Из темноты лезли все новые механоиды. Некоторые сохранились почти целыми, другие едва передвигались, волоча за собой оторванные детали. Ремонтные платформы толкали перед собой обломки. Мелкие уборщики путались у них под колёсами, переворачивались, сталкивались и всё равно ползли в нашу сторону, послушно выполняя последний приказ хозяина.

В обычной жизни большая часть этой армии могла разве что подать инструмент или оттереть с пола пролитую питательную смесь. Сейчас металлические руки хватали нас за ноги, тележки били в голени, а каждая сваленная машина становилась препятствием, через которое приходилось переступать, не отрывая глаз от нормальных боевых роботов.

Один из риперов прыгнул через сервов. Я отшатнулся, упёрся спиной в стену и дал длинную очередь прямо в раскрывшуюся пасть. Рипера отбросило, он врезался в ремонтную платформу, но на его место уже лез следующий.

Рокот схватил меня за разгрузку и дёрнул назад.

— Не стой в проходе!

Я отступил за угол шлюза. Рипер проскочил следом, не успел развернуться и получил очередь от Рокота в бок. Гэл прыгнул на повреждённую спину, когтями разодрал что-то под бронёй и отскочил прежде, чем машина ударилась о стену.

— Симба, другой маршрут есть?

Перед глазами мигнула схема. Сектор состоял из нескольких лабораторных помещений, соединённых двумя коридорами, но оба сходились у следующего шлюза. Красные отметки заполняли их одну за другой.

«Альтернативный маршрут увеличит путь на сто восемьдесят метров и проходит через область с сопоставимым количеством активной техники».

— Значит, нет.

Мы начали отходить к следующему проходу, стреляя почти без остановки. Рокот пятился справа, я держал левую сторону, Гэл метался между нами и не давал сервам подобраться вплотную. За машинами оставалась полоса масла, обломков и вывернутых кабелей, однако остановить поток это не могло. Плесецкий действительно выгреб всё, что ещё двигалось в его бункере.

Ремонтный серв метнул в меня собственную оторванную конечность. Я успел пригнуться, железяка пролетела над головой и разбила стекло лаборатории. Оттуда почти сразу выкатились ещё два уборщика. Один застрял в осколках, второй развернулся к нам.

— Они что, всё это время там прятались? — спросил Рокот.

— Робот-пылесос с засадными функциями. Высокие технологии, — буркнул я.

Рокот выстрелил поверх моего плеча. Я услышал удар, обернулся и увидел серва, которого очередь впечатала в стену. Ещё немного — и он добрался бы до меня. Шутки закончились сами собой.

Мы прошли последний лабораторный зал и выскочили в узкий коридор. В его конце виднелась массивная дверь без обозначений. Маршрутная линия Симбы упиралась прямо в неё. До дата-центра оставалось меньше пятидесяти метров, но техника наступала быстрее, чем мы отходили.

Рокот остановился у развилки и осмотрелся. Один коридор вёл к двери, второй уходил в сторону и соединялся с техническими помещениями, откуда уже доносился частый перестук металлических конечностей. Если пропустить машины сюда, они ударят сразу с двух сторон.

— Слишком много ублюдков, — озабоченно проговорил Рокот. — Мы их не удержим, не хватит патронов.

Я ощутил острое дежавю. Недавно то же самое говорил Молот.

— А если вырубить серваки — они же остановятся? — Рокот сбил очередью шустрого отладчика, ползущего по стене, и через плечо посмотрел на меня.

— Думаю, да, — кивнул я. — Ну, или, как минимум, перестанут действовать слаженно.

— Угу, — буркнул Рокот, сменил магазин и снова повернулся ко мне.

— Бери взрывчатку и вали.

— Куда? — опешил я.

— К серверам. Я их задержу.

— Один?

— Вдвоём мы здесь просто сдохнем чуть позже. А серверы сами себя не взорвут.

Рокот говорил спокойно, продолжая следить за проходом. Лицо его было в крови, броня потрепана, костюм порван, однако винтовку он держал крепко и говорил уверенно.

— У меня осталось три магазина, — продолжил Рокот. — Потом придется переходить в рукопашную. А мне бы не хотелось махаться с этими железяками. Я их подержу здесь, а ты вырубишь сервера, вернешься и мы вместе пойдем домой. Как тебе идея?

Я посмотрел на дверь, ведущую к серверной, на красные отметки, заполнявшие интерфейс… Похоже, Рокот прав, другого варианта нет. Мы могли остаться здесь вдвоём, потратить оставшиеся патроны и дождаться, пока риперы доберутся до нас через груду собственных обломков. А могли разделиться, и решить вопрос. И, видимо, придется идти именно этим путем.

Рокот сбросил рюкзак и толкнул его ко мне ногой.

— Забирай заряды.

Я подхватил рюкзак и забросил за спину. Уф, тяжело… А Молот с ним еще и бегал…

Подумав, я достал два из четырех оставшихся магазинов, и сунул ему.

— Держи.

— А ты как будешь прорываться? — нахмурился Рокот.

— При помощи молотка, зубила и какой-то матери, — буркнул я. — Бери, говорю, тебе нужнее.

— Спасибо, — Рокот забрал магазины и сунул себе в разгрузку. — А теперь — вали.

Из бокового прохода показалась ремонтная платформа, за ней двигались два рипера. По центральному коридору снова лезли сервы. Между их ног катились круглые уборщики, и вся эта процессия выглядела бы смешно, если бы не приближалась к нам с вполне определённой целью.

В ногу ткнулся Гэл. Я присел и положил ладонь ему на холку. Под броневыми пластинами ходили горячие мышцы, пёс тяжело дышал и смотрел на риперов, готовясь к следующему броску. Он всё это время держался рядом: вытаскивал меня из схваток, принимал удары и без колебаний лез следом туда, куда нормальная собака и близко бы не подошла… Хороший пес. Жаль, что нужно с ним расстаться.

— Гэл, — я взял голову пса в ладони и развернул к себе. — Остаёшься с Рокотом. Защищай. Понял?

Собака махнула хвостом и толкнула меня лапой в грудь. Мол, ты чего? Бросаешь меня?

— Так надо, псиномофр, — произнес я ему, глядя в глаза. — Я скоро вернусь. Обешаю. Охраняй!

Пес издал звук, похожий на скулеж, но я видел — задачу он понял. Несколько секунд Гэл стоял между нами, затем повернулся к приближающимся машинам и занял место возле Рокота.

Я поднялся и бросил взгляд на Рокота.

— Рад был служить с тобой, офицер, — сказал я.

Рокот короткой очередью сбил особо наглого серва и посмотрел на меня:

— А ты меня хоронить не спеши. И себя тоже. Вали давай уже, не теряй времени!

Он сбросил пустой магазин на пол, загнал в приемник новый и шагнул к развилке. Гэл двинулся рядом. Первый рипер прыгнул навстречу, Рокот открыл огонь, а пёс ушёл в сторону, готовясь ударить машине во фланг.

Я развернулся и побежал. Рюкзак со взрывчаткой колотил по спине, повреждённое плечо отозвалось болью, но останавливаться я не собирался. За спиной грохотала винтовка, рычал Гэл, металл бился о металл. Потом к стрельбе примешался особенно громкий треск, и один из красных маркеров на схеме погас.

Я не оборачивался.

Коридор передо мной был коротким и совершенно пустым. Свет здесь не мигал, белые панели остались целыми, а в конце была всего одна дверь. Ведущая в святая святых Плесецкого — серверную. Помещение, от которого теперь зависело не только функционирование бункера, но и жизнь самого Плесецкого, перешедшего в новую форму существования.

И я постараюсь сделать все, чтобы это существование продлилось как можно меньше.

Я остановился перед дверью, поправил лямку рюкзака и поднял «Каратель».

— Симба, открывай, — скомандовал я. — Пришла пора пообщаться с профессором поближе.

Дверь разошлась едва ли на ладонь и остановилась. Привод продолжал гудеть, где-то внутри с сухим хрустом проворачивалась сорванная шестерня, однако створка больше не двигалась.

«Повреждена направляющая», — сообщил Симба.

Я выругался, убрал «Каратель» за спину, просунул пальцы в щель и потянул. Поначалу ничего не произошло. Потом металл дёрнулся, повреждённое плечо прострелило болью, и дверь медленно поползла в сторону, скрежеща так, что наверняка перебудила половину бункера. Впрочем, всё, что можно было разбудить в этом бункере, уже и без того пыталось нас убить.