Хорошо-то как, господи.

Мысли текли лениво, как вода в сток. Надо бы проверить счета за электричество. А вдруг в этой реальности я злостный неплательщик? И позвонить детям. Интересно, в этом варианте будущего они тоже живут так далеко, или, может, кто-то остался в Самаре? Номера телефонов, надеюсь, не изменились? Впрочем, это ерунда. Наверняка в смартфоне они есть, нужно только его найти и включить.

Я потянулся за шампунем, сто́ящим на полочке, и начал намыливать голову, наслаждаясь густой пеной, и вдруг сквозь шум воды я услышал это.

Звук был тихим, но в акустике пустой квартиры он прозвучал как выстрел. Щелчок входной двери. Я замер, с пеной на волосах не дыша. Может, показалось? Может, это соседи хлопнули дверью в тамбуре? Я выключил воду. В ушах звенела тишина, нарушаемая только мерным гулом стиральной машинки.

Топ. Топ. Топ.

Тяжёлые, уверенные шаги в прихожей. Кто-то вошёл в квартиру. Могли бы дети, но они за тысячу километров. Взломщик? Но замок открыли родным ключом, я слышал, как мягко сработал механизм, без скрежета отмычек. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я стоял голый в ванной комнате, с глазами, полными мыла, а в моей квартире находился посторонний. Может, я ошибся, и в этой версии 2025 года я живу не один?

Шаги приблизились к ванной.

Я лихорадочно огляделся в поисках хоть какого-то оружия. Флакон с шампунем? Одноразовый бритвенный станок? Смешно. А вот зубная щётка подойдёт. Я схватил её за щетину, засунул другой конец между умывальником и стеной и повернул вокруг оси, надламывая. Конец щёлкнул, расщепляясь с резким звуком. Ну вот, колющее есть, а на звук плевать, шум воды выдал моё местонахождение намного раньше. Я потянулся к полотенцу, чтобы намотать его на левую руку, но не успел. Ручка двери ванной комнаты медленно, предательски медленно поползла вниз. Я напрягся, готовясь к прыжку, или к удару, или к крику — сам не зная к чему.

— Костя? — раздался из-за двери голос, от которого я просто опешил.

Дверь распахнулась.

Я замер, чувствуя себя идиотом с обломком зубной щётки в одной руке и намыленной головой. В дверном проёме стояла Ирина. Моя бывшая жена. Та самая, с которой мы не разговаривали по душам лет десять, ограничиваясь сухими поздравлениями в мессенджерах на дни рождения детей. Но эта Ирина отличалась от той, что осталась в моей памяти, как отличается яркая галогеновая лампа от тусклой сорокаваттки в подъезде. На ней был стильный бежевый плащ, распахнутый, под ним — какая-то модная блузка, а в руках она держала ключи. Мои ключи. От моей квартиры. Взгляд её серых глаз метнулся от моего лица к «оружию» в руке, а потом скользнул ниже, туда, где моё достоинство прикрывала лишь пена и удачное расположение фаянсового друга.

— Костя⁈ — её голос сорвался на визг, но тут же упал до изумлённого шёпота. — Ты… ты что здесь делаешь?

Хороший вопрос.

Я бы и сам хотел знать правильный ответ в контексте этой новой реальности. Судорожно соображая, я швырнул обломок щётки в раковину и схватил с крючка большое махровое полотенце. Слава богу, оно висело именно там, где и должно было, хоть что-то в этом мире осталось неизменным. Обмотав бёдра, я почувствовал себя чуть увереннее. Хотя бы как человек, а не как загнанный в угол зверь. Пена щипала глаза, но смывать её сейчас было бы верхом неприличия — поворачиваться спиной к неожиданному гостю, пусть и бывшей жене, я не собирался.

— Живу я здесь, Ир, — буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, как гудение трансформатора на холостом ходу. — А вот ты какими судьбами? И, главное, как вошла?

Она моргнула, всё ещё глядя на меня так, словно я был привидением, восставшим из ванны.

— В смысле «как»? Своим ключом, — она звякнула связкой, подтверждая очевидное. — Ты же должен быть на Камчатке! У тебя вылет обратно только через четыре дня! Мы же обсуждали: ты ищешь там, у местных, первые японские издания, пока я закрываю сделку здесь. Господи, Плотников, ты меня до инфаркта довёл! Я думала, трубу прорвало, шум воды услышала…

Камчатка. Японские первоиздания. Так-так. Пазл начал складываться, хоть и со скрипом. Значит, в этой ветке реальности пенсионер Константин Плотников не просто сидит на диване и паяет схемы, а занимается бизнесом. Винил. То-то я удивился коллекции в гостиной. Выходит, мы с бывшей теперь компаньоны? Интересный поворот. В той жизни мы разошлись, потому что ей было скучно с «простым работягой», а мне — душно от её претензий. А здесь, похоже, нашли общую частоту. Эффект бабочки в действии: поменял проводку в 81-м, и вот уже в 25-м торгуешь раритетами вместе с экс-супругой.

— Планы поменялись, — я протёр глаза краем полотенца, наконец избавляясь от мыльной пены. — Рейс перенесли, да и… дела появились неотложные. Решил вернуться пораньше. Сюрприз.

Ирина, наконец оправившись от первого шока, шагнула назад, в коридор, давая мне пространство для манёвра. Я быстро ополоснул лицо водой из-под крана, чтобы хоть что-то видеть, и вышел следом, оставляя мокрые следы на кафеле.

— Сюрприз, мягко сказано, — она покачала головой, оглядывая меня с каким-то странным, оценивающим прищуром. — Слушай, а ты… ты как-то изменился. Ты что, там на гейзерах омолаживающие ванны принимал? Или местные шаманы наколдовали?

Я прошёл в спальню — слава богу, она была там же, где и раньше — и начал искать одежду. Шкаф-купе был забит вещами, половину из которых я видел впервые. Качественные рубашки, джинсы известных брендов. Неплохо устроился мой двойник.

— Вроде того, — крикнул я из комнаты, натягивая первые попавшиеся штаны и футболку. — Свежий воздух, рыба, икра… Климат там целебный. Китайское иглоукалывание и женьшень, выжатый бёдрами девственниц из бивней амурского тигра. А ты чего пришла-то? Если думала, что меня нет, зачем заходила?

— За «Стеной», конечно, — голос Ирины звучал уже ближе, она явно прошла в гостиную. — Клиент на Пинк Флойд созрел. Готов забрать за десятку евро, если состояние конверта действительно «минт». Я звонила тебе, но абонент не абонент. Решила, раз ты в отъезде, сама заберу и отвезу. Деньги-то не лишние.

Я вышел в гостиную, уже одетый, и застал её у той самой застеклённой полки, которую рассматривал десять минут назад. Ирина выглядела отлично для своих лет. Ухоженная, подтянутая. В «базовой» реальности она выглядела более потрёпанной, а здесь, видимо, наш маленький бизнес приносил не только доход, но и удовольствие. Она уверенно отодвинула стекло и пальцами с идеальным маникюром перебирала корешки пластинок.

— Вот он, красавец, — она вытянула двойной альбом. Тот самый, который я держал в руках. — Слушай, Костя, ты реально странно выглядишь. В хорошем смысле.

Она положила пластинку на журнальный столик и подошла ко мне почти вплотную. Я невольно напрягся. В воздухе повис аромат её духов — что-то цветочное, с ноткой горького миндаля. Дорогой запах. Не чета «Красной Москве», которой иногда пахло в автобусах 81-го.

— Шрам, — она протянула руку и почти коснулась моей щеки, но я чуть отстранился. — Он стал… чуть заметным? И морщины. Ты ботокс уколол? Пластику сделал? Плотников, не пугай меня. Ты же всегда был против всего этого.

— Просто выспался, Ир, — я старался держать дистанцию, и физическую, и эмоциональную. — Говорю же, воздух, природа, китайские волшебники. Ну и меньше нервов.

Нужно взять на заметку: моё «омоложение» было, похоже, побочным эффектом порталов. Энергия времени стирала годы, как ластик стирает карандашный набросок. Для меня это было чудом, а для окружающих — поводом для подозрений. Придётся привыкать врать.

И надеяться, что не превращусь в грудничка, да.

Ирина хмыкнула, не сводя с меня глаз. В её взгляде появилось что-то, чего я не видел уже очень давно. Искорка интереса. Не делового, а женского. Она чуть наклонила голову, улыбка тронула уголки губ.

— Знаешь, а тебе идёт, — сказала она, понизив голос. — Орёл-мужчина. Может, раз уж ты вернулся раньше… и я здесь… отметим удачную сделку? У меня в машине бутылка хорошего сухого. Закажем еду? Ты ведь голодный с дороги? Ну и музыку послушаем, «Энигму», например.