Решение было принято. Он не скажет Александру ни слова. Пусть этот вечер будет только его. Максим встал и решительно направился в ванную. Горячий душ смыл остатки усталости. Он тщательно побрился, чувствуя, как гладкая кожа приятно холодит. Затем достал из чемодана новый костюм, купленный в ЦУМе. Ткань легла идеально, строго и элегантно. Десять минут, отчаянно чертыхаясь, он пытался повторить узел галстука по гайду какого-то парня в YouTube. Раньше повязывать галстук ему не доводилось, да и сейчас он не получал никакого удовольствия от этой головоломки. Но затем, глядя на своё отражение, он поразился: из зеркала на него смотрел не растрёпанный айтишник в мятой футболке, а уверенный в себе, успешный мужчина. Роль, которую он должен был играть. И сейчас она ему даже нравилась.

И последний штрих — «Лес после дождя». Совсем капелька.

***

Ровно через час он спустился в лобби. Просторный холл гудел, как растревоженный улей. Делегаты конференции со всего мира, сгрудившись у бара или рассевшись в мягких креслах, обсуждали что-то на разных языках. Максим нашёл свободное место с хорошим обзором и стал ждать, чувствуя себя актёром перед выходом на сцену. Он огляделся, и его взгляд зацепился за знакомую фигуру. У стойки бара, спиной к нему, стоял Александр. Он что-то негромко говорил бармену, потом взял стакан с виски и медленно повернулся, обводя лобби оценивающим взглядом.

Максим замер на долю секунды. Данилов здесь. В голове пронеслась тысяча мыслей: от «он знает» до «какого чёрта ему здесь надо?». Но в следующую секунду перед ним возникла Ирина, и весь мир сузился до её улыбки. Она была как яркая вспышка, затмившая холодный сумрак его подозрений. Одета она была просто, но со вкусом: лёгкое шелковое платье изумрудного цвета, подчёркивающее рыжие волосы, и туфли на невысоком каблуке, небольшая сумка. Естественная элегантность.

— Не замёрз в этом своём шикарном костюме? — весело спросила она, и её глаза смеялись. — Здесь кондиционеры работают, как в морге.

Непринуждённость, с которой Эмили начала разговор, мгновенно сняла напряжение. Мысли об Александре отошли на второй план, показались глупой паранойей. Ну стоял человек в баре, ну посмотрел. Мало ли тут народу. Он же не в тюрьме, в конце концов.

— Есть немного, — улыбнулся в ответ Максим. — Но ради такой встречи можно и потерпеть. Куда пойдём? Я здесь совершенно ничего не знаю.

— О, с этим я могу помочь, — она подхватила его под руку с такой лёгкостью, словно они были знакомы сто лет. — Мой «папаша» позаботился, чтобы у его «представителя» был доступ в лучшие места. На верхнем этаже есть ресторан с панорамным видом. Говорят, неплохо кормят. И, что очень удобно для разговора, там не так шумно. Пойдём?

Она вела его к лифту, и он покорно следовал за ней, чувствуя лёгкое тепло её руки. Легенда про отца-спонсора выглядела всё более правдоподобной. И такой удобной. Для них обоих.

Ресторан ‘Top of the Gate’ встретил их приглушённой музыкой и мерцанием огней ночного города за огромными окнами от пола до потолка. Сан-Франциско расстилался под ними, как футуристический ковёр, сотканный из света. Их проводили к столику у самого окна. Максим отодвинул стул для Ирины, чувствуя себя немного неловко, но стараясь выглядеть галантно. Она поблагодарила его с лёгкой усмешкой, от которой у него потеплели щёки.

Они заказали салат с морепродуктами и по бокалу белого вина. Очень лёгкий ужин, который не располагал к тяжёлым мыслям.

— Итак, господин Останин, — начала Ирина, сделав маленький глоток вина и лукаво глядя на него поверх бокала. — Рассказывайте. Каково это — быть гением, который меняет мир? Судя по названию твоего доклада, ты собираешься сделать что-то грандиозное.

Эмили играла свою роль безупречно. Вопрос был задан с некоторой иронией, но он бил точно в цель. Ей нужно было понять его, прощупать, узнать, насколько он вовлечён в игры спецслужб, и нет ли тут связи с китайской делегацией. Отец, как спонсор, разумеется, интересуется самыми перспективными участниками. Особенно теми, кто может составить конкуренцию его тайваньским активам.

— Гений — это слишком громко, — усмехнулся Максим. — Я просто… люблю свою работу. Пытаюсь создавать инструменты, которые помогают людям, а не наоборот. Что до мира… он меняется и без меня, причём не всегда в лучшую сторону. — Он на мгновение замолчал, глядя на огни города. — А доклад… это скорее теоретические выкладки. О будущем квантовых вычислений. Математика и алгоритмы, ничего такого, что можно потрогать руками. Пока что.

— Пока что, — повторила она задумчиво. — Мне нравится это «пока что». В нём есть надежда. А что твои родители? Они тоже учёные? Обычно это семейное.

Максим почувствовал, как напряжение, сидевшее в нём с самого прилёта, начало отступать. Ему нравилось с ней говорить. Она не лезла в душу, но её интерес казался искренним. Не тем цепким, профессиональным любопытством, которое он ощущал на себе в КИРАР, а обычным, человеческим.

— Да, можно сказать и так. Отец — физик-ядерщик, мать — инженер-программист. Так что я, можно сказать, гибридный продукт их союза, — он улыбнулся. — Они всегда поддерживали моё увлечение компьютерами. Хотя отец до сих пор считает, что настоящая наука — это там, где что-то может взорваться. А у меня всё тихо, в цифрах, алгоритмах, статистике. Скука, по его мнению.

— Не скажи, — возразила Эмили. — Иногда цифры могут взорваться похлеще любой бомбы. Особенно если это цифры на банковском счёте. Мой отец точно так думает. Для него весь мир — это большая таблица в Excel. Прибыль, убытки, активы, пассивы. — Она сделала вид, что закатила глаза. — Вот и меня пытается в это втянуть. Готовит, так сказать, к управлению империей. А мне бы книжку почитать в тишине.

Эта ложь была гладкой, как шёлк. Каждая деталь была продумана, каждое слово работало на легенду. Она создавала образ девушки из богатой семьи, немного уставшей от контроля отца, но вынужденной ему подчиняться. Идеальное прикрытие для агента, которому нужно быть в центре событий и иметь доступ ко всем участникам.

Вечер тёк легко и приятно, словно хорошее вино. Они говорили обо всём и ни о чём: о любимых книгах, о музыке, о путешествиях. Максим с удивлением обнаружил, что ему легко и комфортно, как не было уже очень давно. Ирина, или Эмили, была превосходной собеседницей. Она умела слушать, задавала правильные вопросы и тонко шутила. Он почти забыл, зачем он здесь. Забыл о Джинне, об Александре, о взломе сетей DARPA. Сейчас был только этот ресторан, огни города и она.

— Так чем конкретно тебя нагрузил отец? — спросил он, когда им принесли десерт. — Если это не секрет, конечно. Просто интересно, что может делать дочь спонсора на такой специфической конференции.

— Никаких секретов, — легко ответила Эмили. — Моя задача — «присматривать». Именно так он это называет. Посещать самые интересные доклады, знакомиться с людьми, понимать, кто есть кто. Особенно его интересует китайская делегация. У них там какие-то новые разработки, которые могут повлиять на рынок. В общем, я должна быть его глазами и ушами. А потом составить подробный отчёт. Ужасно скучно, правда? — она вздохнула. — Так что твой доклад я точно не пропущу. Хоть что-то интересное.

Максим кивнул. Всё логично. И это давало ему прекрасный повод видеться с ней снова. Он не стал вдаваться в подробности своего выступления, лишь в общих чертах обрисовал тему. Говорить о Джинне было нельзя. Это была его тайна, его оружие и его проклятие. И он не собирался делиться этим ни с кем. Точно так же, как Эмили не собиралась рассказывать, что её «отчёт» отправится не бизнесмену в Москву, а прямиком в штаб-квартиру ФБР. В этот момент они оба сделали свой выбор: сохранить свои тайны, чтобы не разрушить эту хрупкую магию, возникшую между ними.

— Что ж, тогда до завтра? — сказал он, когда они вышли из лифта обратно в гудящее лобби.

— Обязательно, — улыбнулась она. — В обеденный перерыв. Найди меня, хорошо? Не дай мне умереть от скуки среди этих графиков и прогнозов.