Коробочки оставались закрыты наглухо. Для воздействия на экипажи у меня оставались только смотровые щели, и я не имел права ошибиться.

— Отъезжайте! Отъезжайте, я говорю! Генерал ждёт! — голосил я, а сам… Я представил, что моя сила врывается внутрь машин тонким шлейфом, словно шёлковая лента, скользит от одного живого человека к другому, захватывая их и отнимая жизненные силы, превращаясь в смертельную гирлянду… — Вы не слышите, что ли⁈ — я для убедительности даже хлопнул по скошенной лобовой пластине.

— А ну, руки вверх! — рявкнул лейтенант. Дошёл-таки до будки и увидел, что с командой не всё в порядке?

Слаженно лязгнули винтовки. Я прямо затылком почувствовал, как в спину мне наставляются два десятка дул. Но что они могли мне сделать сейчас? В моих щитах было столько сирени, что скоро они должны были начать переливаться в видимом спектре. Я обернулся и плеснул в пехотинцев облаком сырой мёртвой маны:

— Умрите!

— Я так и думала, что ты что-то затеял, — сказала Хотару, проявляясь. — Не стала тебе мешать.

— Затеял? — я нервно хихикнул. — Чистая импровизация.

— Если ты сейчас отправишь их в город, все твои отложенные задания станут бессмысленными.

— Да, я думаю об этом. Поэтому вот что… твою дивизию, карту Феликсу отдал!

— Но у меня же есть большая! — радостно воскликнула Хотару и немедленно предъявила ту диких размеров школьную карту с рейками и верёвочкой. Мы расстелили её прямо под фонарём на мосту.

— Ага! Задание номер один! — я таким же манером, что отнимал жизни, влил в ползуны сирени и велел: — Открыть люки! Хотару, будь добра, осмотри — все ли умерли и, главное, все ли подняты?

Она шустро занырнула в один корпус, потом во второй:

— Да, готово!

— Слушайте приказ! Выдвигаетесь в город Пассау, по дороге расстреливаете все электроподстанции и блокпосты. Аналогично действуете в Пассау. При наличии боеприпасов продолжаете движение и далее, уничтожая те же цели. После того как весь боекомплект будет израсходован, уничтожаете личный состав войск Европейской коалиции новой цивилизации — расстреливаете из пулемётов, винтовок и иного пригодного оружия, забрасываете гранатами и давите гусеницами. Исполнять!

Грузовик я отправил на юг, в Вельс, с заданием потрепать тамошний гарнизон и двигаться дальше на юго-запад с той же целью.

Всё это произошло довольно быстро. Пожалуй, даже быстрее, чем то время, что я тут описываю подробности.

— Пошли уже, — взяла меня под локоть Хотару (рукой в перчатке, предусмотрительная наша!), — на тебе лица нет.

— Крындец, мне нехорошо, — сказал я. — Поделись зелёнкой, иначе я прямо сейчас рухну.

— Держи! — без вопросов тряхнула она волосами, и в мою сторону потёк плотный поток маны. — Но он будет быстро исчезать.

— Не успеет. Садись!

Сам запрыгнул на водительское сиденье и открыл окна. Я намеревался применить самое потребное сейчас заклинание. Пение![16]

Изобразить сие на бумаге практически невозможно. Получается нечто вроде рычащего «О-Э-ОЭ-Э-Э-Э-Э!!!» — ну и так далее. И ещё что-то вроде «уй-юй-юй-ю-у-у-у-у-у!» И щелчки. Непередаваемое, в общем. Зато ускоряет ход любой машины в самом широком смысле слова на двадцать пять, а то и тридцать процентов. Легковушка рванула вперёд свистящим болидом. Генерал продолжал оглядываться и корчить в окно зверские рожи.

— Прекрати, сиди смирно! — скороговоркой велел ему я и возобновил пение. Навстречу попадались редкие машины, мелькающие мимо, словно столбы. Да что там говорить! Мы и пару попуток обошли, как стоячих.

— Вижу наших! — крикнула с крыши Хотару. — Вон, в лесок въезжают!

В этом лесу мы их и догнали. Как раз у меня остатки зелёнки до предела выжались. Зато, вроде, трясти перестало. Я обогнал коротенькую колонну, выкрикивая:

— Тормозим! Тормозим!

— Остановка? — сразу высунулась из автобуса любопытная Вилли.

— Сядь на место! Пока нет. Феликсу надо отдохнуть, он двенадцать часов на заводе, толком не евши. Лучше раздай всем ещё по бутерброду или два. Ешьте и спите. Хотару, сядешь в легковую за водителя?

— Конечно! — она деловито уместилась на освобождённом мной сиденье. — Морок?

— Только если нас видят. А так спокойно пилим, тут большой кусок вдоль мелких хуторов. Не думаю, что здесь много военных, да и ночь уже. Коля, у тебя всё нормально?

— Полный орднунг, ваш-сият-ство!

— Ну и славно. Двинули!

Хутора перемежались деревеньками и даже крохотными городками. В городках встретилось нам и несколько постов рангом попроще — будка, шлагбаум, один или двое постовых. Но генерал на переднем сиденье легковушки производил на всех столь неизгладимое впечатление, что нас никто даже не пытался досмотреть. Шлагбаумы открывались с поразительной скоростью, а постовые ещё и честь отдавали, провожали наш кортеж.

Действительно — мало ли, что это за генерал и куда он с такой свитой направляется? Задашь вопрос не к месту — и пошлют тебя в этакую задницу, по сравнению с которой деревенька в Австрии или Чехии раем покажется.

По мере продвижения по выстроенному нами маршруту деревни исчезли совсем, остались лишь редкие хутора, да и о тех свидетельствовали лишь аккуратные указатели на уходящих в лес своротах. По косвенным признакам, по этой дороге тяжёлая техника вовсе не ходила — да и кому, зачем она бы тут сдалась? С кем воевать? С десятком хуторян?

Подумалось, что потом, если бы коалиции удалось всё же выиграть эту войну, в этих краях тоже появились бы желающие заграбастать свой кусок земли (и желательно с крестьянами). Не такие богатые и влиятельные как семейка Грэмов — те, понятно, рассчитывали на настоящие поместья, да не так далеко от больших городов — чтоб удобно было в общество ездить. А вот каким-нибудь ефрейторам или капралам кинуть кость — пусть и в глухомани, а своя землица… Но пока здесь было тихо. Земля затаилась и, казалось, наблюдала за нашей непонятной колонной.

К шести утра я понял, что ещё немного — и упаду лицом в руль, посигналил Хотару фарами, свернул с тракта на совсем уж малоезжий просёлок и углубился в лесок. Пара поворотов — и мы оказались на дороге вовсе по колено заросшей травой. То что доктор прописал!

— А что это за место? — спросила Вилли, выпрыгивая на траву.

— Если верить карте, безымянный кусок дороги и столь же безымянный кусок леса между городами Ческа Тршебова и Моравска Тршебова, которые удалены от нас примерно одинаково — километров на десять.

— А что такое «тршебова»? — спросил маленький любопытный Мориц.

— Понятия не имею, — усмехнулся я. — Привал на полчаса! Посетить кустики и размяться. Шевелимся бодрее! Мальчики налево, за грузовик, девочки направо, за автобус! По одному не шаримся, мало ли.

Я, конечно, никого враждебного не слышал поблизости, но бережёных Бог бережёт.

— А есть? — такими же как у Вилли голубыми глазищами посмотрела на меня Леони.

— Есть будем в дороге. Экономия времени и меньше следов.

— А этот толстый генерал в кусты за нами не полезет? — спросил Мориц Филиппа, который был на два года постарше.

— Зачем ему в кусты? — авторитетно заверил брата Филипп. — Он же дохленький! Он теперь как кукла, им Аркаша управляет.

Детские голоса удалялись в назначенном мной направлении, а я думал — до чего у мелких психика гибкая всё-таки! Они, конечно, боялись мертвяков, но выстраивали для себя защитные объяснения: это просто куклы. Куклы, которыми играет Аркаша.

Обалдеть.

...

Похоже, забрались мы действительно в глушь. И было совершенно непонятно — приближаемся мы к линии фронта или уже её незаметно пересекли? Но, по правде говоря, я так здорово устал, что сил размышлять об этом у меня уже не было.

— Феликс, сядь за руль.

— Конечно.

Я устроился на боковом «кондукторском» сиденье рядом с отделением водителя и, велев Зверю бдеть, мгновенно вырубился.

ГЛУХОЛАЗЫ