Александр подключил к терминалу небольшую складную антенну и развернул её в сторону окна. На экране забегали строки кода, затем появилось аскетичное меню. Он работал с ним быстро, уверенно, пальцы летали по сенсорной клавиатуре. Это был его мир, его инструмент.

— Что ты делаешь? — спросил Максим, скорее для того, чтобы прервать молчание, чем из реального интереса.

— Заказываю нам новые личности. Нам с тобой и этой колымаге, — Александр кивнул на руль. — Угнанный пикап с номерами, которые скоро объявят в розыск, — плохой транспорт для долгого путешествия. Нам нужны чистые документы и номера. И новые имена. Чем меньше мы будем похожи на двух русских, сбежавших с научной конференции, тем лучше.

— И где ты их возьмёшь? В супермаркете идей? — не удержался от сарказма Максим.

Александр проигнорировал его выпад. Он закончил набирать длинное зашифрованное сообщение и нажал «отправить».

— Завтра утром в Costco, куда мы так и не доехали, в одном из постаматов будет лежать посылка. В ней — два водительских удостоверения штата Невада на вымышленные имена, документы на Dodge и новые номера. Готов поспорить, что ты станешь каким-нибудь Джоном Смитом. Творческим подходом мои коллеги не отличаются.

В этот момент из рюкзака Максима раздался голос Джинна.

— Анализирую запрос. Вероятность успешного получения посылки без привлечения внимания правоохранительных органов составляет 99%. Однако существует 1-процентный риск, что операция по закладке будет отслежена.

— Заткнись, жестянка, — беззлобно, но твёрдо бросил Александр, убирая терминал. — Свой процент можешь оставить себе. Не учи отца Родину любить.

Он плавно вернулся на шоссе и снова сосредоточился на дороге, но через несколько километров на очередной развязке неожиданно свернул с главного шоссе на второстепенную дорогу, ведущую в сторону промышленных зон и складов. Пейзаж за окном сменился с пасторального на уныло-индустриальный. Ржавые заборы, заброшенные ангары, горы строительного мусора.

— Куда теперь? — насторожился Максим.

— Нам нужно переодеться и пополнить запасы. И не теми консервами, что продают гражданским, — ответил Александр. — Тут есть одно место. Тайничок на куриных ножках. Нужно забрать кое-что. И переночевать. Отдохнём, пока есть такая возможность. Закладка в постамате будет завтра, не торчать же на парковке супермаркета всю ночь, дожидаясь её.

Он говорил так, будто в этом не было ничего необычного. Будто у каждого второго есть заранее подготовленный схрон с оружием («Или что там у него ещё? — подумал Максим») на территории США. Максим промолчал. Спорить было бесполезно. Оставалось только наблюдать, как реальность его прежней жизни рассыпается, а на её обломках вырастает новый, уродливый мир, в котором Александр Данилов чувствовал себя как рыба в воде. Мир Даниловых.

Пикап свернул на территорию огромного комплекса складов самообслуживания. Сотни одинаковых рядов с металлическими дверями-роллерами, уходящие вдаль. Мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулом ветра. Александр остановил машину у одного из боксов в самом дальнем углу, заглушил мотор и вышел. Осмотрелся. Убедившись, что вокруг никого нет, он достал из кармана связку ключей, выбрал один и открыл массивный замок на двери контейнера.

Скрипнув, тяжёлая дверь поехала вверх, открывая тёмное, пахнущее пылью и смазкой нутро. Александр щёлкнул выключателем, и под потолком загорелась тусклая лампочка. Максим, вышедший из машины, заглянул внутрь и замер. Это был не просто тайник. Это был арсенал.

Вдоль одной стены стоял металлический стеллаж. В маленькой пирамиде аккуратно стояли две штурмовые винтовки AR-15, рядом на стеллаже несколько пистолетов Glock, коробка с магазинами к ним, ящики совершенно армейского вида, видимо, с патронами. Рядом — пара тактических рюкзаков, разгрузочные жилеты, комплекты военной формы без опознавательных знаков и несколько пар прочных армейских ботинок. На другой стене в прозрачных чехлах висели комплекты гражданской одежды: джинсы, фланелевые рубашки, куртки. В углу стояли коробки с американскими армейскими сухпайками — MRE, и большая аптечка.

— Ты… ты готовился к войне? — выдохнул Максим, входя в помещение. Запах оружейного масла щекотал ноздри.

— Я всегда готов к войне, — спокойно ответил Александр, снимая с полки одну из винтовок и проверяя механизм. — Это моя работа. Моя задача была обеспечить твою безопасность в любых условиях. Даже в таких. Возможны разные сценарии, когда это всё пригодится хорошим парням, вроде нас… с тобой, — добавил Данилов и самым откровенным образом ухмыльнулся. Максима передёрнуло.

Александр протянул Максиму пистолет.

— Это Glock 19. Простой, надёжный. Предохранителя как такового нет, он на спусковом крючке. Навёл, нажал — выстрелил. Постарайся не отстрелить себе ногу или яйца. Не засовывай под ремень сзади, можно жопу себе отстрелить, я не шучу. И не направляй на меня.

Максим с отвращением посмотрел на чёрный пластик. Он всю жизнь создавал. А теперь ему предлагали инструмент для разрушения.

— Я не буду это брать, — твёрдо сказал он. — И пользоваться не умею. Не держал оружия в руках.

— Возьмёшь, — отрезал Александр, и в его голосе прорезался металл. — И научишься. Этот мир не прощает слабости. Может случиться так, что меня не будет рядом. И тогда эта штука — твой единственный шанс. Бери. Мы не уедем отсюда, пока ты не научишься хотя бы разбирать и собирать его.

Максим понял, что это не обсуждается.

Он нехотя взял пистолет. Он был тяжелее, чем казался. Холодный и чужой. Символ всего, что он презирал. И, возможно, символ его единственного шанса на выживание. Это осознание было горьким, как цикута.

Александр, удовлетворённый, кивнул. Он ткнул пальцем в сторону, указав на соседний контейнер-близнец.

— Этот тоже арендован. Сейчас загоним туда машину, чтобы не светилась. А сами устроимся здесь. Не пятизвёздочный отель, но безопасно и есть всё необходимое. Даже вентиляция скрытая есть. Утром выдвигаемся в Costco, забираем документы и едем дальше по маршруту. Понял?

— Понял, — глухо ответил Максим.

Они быстро загнали пикап в соседний бокс, закрыли его и вернулись в свой импровизированный бункер. Александр включил аккумуляторный светильник на стене и опустил тяжёлую дверь, отрезав их от внешнего мира. Наступила полная тишина. Александр достал два пакета MRE и бросил один Максиму. «Chili with Beans».

— Ешь, — приказал он. — И ложись спать. Нам нужно отдохнуть.

Он снял со стеллажа два деревянных поддона, положил на пол, расстелил на них спальные мешки. Максим механически вскрыл пакет, но есть не хотелось. Он сидел на полу, прислонившись спиной к холодной металлической стене, и вертел в руках пистолет. Он чувствовал себя персонажем дурного боевика. Учёный, ставший беглецом с оружием в руках.

— Саша, — тихо позвал он.

— Что?

— Мы выживем?

Александр на секунду замолчал, устраиваясь в своём спальнике.

— Я сделаю для этого всё возможное, — сказал он наконец. Хочешь пописать — вот одноразовый химический туалет, главное, закрыть не забудь, — Данилов кинул ему в руки какой-то плотный пакет. — А теперь спи. Завтра будет долгий день.

Максим лёг, но сон не шёл. Он смотрел на тусклую лампочку на стене и слушал ровное дыхание Александра. Рядом, в рюкзаке, тихо гудел кулерами Джинн, обрабатывая потоки данных из умирающего мира. Три одиночки в металлической коробке, затерянной на задворках империи, которая вот-вот рухнет. И впервые за этот бесконечный день Максим почувствовал не страх, а странное, ледяное спокойствие. Он принял правила игры. Теперь оставалось только научиться в неё играть.

***

Дверь «чистой комнаты» закрылась за спиной Эмили с тихим пневматическим шипением, отрезая её от мира стерильного бетона и лжи. Воздух в коридоре показался свежим и почти сладким после часов, проведённых в замкнутом пространстве, где каждое слово взвешивалось, анализировалось и оказывалось бесполезным. Она чувствовала себя выжатой, как лимон. Допрос трёх задержанных китайских агентов превратился в фарс. Они твердили свою легенду про «научное любопытство» с упорством сломанных роботов, и Эмили знала, что не расколет их. Не сегодня. Не без рычагов, которых у неё пока не было.