— Хорошо, Картер. Один вечер, — он кивнул соглашаясь. — Но завтра к утру мне нужен полный план действий. Никаких промахов. Это дело национального масштаба. И без самодеятельности. Строго по протоколу. Вы меня поняли?

— Так точно, сэр, — ответила Эмили, её голос был спокойным и уверенным. Она уже знала, как использовать этот «вечер». Это было её единственное окно возможностей, чтобы подготовиться к операции так, как ей было нужно, а не так, как прописано в протоколах. Она вышла из кабинета, чувствуя, как нарастает внутренний конфликт. Между долгом и тем необъяснимым, что начало тянуть её к Максиму.

Телефон в руке словно нагрелся. Набрать его номер? Это было рискованно. Очень рискованно. Но Эмили всегда предпочитала прямой контакт. Это позволяло ей лучше читать людей, улавливать малейшие нюансы, которые не могли передать ни камеры, ни перехваченные сообщения. Она могла проработать легенду Ирины, проверить её на прочность, одновременно наблюдая за Максимом, изучая его. И, конечно, узнать, есть ли между ними что-то большее, чем просто случайное знакомство в самолёте. Она до сих пор чувствовала тепло его руки после рукопожатия. Или это лишь её воображение, разыгравшееся на фоне усталости и стресса?

«Нужно действовать аккуратно, — подумала она, шагая по коридору к своему кабинету. — Легенда должна быть безупречной». Отец её русской личности прикрытия, Ирины Самохиной, влиятельный бизнесмен, вполне мог быть спонсором такой масштабной конференции. Да, это сработает. Часто отправляет дочь на подобные мероприятия, чтобы она «набиралась опыта». И его просьба о «помощи в организации» — звучит вполне убедительно, особенно для наивного учёного. Это объяснит её внезапное появление на конференции, её интерес к её участникам. Ей, как агенту ФБР, нужен был предлог, чтобы оказаться в самом сердце событий, не вызывая подозрений. И эта легенда подходила идеально. Участие отца в спонсировании и её «помощь» — это обеспечивало ей легальное прикрытие. Она даже ощутила лёгкое волнение. Всё сходится. Почти. Нужно было, только чтобы Максим поверил. А она умела убеждать.

Она вошла в свой кабинет, закрыла дверь и набрала номер с визитки Максима Останина. Решительно нажала на кнопку вызова. Долгие гудки, каждый из которых отдавался в груди лёгким тремором. Вот оно, начало игры. Или чего-то большего. Она выдохнула, пытаясь успокоиться. Пусть всё выглядит непринуждённо. По-дружески. Почти.

— Привет, Максим, — произнесла Эмили, как только услышала его голос, стараясь придать своему тону лёгкий, едва заметный интерес, тот самый, что она использовала в роли Ирины. — Это Ирина. Надеюсь, я тебя не отвлекаю?

Короткая пауза. — Ирина? Нет, что ты, — голос Максима звучал чуть удивлённо, но в нём слышалась и радость. — Очень приятно слышать. Ты уже устроилась?

Оба даже не заметили, как перешли на «ты».

— Практически, — ответила Эмили, с улыбкой поправляя выбившийся локон. — Слушай, тут такое дело…

Короткий разговор закончился вопросом, который она задала этому русскому, и сейчас напряжённо ждала его ответа. Секунды тянулись, казалось, как карамель. Внутри Эмили всё сжалось в тугой комок. Это была не просто разведка, не просто сбор данных. Это была проверка. Проверка на то, чувствовал ли он то же, что и она. Есть ли между ними та самая пресловутая химия, которую она уловила на борту самолёта? Или это была лишь искорка эмоций, вызванная скукой долгого перелёта и усталостью от работы в Китае? Она надеялась, что личная встреча поможет ей не только залегендировать своё появление на конференции, но и, возможно, лучше понять свои чувства. Её сердце застучало сильнее, чем обычно. Этот звонок мог изменить очень многое, и Эмили надеялась, что Максим согласится. Ей почему-то очень этого хотелось.

***

Максим сидел в кресле у панорамного окна своего номера в отеле «The Golden Gate Regency», чувствуя, как свинцовая усталость растекается по венам. Отель был воплощением бездушной корпоративной роскоши: огромная кровать, способная вместить небольшую семью, минималистичная мебель из тёмного дерева и вид на ночной Сан-Франциско, сверкающий, как россыпь бриллиантов на чёрном бархате. Красиво до тошноты. И совершенно чужое. Он чувствовал себя не участником этого праздника жизни, а лабораторной крысой в позолоченной клетке, которую привезли для очередного жестокого эксперимента.

Телефон завибрировал.

На экране высветилось короткое имя звонившего. Ирина. Девушка из самолёта. Лёгкая, почти забытая за день теплота шевельнулась в груди, вытесняя привычную тревогу. Это было неожиданно и оттого особенно приятно. Он провёл пальцем по экрану, принимая вызов.

— Привет, Максим, — её голос, услышанный через динамик, казался ещё более мелодичным. — Это Ирина. Надеюсь, я тебя не отвлекаю?

— Ирина? Нет, что ты, — голос Максима прозвучал чуть удивлённо, но в нём слышалась и неприкрытая радость. Он и сам удивился, насколько рад был её звонку. — Очень приятно слышать. Ты уже устроилась?

— Практически, — ответила она, и он мог поклясться, что она улыбается. — Слушай, тут такое дело. Не успела домой добраться, мне отец позвонил! Представляешь, он один из спонсоров той конференции, в которой ты участвуешь! Нет, с ним такое случается, всё же часть его активов — это тайваньская компания по разработке чипов для ИИ. Ну так вот, его представитель на конференции оказался вынужден взять срочный отпуск, у него какая-то серьёзная семейная проблема на Восточном побережье. Ну отец и попросил меня помочь ему с организацией. Ты представляешь, какой кошмар?! — в её интонациях проскользнуло идеально сыгранное возмущение. — Отцу не откажешь вот так вот запросто, да и он чувствует, что со мной сможет лучше держать происходящее под контролем. А может, готовит меня к семейному бизнесу… отцы, они такие отцы, — она театрально вздохнула. — В общем, мне сейчас нужно заехать в отель с участниками конференции, проверить кое-что. И я подумала, раз уж мы оба будем здесь рядом… Может, встретимся где-нибудь? Просто посидим, поболтаем? Можем заглянуть в ресторан или кафешку, там, думаю, я смогу найти что-то менее скучное, чем папины поручения. Ну как тебе идея?

Идея была восхитительной. Максим почувствовал, как внутри что-то отпускает. Просто посидеть. Просто поболтать. Это звучало как глоток свежего воздуха после затхлой атмосферы конспирации и шпионских игр. Он ощущал себя винтиком в огромном механизме КИРАР, одиноким и заброшенным в чужой стране. Присутствие Ирины, такой живой, настоящей, обещало короткую передышку, возможность хотя бы на час забыть о миссии, об Александре, о Джинне, который пока молчал в недрах планшета. Эта встреча была спасательным кругом в океане его собственного одиночества.

— Идея отличная, — сказал он, стараясь, чтобы его голос не дрогнул от предвкушения. — Я как раз думал, чем занять вечер. Когда тебе удобно?

— Думаю, через час я уже освобожусь. Встретимся в лобби? А там решим, — предложила она.

— Договорились. Буду ждать.

Он повесил трубку и несколько секунд смотрел на погасший экран. В груди нарастало лёгкое, приятное волнение. Но тут же, словно холодный душ, в сознание ворвалась мысль об Александре. Максим представил его непроницаемое лицо, его вечно подозрительный взгляд. Данилов бы точно не одобрил. Для него любой незапланированный контакт был потенциальной угрозой, брешью в безопасности. Он бы назвал это «бесполезным риском» и «отвлечением от главной цели». Александр видел мир чёрно-белым, где есть только задача и всё, что ей мешает.

«Личные связи — это слабость, Останин», — прозвучал в голове воображаемый голос Данилова. — «Ты здесь не на курорте».

Да пошёл он. Максим встряхнул головой, отгоняя наваждение. Он не солдат и не собирался жить по уставу. Он учёный, гражданский специалист, которого втянули в эту авантюру. И он имеет право на час личной жизни, на ужин с понравившейся ему девушкой. Он не собирался отчитываться перед своим цербером за каждый шаг. Сказать Александру означало бы нарваться на нотацию, на споры, на его молчаливое, но тяжёлое осуждение. Проще было просто умолчать. Это не предательство, а маленькая личная тайна. Его право на свободу.