Мне вдруг пришла в голову мысль, что сияющие всю ночь окна будут вызывать подозрение. Я вернулся в прихожую и велел тому парижанину через час начать последовательно гасить свет во всех помещениях.

Вроде, ничего не забыли.

— Поехали!

ПОКИНУТЬ ЛИНЦ

На вечерний Линц наползал туман с реки, и я думал, что это весьма созвучно с моим планом на грядущую ночь.

— Куда? — спросил Феликс.

— К восточному мосту через Дунай.

А вот если бы выехать через западный мост, — тихоньким голоском начал внутренний голос, — то путь бы путь кстати как раз проходил мимо особняка вдовы Грэм.

Или вовсе не кстати! — возразил Зверь. — И вообще непонятно, уместно ли называть кадавриху вдовой.

Я согласился со Зверем, придавил в зародыше дурацкие поползновения внутреннего ребёнка… Или это теперь не ребёнок?

Да просто дурацкое любопытство!

Хрен его знает. Но признать, что меня изрядно тянет поглазеть на особняк Грэмихи, стоила. Читал же я, что преступник испытывает непреодолимое желание вернуться на место преступления, находя для этого всяческие возможные объяснения.

Но мы-то не преступники.

Может, просто посмотрим? — пискнуло внутри. — Без объяснений?

А-атставить! — я хлопнул по подлокотнику, вызвав быстрый удивлённый взгляд Феликса.

— Не обращай внимания. Мысли.

— М-м. Ясно.

И вообще! Достаточно того, что проспекты, выворачивающие в ту сторону, пусты и безлюдны. А если бы паника поднялась, хоть какое-то движение всё равно заметно было бы. И не слышим мы ничего, даже весь звериный слух напрягая. Так что едем, придерживаясь старого плана!

На мосту через Дунай было пустынно, и капрал с «фотоаппаратом», дежурящий на пропускном пункте, вид имел скучающий. Во всяком случае, завидев нашу коротенькую колонну, он соскочил со своей лавочки и призывно на нас уставился, не торопясь поднимать шлагбаум. Капрал, кстати, был совсем не тот, что утром.

— Куда следуете? Документы?

— Прошу, — я предъявил ему «распоряжение вдовы Грэм».

— М-гм. Держите, — он вернул мне лист, который я поспешил убрать. — Однако, лейтенант, сами понимаете, я должен вас проверить. Служба, — заискивающе улыбнулся капрал и навёл свой аппарат на грузовик. Что будет дальше, я предполагал, потому что за рулём грузовика сидел Коля в мороке, и вариант «Коля без морока» вызвал бы ещё большее количество подозрений. В одно мгновение лицо капрала вытянулось, а рот открылся (несомненно, чтобы завопить «ль» алярм![15]').

Сделать этого я ему, естественно, не дал, в мгновение превратив его в кадавра и подхватив из рук выпавший «фотоаппарат».

Одного не учёл — что за действиями начальника, похоже непрерывно кто-то наблюдал из будки, потому что на весь мост взвыла сирена, а наружу выскочили два рослых детины, один из которых успел выкрикнуть:

— Да это тот утренний монах!!!

Жизнь я у них вырвал одновременно со звуком тормозящих шин и взревевшего для резкого разворота двигателя.

Да почему опять разом-то всё! Выскочил из-за автобуса — разворачивается легковушка, а на пассажирском месте — генерал!

— Стоять! — непроизвольно вытянул руку, рванувшись к чужой жизни.

Машина замерла, раскорячившись посреди моста. Сирена, мать её, продолжала выть!

Я обернулся к кадавру, скрежетнув зубами:

— Выключить этот вой! Живо! — кинул «фотоаппарат» Вилли, сидящей на первом сиденье: — Держи!

Добежал до легковушки, поднял кадавров, чувствуя, как начинает кружиться голова и подрагивают края предметов. Опять! Опять только сирень! Надо переключиться, только когда и чем, ядрёна колупайка, зелени почти нет.

Зато сирена заткнулась!

— Полезай на заднее сиденье и сиди тихо! — велел шофёру. Машину развернул и вывел вровень с автобусом. — Хотару, обшарь их, живо! Ищи важные бумаги!

— Ага!

Поднял двоих из пропускного пункта:

— Ещё какая аппаратура и инструкции к ней есть? Всё несите сюда!

— Нашла портфель! — крикнула Хотару. — Папки и карты какие-то!

— Прячь к себе! И сюда дуй, забери аппараты! — заглянул в автобус: — Феликс, придётся терпеть. Я сяду с генералом, вы едете за нами.

— Понял.

— Коля! По-прежнему замыкающим, Хотару — морок.

— Яволь! — гаркнули хором.

— Вы! — ткнул я в кадавров из будки. — Изображаете заминку на пропускном пункте, шлагбаум не открываете никому, при попытке задержать вас оказываете максимальное сопротивление, убиваете всех солдат и офицеров Коалиции. Открыть шлагбаум и после проезда грузовика сразу закрыть! Исполнять! — запрыгнул на водительское сиденье легковушки и, как только шлагбаум поднялся, втопил педаль в пол.

По-любому, эта сирена подавала тревожный сигнал какой-нибудь части охраны неподалёку! Рвём когти!

Да куда летим-то, етитская сила! — рявкнул Зверь, когда мы проскочили почти весь мост.

Оглянувшись, я понял, что заданный мной темп не сможет держать ни грузовик, ни даже автобус.

А на той стороне слышались звуки поднимающейся тревоги, и среди похожих на склады помещений мелькали фонари машин.

Надо их встретить и дать нашим возможность немного удалиться. Потом нагоним.

Ты видишь, в каком мы состоянии? Как останавливать будем?

Как-как… Каком кверху! Потом компенсируем, только бы от Линца отъехать.

Ладно, другого выхода всё равно нет.

Я остановил машину и махнул рукой подъезжающему автобусу. Сунул Феликсу письмо Грэмши и карту:

— Едешь вот сюда, понял?

— А ты?

— Я задержу и догоню.

— Я с тобой! — крикнула высовываясь из окошка грузовика Хотару.

— А Коля?

— Кто его остановит, пусть и гадает — куда шофёр делся. А он в это время их потихоньку и почикает.

— Тоже вариант! Садись!

— Я на крыше!

Я развернул машину и неторопливо поехал к блокпосту, поглядывая в зеркало заднего вида, как автобус с грузовиком свернули с центрального шоссе на боковую дорогу и скрылись за домами.

К шлагбауму мы подъехали чуть раньше, чем первый грузовик с военными.

— Ты! — ткнул я в генерала. — Наклоняешься поближе к стеклу и сердито смотришь то на будку, то на шлагбаум!

Сильно я рассчитывал, что легковушку с генералом внутри таранить не будут, а по бокам весь мост был перегорожен массивными бетонными блоками, так что все поднятые по тревоге так или иначе вынуждены будут стоять.

Я выскочил с шофёрского места и с видом слуги важного господина побежал в будку к кадаврам — якобы разбираться.

ВОТ И ПЕСНИ ПРИГОДИЛИСЬ!

Верхняя Австрия, восточный мост города Линц через Дунай

23 января 1948 года, поздний вечер

Аркадий

К тому моменту как грузовик притормозил у шлагбаума, я успел заскочить в будку к кадаврам и принялся цветисто разоряться в том духе «сколько господин генерал может ждать⁈» Кадавры, естественно, ничего мне не отвечали.

Тем временем из грузовика ощетинились винтовками солдаты, а из кабины выскочил хмурый капитан и решительно направился в сторону будки.

Я вышел к нему навстречу, экспрессивно взмахивая руками:

— Вы только подумайте, у них заклинило шлагбаум!

— Что? — притормозил лейтенант (хотя, по идее, должен был со всех ног бежать и выяснять, по какому поводу тревога).

— Да три деревенских дурня! — изображая досаду, хлопнул рукой по руке я. — И кто их только сюда поставил⁈ Нажали что-то не то, теперь у них ничего не работает!

В этот момент позади грузовика, подпирая его, подкатили два ползуна.

— Эй, нет-нет! Не занимайте дорогу! — побежал я им навстречу, мимо грузовика, нервически размахивая руками. — Сперва проедет господин генерал!