Загребая полные лапы жухлой травы, я бросился вперёд. Магию он мне перекрыл, да? Но Облик-то — это свойство, и от магии не зависит! Я летел вперёд и понимал, что сейчас всё зависит от нашего поединка. Этот святой, мать его, отец спокойно распылит мне Колю. К бабке не ходи! Да и Хотару огребётся. С такой-то скоростью…
Дай порулить!
Н-на!
И Зверь дал!
Мы с очкастым рубили друг друга с такой скоростью, что даже моё ускоренное восприятие с трудом успевало. Эх щас бы пару шашек! Всё-таки когти коротковаты!
Зато они и на задних ногах есть!
Зверь подпрыгнул и, словив клинки несвятого отца передними лапами, рванул его задними. И Алесандр улетел назад. Целёхонький!!!
Не понял? А он-то что, может щиты ставить?
А-а-а-а! Под обрывками серого плаща блестела сталь. Кираса! Какой прошаренный святоша! Знал, что магия отключится, готовился.
Он встряхнулся и бросился ко мне. Силё-ён! На доспехах виднелись борозды от когтей, но этого мало!
Понял, в сочленения надо бить.
— Ксо! — рявкнула Хотару.
И это меня спасло. Я бросил короткий взгляд в ту сторону. И увидел, что брюнетка с именем, похожим на немецкую еду, воспользовалась секундным замешательством кицунэ в момент отключения магии, отпихнула её (очень удачно — в кусты) и схватила свою шайтан-пушку! И успела четыре ракеты выпустить, прежде чем Хотару с воплем: «Всё, мне надоело!» — приняла свою боевую форму и принялась мутузить пришлую сестру по-взрослому.
А я успел рубануть когтями летящие в меня ракеты! Жахнуло неплохо — кстати, спасибо, дамочка! От взрыва святому отцу видимо поплохело. Не ожидал, похоже, такого фокуса. И мечик он один потерял. Может, и мне тоже хреново, но я пока в горячке этого не ощутил. Знаю, потом будет — то хвост болит, то лапы отваливаются…
А пока мы месились с отцом Александром, и от ударов когтей о его кирасу и меч летели искры! Сочленения он нам не торопился подставлять — тоже, поди не дурак. Значит, по-другому надо.
Проще и грубее?
Да.
Мы скакали, уклонялись и отпрыгивали всё быстрее, и мир вокруг, кажется смазался в сплошной полосатый фон, гудящий на одной ноте
Я! — рыкнул Зверь и повторил свой приём с ударом задними лапами. Очкарика снесло. А Зверь прыгнул вперёд, прямо на катящееся по земле тело. И рухнул на него на него всей тушей!
Собственно, на этом бой и закончился.
Отец Александр лежал на земле и булькал пробитыми лёгкими, в которые мой вес, помноженный на прыжок и чудовищную скорость, вмял кирасу. Я зачем-то поправил ему слетевшие на бок очки.
— Ну, доволен, святоша? Пришли незваными — умрёте неопознанными!
— Погоди… Погоди… — выплюнул он несколько кровавых пузырей и неожиданно рассмеялся. — Всё ещё только начинается!
— Да ну?
Я тронул его когтями. И он взорвался!
Нет, на самом-то деле, не взорвался, конечно. Из лежащего тела рванул вверх столб белого пламени, и отец Александр оказался на ногах. Вернее, повис невысоко над землёй. Кираса прямо на глазах расправилась и дыры в ней затянулись. И вообще он весь словно обтёк сталью. Или не сталью? Тут я пас. Просто доспех очкарика налился белым цветом, с золотыми прожилками и короткий клинок в его руке внезапно удлинился аж втрое.
— Как давно я не получал благословение! — проорал этот обманщик и бросился на меня.
Целый шаг успел сделать.
И упал прямо в изрытую нашим боем землю.
С рукоятью клинка, торчащей в ухе.
ВОТ ЭТО НИ ФИГА СЕБЕ…
— Это как? Это…
— Нечестно тут! — проявился Николай позади упавшего несвятого отца. — Дрались же нормально, а тут — на тебе! Как я, ваш-сият-ство — вовремя? Дальше в засаде-то сидеть уже как-то глупо было, понимаешь…
— Очень вовремя, Коля, — устало проговорил я, валясь на землю и раскидывая лапы в разные стороны, — спасибо тебе огроменное! И за ракеты… тоже…
Хотару фыркнула. Я видел, что она сидела верхом на дамочке с ракетной хреновиной. Шея у дамочки была. А вот головы уже не было. Налицо ситуация, несовместимая с жизнью.
Надо будет найти. И сжечь нахрен! А то вдруг она также забулькает и отрастит себе ручки-ножки?
Я представил себе эту картинку и нервически вздрогнул всей тушкой.
А ведь она раньше нас управилась.
Хотару?
Ну! Так-то могла бы и помочь!
Зачем? Мы и так справились. Ну почти. Пусть сидит. Она же девочка. Типа прекрасная дама. Наблюдает за турниром… — мысли были короткие и простые, но я всё-таки нашёл в себе силы, чтобы встать и склониться перед Хотару в элегантном (я надеюсь) поклоне, прижимая руку к сердцу:
— Милая дама, этот бой и эту битву я посвящаю вам!
Она несколько секунд смотрела на меня совершенно округлившимися глазками, а потом завопила:
— Правда⁈ Обалдеть!!! Сиавасэ да ва[13]!!!
И тут ка-а-ак ЖАХНЕТ! По-моему, даже земля под нами закачалась. Я уж думал, не все гости кончились!
— Это чево это? — тревожно спросил Коля.
И только Хотару всё сразу поняла правильно. Она вихрем летала над поляной и вопила:
— Четыре!!! Четыре!!! У меня четыре хвоста!!! Ятта*! Ятта! Ятта!
*Получилось (яп.)
А я смотрел на неё и улыбался как дурак. До тех самых пор, пока Коля не спросил меня:
— Ваш-сият-ство, куда это безобразие девать будем?
Да-а уж, поляна представляла собой удручающее зрелище.
— Да тут что жги, что закапывай, всё одно следов не скрыть.
— А что проще?
— Пожечь, наверное.
И мы пожгли. Сгорело всё, конечно, в пепел, но до прежнего вида лесу было как до Пекина раком. Неубедительно, в общем. Любой случайный любопытствующий (даже никакой не сыскарь, а просто так прохожий) сразу сообразит, что здесь происходило что-то подозрительное. А если уж попадётся человек, понимающий в следах от заклинаний…
Одно радовало — полянка эта располагалась вдали от тропинок. Да и сам Клостервальд — место малохожее. Мельница тут со злобным привидением, автобус со скелетом… Белый Волк, опять же.
А зимой тут и вовсе делать нечего. На то и будем уповать.
Глава 12
В ПОИСКЕ РЕШЕНИЙ
РАЗГОВОРЫ И СБОРЫ
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера
22 января 1948 года, утро
Аркадий
Очень наивно было полагать, что оставшиеся на мельнице партизаны будут сладко спать до нашего возвращения. Они явно поняли, что дело неладно и, похоже, заняли круговую оборону. По внешней галерейке верхнего этажа прогуливался Отто с обрезом, а над мельницей — кто бы мог подумать! — кружил герр Мюллер собственной персоной. Ну уж если этого выгнали в дозоре стоять, то остальные точно под ружьём.
Что приятно грело душу — так это то, что Агнесса и отец Бенедикт тут же бросились хлопотать о медицинском осмотре нас (меня в первую очередь) на предмет новых боевых ран. Особой нужды в этом не было — после появления четвёртого хвоста энергия из Хотару так и хлестала, так что она исцелилась сама и на пятёрку подлатала меня, и вообще мы шли в приподнятом настроении. Однако нашим целителям требовалось проявить участие. Да и переволновались все. Хрен с ним, пусть проверяют.
Одновременным расспросам не было конца.
Отто с Тобиасом, естественно, сразу надулись, но тут уж я сказал:
— Хватит, парни! Есть обычные бои и есть магические. Для чего бы я вас с собой потащил? Чтоб обоих в первую же минуту там ухлопали? Когда есть возможность — беру вас, нет — нет. Ваша помощь по обеспечению жизнеспособности нашего отряда дорогого стоит. Вы снимаете с меня огромный груз забот, и я вам страшно за это благодарен. Знаете, как говорят: тыл — настоящая опора победы.
Тут они подуспокоились и даже немного собой загордились, так что у меня появилась возможность обсудить (прежде всего с учёными дедами) интересующий меня вопрос. Я ткнул ногой в гору трофейных клинков, сваленных в углу столовой на общее обозрение (ружьё, в силу его монструозности, осталось в более просторной кухне) и спросил:
