— Можно нам пробежать по комнатам? — спросила Магда.

— Да конечно, бегите!

— Аркаша, как мне неудобно с этим ранцем, — посетовала Вилли.

— Ох! Я и забыл! Отдай его пока Хотару.

Так надёжнее будет.

— Хотару, а ты пронесись-ка тоже. Маловероятно, но вдруг у этих типов тут какие-нибудь документы интересные есть. Коля! Пулей мчи вперёд них, шторы везде задёрни, чтоб девчонок никто в окна не увидел.

— Айн момент, ваш-сият-ство!

Унеслись.

Бабушка уже организовала Эмили и других девушек из дома Грэмши помогать паковать припасы, удивлённо приговаривая:

— Надо же, никогда бы не подумала, что буду радоваться алюминиевым мискам и кружкам, которые нам выдали вместо нормальной посуды — а их оказалось так удобно брать в дорогу! Но ложки и вилки возьмём нормальные, серебряные…

А я решил, что дальше мне мешаться под ногами смысла нет, подточил ножи, заботливо прибранные в особняке вдовы Грэм, и пошёл выдать задание моим кадаврам.

— Слушать меня внимательно! — каждый кадавр получил по ножу. — Сегодня ночью в два часа вы покинете этот дом и рассредоточитесь по улицам Линца тройками. Действовать тихо и скрытно, держась по возможности в тени и пользуясь укрытиями. Ваша задача: уничтожить все патрули города — максимально тихо. Далее затаиться в подходящих для этого укрытиях, используя подвалы, чердаки и прочие безлюдные помещения. Далее вы должны явиться по месту вашей службы к обычному времени и убить как можно больше офицеров Европейской коалиции новой цивилизации, отдавая приоритет высшим офицерам и начальству. Если все офицеры закончились, можно убивать солдат и вольнонаёмных Европейской коалиции без ограничения по количеству.

Приказывать им умереть последней смертью я не собирался — пусть воюют до последнего.

Потом мы всё-таки сели за стол — девушки пили чай, а дети и бабушка с дедом поели, хоть и по небольшой порции, чтоб не заболеть после полуголодных недель. Хотару на всякий случай проверила состояние всех и подлечила по мере необходимости, намереваясь также поступить и со взрослыми, которые должны были вот-вот вернуться.

Потом мы загрузили в машины припасы (точнее, грузила пара кадавров, которых грех было не привлечь — тот самый офицер с парижским акцентом и один из его приятелей).

— А я всё-таки получила тот сыр, — гордо говорила бабушка Вильгельмина. — Отличный сыр! И ветчина в дороге тоже пригодится. И вино! Принесите хотя бы двадцать бутылок! Впрочем, за вином я схожу сама, посмотрю, что там осталось приличного…

В общем, если кто-то и наблюдал движение вокруг автобуса и грузовика, то видели они только, как офицеры-цивилизаторы активно куда-то собираются. Мало ли — вдруг на пикник? Я не знаю, обнаглели ли они настолько, чтоб ездить на пикники, но решил оставить это пока как рабочую версию. Или даже лучше так: сопровождение работников, прикреплённых к леди Грэм в её поместье, где у самой леди должен состояться пикник. Идеально.

Надеюсь, никто не помчится к леди Грэм уточнять детали?

Нас, собственно, пока никто ни о чём и не спрашивал.

А если не прокатит?

Гасим всех. Поднимаем и наставляем на путь истинный.

Отличный план!

Бабушка Вильгельмина успела ещё собрать какие-то тюки и свёртки. Не знаю, что там — наверное, что-то нужное. Благо у нас есть грузовик! Бравые франкские офицеры укладывали всё это в кузов и маскировали сверху мешками и граблями из кладовки. Я не стал ничего говорить о том, что у нас может и не получиться вывезти это в Германию. Зачем расстраивать бабушку раньше времени. А вдруг получится?

В восемь вечера я воспользовался телефоном в гостиной и позвонил в дежурную часть. Постаравшись сымитировать голос лейтенанта Буше и его подавленное раздражение, сообщил, что в особняке вдовы Грэм всё штатно — в полном соответствии с текстом, полученным от упомянутого непокойного лейтенанта.

— Принято! — скучным голосом ответили мне с той стороны. — Конец связи.

Боже, надеюсь, это прокатит!

Время ползло всё ближе к половине девятого, а взрослые фон Ярроу всё не появлялись.

— А они не могли увидеть машины и испугаться? — вдруг с тревогой спросила Вилли.

— И куда бы они тогда делись? — посмотрела на неё Магда.

Меня это тоже слегка выбило из состояния спокойного ожидания — сколько я за этот месяц насмотрелся на разнообразные суетные и нелогичные действия, которые совершают испугавшиеся люди!

— Надо кого-то выставить к задним воротам. Могу я…

— Да ты ещё больше напугаешь их своей формой! — сразу возразил дедушка Генрих. — А я…

— А вас может расстрелять любой проходящий патруль!

Немного поспорив, выбрали дежурить бабушку Вильгельмину. Она отправилась к хозяйственному въезду в сопровождении Коли (который в случае чего должен был подать тревожный сигнал) и принялась там прохаживаться с метёлкой (под видом того, что подметает тротуар).

На город опускалась вечерняя тишина.

— Да где же они! — глядя в крошечное окошко задней двери, в двадцатый раз сказал дедушка и тут же воскликнул: — Кажется, идут! Вильгельмина перестала подметать и машет!

— Ядрёна колупайка, вот махать-то как раз не следовало!

Я отодвинул дедушку и побежал на улицу. Навстречу мне с выпученными глазами летел Коля:

— Бабушка сорвалась!

Это я и сам уже увидел. Она начала плакать и объяснять пришедшим ситуацию — путанно и более громко, чем следовало.

— Ладно, что теперь. Выводи из дома остальных, грузимся спешно, я разберусь тут.

К воротам я устремился почти бегом. Растерянные люди сделали худшее из возможного — остановились на тротуаре, окружив бабушку толпой! Она плакала и рассказывала о произошедшем, а они восклицали и оживлённо жестикулировали.

— Что происходит⁈ — резкие недовольные голоса раздались, не успел я подбежать к воротам. — Документы⁈

— И чего вы тут встали⁈ — со своей стороны сердито прикрикнул я. — Живо заходите во двор и грузитесь в автобус!

— Арк… — начал кто-то изумлённо, узнавая, но я перебил возглас, рявкнув:

— Я кому сказал⁈ Живо по машинам!

Фон Ярроу наконец сообразили, что орать и радоваться было рано, и двинули во двор.

— Стоп! — недовольно выкрикнул старший патруля. — Что происходит, я спрашиваю⁈

— Пропустите меня! — я протолкался сквозь забуксовавшую на месте толпу. — У вас какие-то вопросы, капрал? Задайте их мне!

— Лейтенант? Это ваши люди? Почему затор на тротуаре⁈ Вы разве не слышали распоряжение о том, что скот должен передвигаться только проезжей части⁈

Вот тут меня конкретно взбесило. Настолько, что убил и поднял их я практически в одно короткое движение. Кивнул:

— Пройдите во двор.

Фон Ярроу, не осознавшие сразу, что мимо них идут уже не живые люди, посторонились.

— А вы прекратите вести себя по-идиотски и садитесь в автобус! — довольно резко сказал им я. — Все вопросы потом!

Если кто-то сейчас смотрел на нас из окон окрестных домов, тот видел, как патруль наблюдает за погрузкой и проверяет у лейтенанта бумаги.

— Кивни! — велел я старшему по патрулю капралу, разворачивая перед ним письмо вдовы Грэм. — Теперь вы, все трое, спокойно выйдете на улицу и продолжите движение по вашему маршруту. Потом свернёте в район порта и спрячетесь в складах. Когда пробьёт два часа ночи… — в общем, я решил не отвлекаться от общей линии и выдал им то же задание, что и поджидающим в доме кадаврам. — Идите!

Обернувшись, увидел, что из окон автобуса на меня смотрит множество бледных лиц.

— Магда и Вилли! Выдать пришедшим по бутерброду. Фляжки с питьём передавайте друг другу. Коля — за руль грузовика! Хотару рядом, держишь ему морок. Кто-то умеет водить машину?

Я мог бы и сам сесть за руль, но пока это было бы крайне неудобно.

— Я могу! — поднял руку Феликс.

— Отлично. Голова не кружится?

— Пока держусь.

— Выедем за город, сменю тебя и перекусите ещё раз. Садись, осваивайся, я сейчас.