Дальше мёртвых становилось больше. Недоразвитые тела лежали среди осколков и оборванных трубок, плавали в потемневшей жидкости. Некоторые выглядели почти готовыми, другим до человека было еще далеко. Несколько повреждённых систем решили судьбу целых рядов заготовок Плесецкого.

Рокот задержался возле лаборатории, окинул взглядом творившийся там хаос и посмотрел на меня:

— Это ты тут повеселился?

— Частично.

Он качнул головой, хмыкнул и пошёл дальше.

Коридор вывел нас к широкому лабораторному узлу. Слева за стеклянными перегородками тянулись операционные, справа стояли столы с выключенным оборудованием. Свет здесь работал почти нормально, и от этого место казалось ещё более пустым и мертвым. Гэл остановился, поднял голову и тихо заворчал.

«Регистрирую враждебную симгнатуру», — пробудился Симба.

Я замер и поднял кулак. Рокот остановился возле стены, Вьюга развернулась, беря под прицел дверь в конце прохода. Несколько секунд ничего не происходило. Потом створка бесшумно ушла в сторону и в коридор вошла синтетическая Аврора.

«Раптор» всё-таки достал её. На груди темнели разорванные пластины, левый бок был оплавлен, на бедре зияла глубокая рана. Она чуть припадала на повреждённую ногу и двигалась медленнее, чем во время нашей встречи в ангаре. Всё остальное осталось прежним: точёное лицо, идеальная фигура и совершенно пустой взгляд. Рядом со мной напряглась Вьюга.

— Ах ты сука, — прошипела она.

И, прежде чем кто-либо успел отреагировать, Вьюга вскинула винтовку и выстрелила.

Пуля попала Авроре в висок. Несмотря на повреждения, синтет сумела в последний момент дернуться, уходя от выстрела. Голову синта мотнуло, с лица сорвало полосу кожи. Под ней открылась глубокая рваная рана, блеснула синтетическая основа, но Аврора не издала ни звука. Тряхнув головой, она посмотрела на Вьюгу и бросилась вперёд.

Вьюга отшвырнула винтовку и рванула ей навстречу.

Они столкнулись посреди коридора. Удар двух тел сотряс ближайший стол, оборудование на нём подпрыгнуло и посыпалось на пол. Аврора попыталась схватить Вьюгу за горло, та отвела руку, развернулась и врезала локтем в повреждённый висок. Синта качнуло. Вьюга ударила ещё раз, в уже поврежденный бок, однако Аврора перехватила её запястье и швырнула в стеклянную перегородку. Стекло треснуло, но выдержало. Вьюга оттолкнулась от него ногой и сразу пошла вперёд, не позволяя копии воспользоваться преимуществом.

Мы с Рокотом держали синтета на прицеле, но открыть огонь не могли. Они постоянно менялись местами, сцеплялись, разрывали дистанцию и снова сталкивались. В движениях было слишком много общего: короткие повороты корпуса, удары без замаха, одинаковая привычка сразу использовать потерю равновесия противника. Только Вьюга дралась яростно, вкладывая в каждый удар годы ненависти, а её копия работала молча и точно, выполняя приказ.

Аврора поймала Вьюгу за плечо и впечатала спиной в лабораторный стол. Металл прогнулся. Вьюга ударила ладонью снизу, запрокидывая голову Авроры, вывернулась из захвата и толкнула синта на стойку с аппаратурой. Та рухнула, потянув за собой провода. Вспыхнул разряд, обеих на мгновение скрыл сноп искр.

Гэл подался вперёд, но я придержал его за броню. Сейчас лезть туда не следовало. Стрелять тоже не получалось: в следующую долю секунды Вьюга могла оказаться на месте копии. Рокот понимал это не хуже меня — ствол его винтовки скользил следом за силуэтами, но, но палец на спуске был расслаблен.

Вьюга перехватила руку Авроры, шагнула ей за спину и всем телом впечатала копию головой в край медицинского комплекса. Пластик лопнул, экран погас. Синт упёрлась ладонями в стойку, пытаясь вырваться, а Вьюга выкрутила ей руку ещё сильнее. Повернув голову к нам, она закричала:

— Валите нахрен отсюда, чего вы стоите? Сделайте то, что должны, а я разберусь с этой сукой!

Мы с Рокотом переглянулись. Оставлять её здесь не хотелось, однако помочь мы всё равно не могли, а серверы Плесецкого находились впереди. Вьюга сама выбрала противника и сейчас удерживала его, выигрывая для нас время.

Я отпустил Гэла и побежал к следующему коридору. Рокот двинулся рядом. За спиной снова загрохотало оборудование: Аврора вырвалась, что-то тяжёлое врезалось в стену. Вьюга продолжала бой, ни на йоту не уступая своей синтетической копии.

Надеюсь, она окажется лучше.

Мы успели пройти два поворота, когда на ближайшем экране возник Плесецкий. На этот раз он выглядел почти спокойным. Даже руки снова сцепил за спиной, будто несколько минут назад не приказывал нас уничтожить.

— Антей, мальчик мой, мы оба погорячились. Давай забудем об этом и решим всё иначе. Ты нужен мне, а я нужен тебе. Вместе мы…

— Профессор, я уже где-то слышал этот разговор, — прервал его я. — Совсем недавно его заводил ваш коллега — Кудасов. В итоге я здесь, а его тело, надеюсь, бросили на прокорм бродячим собакам. Так что давайте просто не будем тратить время. Ни моё, ни ваше.

Показное спокойствие слетело с Плесецкого, лицо перекосилось.

— Тогда ты сдохнешь! — злобно выдохнул он, и экран погас. Мы ускорились.

Маршрут, подсвеченный Симбой, вел через санитарный шлюз к следующему лабораторному залу. Обе створки застыли открытыми, над ними горела зелёная полоса, и в какой-то момент я решил, что Плесецкий окончательно махнул на нас рукой. Потом Гэл резко остановился, оскалился и зарычал в темноту за шлюзом.

Оттуда донёсся металлический скрежет. Следом что-то глухо ударило в стену, зашуршало по полу, и в проходе показался рипер.

Машина выглядела так, словно её разобрали до мельчайших деталей, а потом собирали в темноте и очень торопились. Одна передняя конечность подгибалась, броня на корпусе была пробита, из разорванного бока тянулся пучок проводов. Рипер цеплялся ими за пол, дёргался, но продолжал идти. За ним двигался ещё один — без части головы, зато на всех четырёх лапах.

— Контакт, — бросил Рокот.

Он выстрелил раньше меня. Очередь ударила по передним сочленениям первой машины, та рухнула, проехала по полу и перегородила шлюз. Второй рипер полез прямо через неё, подминая повреждённый корпус товарища под себя. Я всадил ему несколько пуль в голову, дождался, пока броня лопнет, и добавил ещё. Машина дёрнулась и замерла поверх первой.

За ликвидированными риперами зашевелились новые силуэты. В щель между стеной и корпусами полез серв-техник. Его нижняя пара рук перебирала по полу, верхняя цеплялась за обломки, подтягивая тело вперёд. Следом показался второй. Потом третий. Что-то тяжёлое давило сзади, и оба серва медленно поползли к нам.

— Симба, сколько их там?

«Точный подсчёт затруднён. Регистрирую не менее тридцати подвижных механизмов в ближайших помещениях. Сигнатуры продолжают появляться».

— Тридцать чего? — спросил Рокот, меняя магазин.

Ответ приехал сам. Между ног сервов выкатился низкий круглый робот-пылесос. Уткнулся в мёртвого рипера, немного постоял, повернул в сторону, снова упёрся в металл и после нескольких попыток всё-таки нашёл щель. Перевалил через обломок, шлёпнулся на пол и целеустремлённо поехал к нам.

Рокот уставился на него во все глаза.

— Серьёзно?

Пылесос добрался до его ботинка и попытался наехать на носок. Размахнувшись, Рокот пнул робота и тот с хрустом улетел в стену.

— Последний рубеж обороны Плесецкого, — пробормотал я. — Кажется, он собрал все, что у него осталось…

— Впечатляет, — отозвался Рокот.

Откуда-то из технического коридора вынырнула еще пара риперов, за ними, разбрасывая искры из интегрированных сварочников катился ремонтный бот. А за ними появлялись все новые машины. Тут уже стало не до пылесосов.

Я открыл огонь. «Каратель» почти разорвал первого техника пополам, второй потерял обе руки, но продолжил ползти вперед. Рокот бил короткими очередями по оптике и сочленениям, не тратя патроны на корпуса. Гэл бросился к прорвавшемуся серву, вцепился в верхнюю конечность и рванул вбок. Машину развернуло, она попыталась ударить его свободной рукой, но я успел раздробить ей голову.