что Буян поднялся на дыбы. Варя прижалась спиной ко мне, штуцер едва не выскользнул у неё из рук. Петри с Григорием осадили коней по обе стороны.

В деревню въезжали вооружённые люди.

Всадники шли плотной группой. За плечами штуцера и фузеи, на поясах пистолеты, сабли и тесаки. Первые уже миновали ворота, остальные растянулись по дороге снаружи.

Я поднял лепаж, пытаясь рассмотреть лица.

Кто это? Егеря Козодоева? Люди некроманта? Очень вовремя, ничего не скажешь. Ведь почти вырвались!

И тут над деревней прогремел знакомый голос:

— А что, к обеду мы опоздали? Вот же проклятье!

Я опустил пистолет и невольно усмехнулся.

Сабуров.

Дмитрий Александрович ехал впереди ватаги, огромный, усатый и до неприличия довольный произведённым впечатлением. Рядом держался Фрол.

— Не опоздали, Дмитрий Александрович. Успели как раз на сладкое! — крикнул я.

Сабуров оглядел площадь, мертвяков, бегущих людей и лежащие возле дороги тела.

— Гляжу, у вас тут весело!

— Да ещё бы. Только вас на этом маскараде и не хватало, — я перестал улыбаться и настроился на серьёзный тон. — На опушке некромант! — Я указал в сторону леса. — Это он всё устроил. Нужно с ним разобраться!

— Разберёмся, дорогой, разберёмся. Не переживай.

Он повернулся в седле и махнул рукой. Ватажники начали расходиться ещё до того, как Сабуров успел отдать следующую команду. Несколько человек двинулись к ближайшим избам, остальные поскакали дальше по улице. Фрол, услышав про некроманта, недобро усмехнулся и вытянул из-за спины топор.

Сабуров снова посмотрел на меня, потом на Варю.

— А ты езжай. Увози барышню. Нечего тут задерживаться.

— Уверен, что помощь не нужна? Некромант…

— Уверен. Езжай, Дубравин. А нашу работу оставь нам. Справимся.

Спорить с Сабуровым было бессмысленно. Он видел деревню, видел нежить и привёл с собой ватагу, которая не первый раз сталкивалась с подобным. Да и спорить посреди площади, пока вокруг жрут людей, было глупо.

Что до некроманта… Учитывая, что он даже не попытался напасть на меня в открытую — а в том, что эта западня была расставлена именно на меня, я не сомневался, — сейчас, когда к нам прибыло подкрепление, он, скорее всего, просто бросит всё и сбежит. А гоняться за ним по окрестным лесам и болотам у меня не было никакого желания.