— Дима, госпиталь? Да я же в медицине…. Я же инженер!
— Как раз инженером и будешь. У госпиталя своя энергетическая установка, локомобиль называется. Обслуживать, ремонтировать, регулировать, потребителей переключать — и дрова в топку подкидывать. Именно для инженера работа. И дети с тобой рядом побудут, там теплое помещение.
— Ремонтировать? — засомневалась она. — Да я же только теоретически…
Она погрузилась в мрачные раздумья. А потом упрямо тряхнула головой:
— Справлюсь!
Глава 15
— Яша, что ты за мной везде таскаешься? Как нянька, честное слово! Посидел бы в машине, отдохнул, ведь запарился весь! В поселке для спецконтингента контриков нет, одни зэки!
— Нет, Дмитрий Иванович, куда вы, туда и я! — твердо сказал Яшка и полез из машины. — Мне партия поручила вашу жизнь беречь!
— Ну, береги тогда, я не против, — насмешливо высказался Дмитрий Иванович. — Не отставай!
И широко зашагал в поселок для спецконтингента. Яшка беззвучно ругнулся и заспешил в наступающих сумерках следом.
Вообще Яшка Рябоконь на судьбу не мог пожаловаться. Лихим комсомольцем был в юности Яшка Рябоконь, и на танцах успевал подраться, и в комсомольской дружине походить, и везде первым, везде на виду. Вот и приметили Яшку очень серьезные люди. Сначала в армии на доверительный контакт вышли, а после армии, когда закончил он с отличием шоферские курсы, так вообще с конкретным предложением подошли. И стал Яшка тайным сотрудником могущественной организации. И в этой работе показал себя на все сто. Яростно врагов рабоче-крестьянской власти разоблачал, находчиво. И карал беспощадно, если поручали такое. Ну а потом и вовсе очень ответственную работу поручили: стал Яшка возить важных товарищей. Работа как раз для него: и в машине разбирается отлично, и водитель лихой, но расчетливый и безошибочный, и внешностью обладает располагающей, и улыбкой сияет рабоче-крестьянской… И кулаки пудовые. Так что ежели что — Яшка и телохранителем поработает. Что и говорить, работа не для каждого, не всякий достоин и не всякий справится. Зато и катался Яшка по жизни как сыр в масле — обеспечение специальное, и льготы специальные.
Но что самое сладкое было в этой работе — ходили все важные товарищи под его неусыпным тайным надзором. И ходили до поры до времени. А потом раз — и нету важного товарища, сгорел на работе. И доклады Яшки на столе у следователя главным обвинением лежат. Упивался Яшка своей тайной властью над сильными мира сего — но не злоупотреблял. Ничего в докладах своих не выдумывал. Если виновен важный товарищ в чем, так и писал — виновен. А если невиновен — ничего не писал. Яшку за это очень ценили в организации. Приписать да выдумать любой дурак сумеет! А чтоб составить доклад так, что каждая строчка в нем на расстрельную статью тянет — тут таланты Яши требуются! Так что быстро двигался по жизни комсомолец Яков Рябоконь, Дмитрий Иванович Ким у него уже пятым клиентом числился.
Но не везет в последнее время Яшке. Нечего ему писать на Дмитрия Ивановича Кима. Исходит Яшка черной завистью, на коллег своих издалека поглядывая. Белович — арестован и уже расстрелян! А не надо было блистательному руководителю в любовницах путаться. Вот они и донесли на него все трое, отомстили, что неважными драгоценностями одаривал. А подсказал им да направил в нужную сторону кто? Личный водитель управленца, кто же еще. Только он мог знать всех любовниц клиента в лицо, лично их драгоценности в руках держал да черную обиду в сердцах любовниц взращивал!
Отлично работают коллеги, ударными темпами. Камышин — арестован! Гузь — застрелен при попытке к бегству! Даже на дряхлого геолога Баумгертнера накопали компромат! Ах, как красиво сработал коллега! Наркотики — не шутка! И пусть блеял на суде старичок, что опиаты ему требовались, чтоб унять постоянные сильные боли, что только для себя доставал — беспощаден оказался советский суд. Улетел на срок профессор Баумгертнер и врачиху, которая его пожалела и опиатами снабжала, за собой утянул. Жаль, не дожил старикашка до расстрела, сам собой помер. Рак у него оказался, действительно болел. Но — были опиаты? Были. Вот и получи срок.
А на Дмитрия Ивановича до сих пор у Яшки ничего нет. Серьезные товарищи в серьезной организации уже недоумение высказывают. Мол, не расслабился ли ты, Яша, не потерял ли рабоче-крестьянскую бдительность? Да не расслабился он и не потерял — но нет ничего на клиента! В рестораны не ходит, деньгами не сорит! Подарками любовниц не осыпает, нет у него любовниц, хоть и красив сногсшибательно, сволочь, и девки на него заглядываются. Но верен, гад, своей женушке. И она ему — тоже. Яшка даже слегка отступил в отчаянии от собственных принципов, попытался ненавязчиво знойную красавицу сам соблазнить — не выгорело дело. Так огреб — в голове до сих пор гулом отзывается. Тяжела рука у красотки! Больше не рисковал Яшка к ней подступаться. Она ведь в следующий раз не сковородником могла навернуть, а утюгом!
И по работе главного расчетчика стройки не зацепить. Не разбирается Яшка в строительных делах. А кто разбирается — с Дмитрием Ивановичем не связываются. Товарищ Ким за каждым своим словом следит, лишнего от него не услышишь. А кто пытался внаглую надавить — горько о том пожалели. Вон товарищ Лодейников потребовал запустить эстакаду к красной дате — посмотрел спокойненько товарищ Ким и предложил Лодейникову под ту эстакаду на динамических испытаниях самому встать. Так сказать, гарантом прочности. И сообщил бесстрастно, что по его расчетам рухнет эстакада без грунтоукрепительных работ с вероятностью в девяносто процентов. Не был трусом товарищ Лодейников, Гражданскую прошел и героем вернулся, но на десять процентов все же не рискнул поставить свою жизнь, и на то не посмотрел, что многие были свидетелями разговора. А эстакада, естественно, рухнула, потому что не ошибается в расчетах товарищ Ким. Бросились расследовать — а у товарища Кима на руках все документы с подписями и Лодейникова, и прочих ответственных лиц. Еле выкрутился тогда товарищ Лодейников, только связи в ВЧК и спасли. А товарищ Ким дальше продолжил работать — спокойно, безошибочно, круглыми сутками напролет, всего себя отдавая делу строительства первого в мире социалистического государства. Восстановили по его расчетам эстакаду, на испытаниях сам Ким под нее и встал, не побоялся. А чего ему бояться, если прочность — стопроцентная? Пошли по стройке позорные слухи о трусе Лодейникове — а не подкопаешься. Сам товарищ Ким ведь слова не сказал.
Нет, обвинить несложно, но Яшка привык свою работу выполнять качественно, с фактами — а их-то как раз и не было. А в организации уже ногами начинают топать. Вызвали на тайную встречу и объяснили политический момент. Лодейников — человек ВЧК, ему дорогу в директора Комбината расчищают. И почти расчистили, один камушек на дороге остался. Но твердый, сука. Не гранитный даже — базальтовый! Дмитрий Иванович Ким называется. А Яшка, дрянь неблагодарная, недорабатывать вздумал! Так ведь Яшке недолго и голову снять и в личные водители товарищу Киму другого поставить, более расторопного! Облился тогда холодным потом Яшка, клятвенно пообещал… да все пообещал! Поверили ему серьезные товарищи в последний раз.
А Яшке счастье наконец улыбнулось. Робко этак, неуверенно — но опытен Яшка, уловил птицу удачи за хвост намертво. В Доме советских специалистов тихий гром по этажам прокатывается — Дмитрий Иванович Ким с женой развелся! Бросил несчастную с двумя малыми детьми, взяла бедняжка малышей на руки да с одним узелком вещей исчезла из жизни коварного обманщика!
Чуть не взвыл тогда Яшка. Ведь действительно исчезла без следа! И не расспросить теперь, не разузнать подробности! Но лег первый камушек на весы советского правосудия, уверенно лег. Всякие непотребства случаются в семьях советских руководителей, и на них обычно с пониманием закрывают глаза. Но когда надо — открывают и смотрят. И наказывают.
А Яшка вдруг почуял, что жареным запахло для его клиента. И стал он совершать непонятные, необъяснимые телодвижения. Вот зачем всю неделю после позорного развода мотается вечерами в поселок для спецконтингента? Что там за интересы для лучшего инженера-расчетчика Комбината? Так он и днем туда пару раз заглянул. Замучился Яшка за ним по грязи таскаться, а надо. Кроется что-то подозрительное в поступках клиента, и понятно, что тут и надо копать. А что копать? Товарищ Ким с зэками не общается, с охраной вредительских разговоров не ведет. Просто ходит и смотрит. Вот совсем как и в этот раз. И ведь не спится гаду. Лучше б к любовнице сбегал, жены-то нет. Но нет у Дмитрия Ивановича любовницы, Яшка это знает твердо. Яшка каждый день клиента мысленно по минутам расписывает, и для тайной любовницы там места не нашел.
