— А мотоцикл ты водить умеешь?

— Немного.

— Ладно, проверяйте. А я делом займусь.

Вдоль ограды набережной лежало полтора десятка свежих мертвяков. Я начал поднимать кадавров, прислушиваясь к шумам, отчётливо разносящимся в ночной тишине.

Впереди что-то бахнуло. Или Коля, или Хотару развлекаются.

Или оба сразу.

— Заводи! Поехали, а то без нас всё закончится.

И мы поехали.

Что хочу сказать? Тесные улочки в этой Вене. Как они тут живут вообще? В некоторые улочки разве что мотоцикл колясочный с трудом впишется. А если б нормального формата автомобиль? А ползун, не дай Бог? Центральные улицы-то ещё ничего, но те, по которым иногда делали петли мы — вообще караул.

Следующих шестерых кадавров я поднял у входа какой-то магазин. Чего посреди ночи они тут делали? Да и неважно так-то. Интересно, кто их — Николай или Хотару? Видимых-то на первый взгляд повреждений на солдатах не было. Целое отделение! Это же праздник какой-то! И, что самое забавное, я, когда их поднимал да приказ объявлял, даже из машины не вылез. Барствуем помаленьку.

А дойчи, смотрю, уже и не морщатся.

Прониклись суровой военной действительностью?

Наверное. А с другой стороны — чего иронизировать, парни нормальные, только восторженные излишне. Ничего, окружение оживших трупов скоро это пообтешет. Ну и я помогу. — Тут я поймал сам себя на том, что думаю, и усмехнулся: — Неслабые у меня мысли! Вот сейчас самое время корону поймать! Зазнаётесь, твоё сиятельство!

Именно. Но я слежу! Так что всё путём будет.

Ага, одна надежда на тебя. Главное, чтоб ты сам нос не задрал.

Медведю неудобно нос задирать!

Ой, не знаю, не знаю!

Так. А это уже точно Колина работа. Он же у нас маньяк-взрывотехник? За углом, метрах в двухстах от нас долбануло и на перекрёсток выехала колёсная катушка. Выкатилась. Вернее, то что от колёсника осталось. Военная машина горела и катилась вперёд чисто по инерции. Вы когда-нибудь видели, как катится машина на горящих колёсах? Я так в первый раз. Зрелище такое, страшноватое.

— Что парни, вам хотелось красивостей — пожалуйста! Нравится?

Чад от горящих покрышек заволакивал улицу чёрными клубами.

— Нет, герр Аркадий. Не нравится! — мотнул головой Тобиас, сдавая назад. — Но мы их сюда не звали!

— Вот! Правильная мысль! — похвалил я его.

— И, ваше сиятельство… я хочу сказать, ваш метод мне нравится больше. Он как-то чище, — вдруг выдал Отто.

— Забавное определение. Ладно, объезжай его и покатили дальше. Война себя сама не навоюет!

ПЛАН СЛЕГКА МЕНЯЕТСЯ

Австрия, Вена

21 января 1948 года, разгар ночи

Аркадий

Мы вырулили обратно на набережную, чтобы увидеть, как Коля старательно подравнивает свежеупокоенный рядок. И тут мне вдруг с необычайной остротой пришла в голову мысль. Нет, две мысли!

— Николай!

— Слушаю, ваш-сият-ство!

— Зови Хотару, и ко мне!

— Понял! Сей момент!

А я поднял десяток мертвяков, прочёл им привычный приказ, но присовокупил в конце:

— Двигаться к ближайшему крупному расположению воинской части европейской коалиции — бегом марш!

Кадавры, как я уже и предположил, бросились к ближайшему мосту.

Лошарик я! Все институты и университеты по старинной ещё традиции располагались кучно на западном берегу. Все, кроме недавно организованной шагоходной школы! И если мы направим к старым общежитским корпусам только лишь случайный десяток или даже два кадавров — их поглотит оставшаяся масса солдат (а в том, что в административном центре австрийских земель стоит большой гарнизон я был настолько уверен, что даже у того франка спрашивать об этом не стал).

— Аркадий Ильич! — из проулка вынырнула Хотару с двумя свежими трупами, которых она тащила за шкирки. — Что случилось⁈

— Мы идём на тот берег. Прежде чем играться в машинки, разворошим как следует осиное гнездо.

— А эти? — она приподняла свою ношу.

— Клади. У них и подсумки с гранатами есть — очень кстати!

Этих я отправил взрывать все электрические подстанции, которые они смогут найти. А когда кончатся гранаты — поджигать. И уничтожать обслуживающий персонал.

Да, возможно там сидят просто техники, но они блокируют нашим магам возможность сопротивляться врагу, а значит — воюют против нас!

— Смотрите! — вскрикнул Отто, указывая за мост.

Дорожное полотно моста перетекало в широкий проспект, и одно из зданий на этом проспекте вдруг начало вспыхивать загорающимися в окнах огоньками — всё ярче и кучнее.

— Похоже, это и есть то общежитие, в котором стоит одна из частей, — предположил Тобиас.

— И кадавры добрались до него! — кивнул я. — Если там сидят не дураки, забаррикадируются внутри. Хотару, Коля — туда! Коля начинай с нижних этажей, Хотару — с верхних, навстречу друг другу.

«Боги войны» пренебрегли мостом и рванули прямо над рекой, срезая угол. А мы, естественно, попилили обычным способом.

— А если он не забаррикадируются, а наоборот — побегут на улицу? — спросил Тобиас, прибавляя газу.

— Нам же лучше. Не придётся их вытаскивать.

Медвежий слух сообщал мне, что в бывшем студенческом общежитии начался маленький местный крындец. Множество голосов орали, сливаясь в какофонию, в которой трудно было разобрать хоть какие-то слова. Стреляли — на крыльце, но ещё больше — внутри здания! Внезапно раздался чудовищный вой, от которого натурально шерсть на загривке встала дыбом.

— Это что? — испуганно спросил Отто, оттормозившись.

— Это Коля! — крикнул я. — Наловчился орать, засунув голову в стену. Вот такой эффект. Поехали, поехали!

Словно отвечая Николаю, в окнах верхнего этажа грохнуло, и там раздался жуткий рёв.

— А это Хотару! — сразу пояснил я. — В боевой форме. Не видели ещё?

Я хотел сказать, что незабываемое зрелище, но Тобиас сразу кивнул:

— Видели! — и вздрогнул так, словно ему за шиворот льдинка попала.

— Страшно, как Армагеддон! — согласно крикнул Отто.

И тут несколько окон в верхнем этаже со звоном разлетелись стеклом одно за другим, и из них начали выскакивать люди.

— Э! Э! Э! Вы чё творите! — я аж привстал в машине (и вовсе бы вскочил, да брезентуха остановила). — Четвёртый же этаж! Вы как потом воевать будете⁈

— Видимо, никак, — хмуро предположил Тобиас.

Именно в этот момент очередной прыгун врезался головой в мостовую. Хряснуло. Во все стороны брызнуло красным и белым.

Отто резко остановился, спрыгнул с мотоцикла и отвернулся к стене — блевать. Эк его…

А мы уж и привыкли…

Тобиас притормозил, вопросительно глядя на меня. Бросать пацана в планах у меня не было.

— Так! Вы оба в кашу не лезете, мне только мешать будете. Берёшь его, вскройте вон тот магазин, — я ткнул в ближайшую дверь с вывеской. — Затаиться и ждать нас. Да оружие возьмите. Мало ли!

— Яволь! — гаркнул Тобиас, подхватил обрезы и побежал к брату, а я в общежитие двинул, на ходу накидывая шкуру. Баланс же? Таки будем держать!

ДОГОВОР ЕСТЬ ДОГОВОР

— Коля!!! — рявкнул я, вламываясь в изрешеченный холл. — Коля!!!

Вокруг всё было залито кровищей. Тел разной целости множество. Ни одного живого и… Да! Как я и предполагал — моих кадавров положили, не дав добраться даже до комнат первого этажа. Вот они все тут, бедолаги. Ну да ладно. Я быстро поднял пару десятков новых и отправил их ломать двери в комнатах второго и третьего этажей и производить стандартную зачистку.

Да, наверное, получится не очень аккуратно, но вряд ли сегодня я смогу поднять всех. Как там тот дьяк говорил? Чтобы достичь того же уровня, который пробился на первичной инициации, нужно упорно трудиться несколько лет. Так что ни три ни даже две сотни кадавров мне не светит. Полторы? Сомнительно. Сто ещё может быть. Так что будем выбирать самых красивых.