Намёк был прозрачнее некуда. В другой ситуации, в другое время, может быть, я бы и задумался. Всё-таки мы не чужие люди, и в этой реальности, похоже, не враги. Но сейчас, здесь, с Ириной… это было бы предательством. И по отношению к Тамаре, и, как ни странно, по отношению к тому Косте, который жил здесь до моего возвращения. Я не знал, в каких они отношениях на самом деле. Может, они просто друзья. А может, иногда спят вместе по старой памяти. Но я — не он.

И давно фактически вычеркнул её из списка женщин, с которыми бы.

— Извини, Ир, — я сделал шаг назад, к окну, демонстративно глядя на часы, которых на руке не было. — Я правда вымотался. Перелёт тяжёлый, смена часовых поясов. Джет-лаг, а таблетки от него в этот раз с собой не прихватил. Голова гудит, как трансформатор. Мне бы просто полежать в тишине. Давай в другой раз?

Улыбка на её лице дрогнула и погасла. Она была умной женщиной, Ирина. Всегда была. И намёки понимала с полуслова, и отказы тоже.

— Понятно, Плотников, — сухо сказала она, и в её голосе снова зазвенели деловые нотки. Тот самый металл, который я помнил по нашим ссорам из ещё супружеской жизни. — Устал так устал. Дела прежде всего.

Она резко развернулась, подошла к столику и взяла пластинку. Её движения стали чёткими, быстрыми.

— Деньги переведу на счёт фирмы, как обычно. Свою долю заберёшь, остальное в оборот. И да, — она остановилась у двери, уже взявшись за ручку. Обернулась. Взгляд снова стал холодным и оценивающим. — Если надумаешь ещё что-то привезти из своих… путешествий… звони. Клиенты ждут эксклюзив. Есть клиент, который ищет секспистоловский The Great Rock «n» Roll Swindle. Интересовались и альбомом My Happiness Элвиса, очень хорошие деньги за него обещают. Около трёхсот, если в долларах.

— Конечно, — кивнул я. — Удачной продажи.

— И если попадётся «Белый альбом» Битлов, я тоже смогу его пристроить, — засмеялась она. — Сразу на пенсию выйдем. Бывай, орёл комнатный!

Вот же язва, обиделась. Что-то часто на меня женщины стали обижаться, что-то явно с ними не так.

Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок.

Я остался один в квартире, которая была моей и не моей одновременно. Тишина снова накрыла комнаты, но теперь она была не пустой, а звенящей от напряжения. Я выдохнул, чувствуя, как уходит адреналин. Встреча с прошлым в будущем прошла относительно безболезненно. Не считая того, что я чуть не заколол бывшую жену зубной щёткой.

Подойдя к зеркалу в прихожей, я внимательно посмотрел на своё отражение. Ирина была права. Из зеркала на меня смотрел мужик, которому трудно было дать шестьдесят. Седина осталась, но лицо разгладилось, глаза горели как-то иначе — ярче, живее. Шрам на щеке, память об Афгане, действительно стал намного тоньше, словно и рубца не было, так, чёрточка аккуратная. Портал, похоже, не просто переносил меня — он меня переписывал. Исправлял ошибки кода в ДНК, или как там это работает? Ничего в этом не понимаю, да и понимать особо не хочу.

— Ну что, бизнесмен Плотников, — сказал я своему отражению. — Винилом торгуем, значит? Pink Floyd, Битлз, Элвис, Сексуальные Пистолеты… Хорошо устроился.

Я вернулся в гостиную и плюхнулся на диван. Он был мягче и удобнее моего старого. Взгляд упал на то место, где лежала пластинка. Десятка евро. И после слова «десятка» здесь явно должно быть слово «тысяч». Значит, с финансами у меня здесь порядок. Это развязывало руки. Я мог позволить себе подготовиться к следующему визиту в 1981 год основательно.

Но сначала нужно было понять, что ещё изменилось. Если у меня бизнес с бывшей женой, то что с детьми? Что с друзьями? Я потянулся к карману джинсов, которые на мне были, надеясь найти там телефон. Пусто. Ах да, я же надел первые попавшиеся штаны из шкафа. Свой смартфон я, кажется, так и не нашёл.

Я начал методичный осмотр комнаты. На полке под телевизором (вернее, под огромной чёрной панелью, висящей на стене) лежал «Росатом» в кожаном чехле. Я нажал кнопку сбоку. Экран вспыхнул, требуя пароль или отпечаток пальца. Я приложил большой палец к сканеру. Секунда ожидания… Разблокировано.

Первым делом я открыл контакты. Список был обширным. «Ирина», «Сын Дима», «Сын Олег», «Сын Паша». Города… Я затаил дыхание. Казань, Калининград, Киев. Всё так же. География не изменилась. Я открыл переписку с Димой. Последнее сообщение от него: «Ну как там вулканы? Фотки скинь!». Отправлено вчера. Значит, легенда про Камчатку была основной для всех. Придётся скачивать фотки из интернета и слать, мол, связь плохая была.

Я отложил смарт. Сейчас важнее было другое. Я снова вспомнил взгляд Ирины. Она увидела изменения. И не только она могла заметить. Если я буду молодеть такими темпами, скоро меня перестанут узнавать соседи, а пенсионный фонд заинтересуется, почему получатель пособия выглядит как призывник. Нужно быть осторожнее.

Живот предательски заурчал, напоминая, что эмоциональные потрясения — это хорошо, но калории организму требуются по расписанию. Я пошёл на кухню. Открыл холодильник, снова оценил спартанский набор продуктов. Сыр, яйца, молоко, помидоры. На скорую руку для омлета или даже шакшуки сойдёт, но нужно было пополнить запасы. И не только продовольственные.

В прошлом я оставил людей, которые стали мне дороги. Никаноров, Тамара… Особенно Тамара. Можно и нужно исправлять. А чтобы исправлять, нужно приходить не с пустыми руками. В прямом и переносном смысле. Мелочи. Там всё решают мелочи. Хороший кофе. Качественный инструмент, который не ломается. Лекарства, которых там днём с огнём не сыщешь. Здесь, в 2025-м, это просто товары на полке, а там — валюта, способная открывать двери. Да господи ты боже мой, в 2025-м буквально всё будет фантастикой для Куйбышева! Главное, соблюсти меру.

И понять, стоит ли туда возвращаться.

Я решительно захлопнул холодильник, так ничего и не взяв.

— Так, Плотников, — скомандовал я сам себе. — Отставить панику. Ты дома. Ты при деньгах. Ты молод душой и, частично, телом. У тебя есть двенадцать часов до открытия следующего окна. Время пошло.

Дверь за Ириной закрылась, и тишина в квартире стала почти осязаемой. Она не была пустой или гулкой, как в моём старом жилище до начала этих временны́х скачков. Нет, это была тишина дорогой звукоизоляции, плотных стеклопакетов и уверенности в завтрашнем дне. В воздухе всё ещё витал аромат парфюма — сложный, с нотками горького миндаля и чего-то цитрусового. Запах денег и успеха. Я стоял посреди гостиной, чувствуя себя странным гибридом: наполовину советский электрик с мозолистыми руками, наполовину — преуспевающий коммерсант из двадцать первого века, торгующий ностальгией на виниле.

Интересно, кстати, где я этот самый винил доставал. Это может стать проблемой.

Я рухнул обратно на диван. Ткань обивки была приятной на ощупь, явно не дешёвая синтетика, а что-то дышащее. В прошлой жизни — или в прошлой версии этой жизни? — я бы на такой диван копил два или три года, откладывая с шабашек. А здесь он просто стоял, как данность. Как и огромная чёрная панель телевизора на стене, как смартфон «Росатом» в моей руке. Когда я держал в руках этот смарт в прошлый раз, он не выглядел таким… лоснящимся.

Смартфон, кстати, был хорош. Лёгкий, тонкий, в титановом корпусе, с экраном, который не слеп даже от яркого солнца, бьющего из окна. Я повертел смарт в руках, привыкая к весу и габаритам. Нажал на кнопку включения, разблокировал. Палец скользнул по иконкам. Дизайн интерфейса был строгим, без лишней мишуры, что мне, как человеку, привыкшему к лаконичному дизайну во всём, импонировало. Никаких тебе прыгающих анимированных котиков или, упаси боже, лабубу. Всё по делу.

Первым делом палец потянулся к иконке новостного агрегатора. Привычка. Нужно понимать, в каком мире я проснулся на этот раз. В прошлый визит изменения были косметическими, но визит Ирины и её разговоры о бизнесе намекали, что «эффект бабочки» махнул крылом куда сильнее, чем я предполагал.