— Не выйдет, командир.

— Что?

Молот продолжал стрелять, не оборачиваясь:

— Не выйдет, говорю. Я перестану давить — они сразу вцепятся нам в жопу. Через десять метров будем стоять точно так же, только патронов станет меньше. У меня другой план. Предлагаю вам валить к гребаным серверам. Или как там называется место, где этот старый хрен прячется…

— А ты?

— А я прикрою.

Даже под огнём эти два слова прозвучали слишком отчётливо.

— Один ты их не удержишь, — сказал Рокот.

— Да ну, командир. — Молот ответил преувеличенно бодро, почти весело. — Этим ублюдкам дядя Молот не по зубам.

Он сменил направление, снёс клона, пытавшегося перебраться через груду тел, и продолжил:

— Просто их слишком много. Чтобы убить всех, придётся потратить время. Больше, чем у нас есть.

— Молот…

— Кончай, командир. Сам видишь, иначе не получится.

Рокот посмотрел на широкую спину Молота, затем перевёл взгляд на меня, Вьюгу и переход впереди, надеясь увидеть другой вариант. Вот только других вариантов не было. Плесецкий мог бросать сюда столько одинаковых, сколько успел вырастить — а хранилища бункера содержали слишком много биоматериала. Чтобы группа получила время добраться до следующего яруса, кто-то должен был перестать отступать.

— Забирайте взрывчатку! — рявкнул Молот. — И проваливайте уже к чёртовой матери!

Рокот коротко и зло выругался, сорвал с плеча свой рюкзак и бросил его мне.

— Прикройте!

Мы с Вьюгой открыли огонь вдоль коридора. «Каратель» плевался смертоносным свинцом, каждый выстрел рвал клонов и швырял их назад. Вьюга работала рядом, не позволяя подняться тем, кто ещё двигался. Гэл стоял между нами, готовый встретить любого, кто прорвётся…

Рокот пригнулся за спиной Молота, и щелкнул фастексами на лямках его рюкзака, освобождая пулеметчика от взрывчатки.

— Мины магнитные не трогай, — глухо пробасил Молот в перерыве между выстрелами. — Они мне еще пригодятся!

Рокот дёрнул застёжку, закинул рюкзак на плечи и на мгновение задержался возле Молота. Оба прекрасно понимали, что может случиться дальше, но прощаться не стали. Рокот подхватил винтовку и хлопнул здоровяка по плечу.

— Увидимся, Молот! Отходим! Вьюга, первая! Антей, Гэл — за ней!

Вьюга сорвалась с места. Я выпустил последние патроны из магазина, сменил его на ходу и толкнул Гэла к переходу.

— Вперёд!

Мы побежали. За спиной загрохотал пулемёт: Молот перешёл на длинные очереди, расходуя оставшийся боекомплект без экономии. Клоны стреляли в ответ, дробь молотила по его щиту, голубые вспышки освещали коридор. Я оглянулся на ходу и увидел здоровяка на колене среди дыма и разорванных тел. Даже для широкого прохода он казался огромным.

— Я сказал — валите! — донеслось следом.

Рокот уходил последним. На повороте остановился на долю секунды, посмотрел назад, затем развернулся и побежал за нами.

Вьюга уже добралась до двери. Симба снял блокировку и створка ушла в стену, открывая лестницу. Вьюга нырнула за дверь первой, за ней направился Гэл. Я задержался у порога, прикрывая Рокота, и, когда тот пересёк коридор, выстрелил в клона, появившегося у него за спиной.

— Давай!

Рокот влетел на лестницу, я шагнул следом, и дверь начала закрываться. До последнего момента в сужающемся проёме был виден коридор, голубые вспышки фазового щита и широкая спина Молота. Я бросил последний взгляд на бойца, оставшегося прикрывать наш отход, выругался, и, отогнав дурного предчувствие, бросился следом за товарищами.

Плесецкий ждал — и я не видел причин заставлять его делать это слишком долго.

Грохот пулемёта преследовал нас ещё несколько пролётов. Толстые стены глушили выстрелы, превращая их в тяжёлые удары, потом между нами и Молотом легли новые этажи, звук окончательно смешался с гулом вентиляции и стихли. Молот, в одиночку державший коридор, остался где-то позади, а мы продолжали спуск.

На этот раз лестница, видимо ради разнообразия, не закончилась через один пролёт. Площадки мелькали одна за другой, аварийные лампы заливали металл красным светом, за одинаковыми дверями оставались неизвестные уровни. Проверять их никто не собирался. Симба вывел перед глазами линию маршрута, и я шёл первым, перепрыгивая через две ступени и едва успевая смотреть одновременно вниз и на карту.

Рокот держался сразу за мной. Рюкзак со взрывчаткой бил его по спине и цеплялся за перила, однако темпа он не сбавлял. Следом двигалась Вьюга, контролируя лестницу винтовкой. Без серебристой маски её лицо всё ещё казалось чужим. Красный свет скользил по шрамам, подчёркивал стянутую кожу и окончательно стирал сходство с женщиной, которую я привык видеть рядом.

Гэл бежал между нами, временами обгонял Рокота, но вперёд не лез. После стычек наверху пёс стал ещё внимательнее и теперь принюхивался на каждой площадке, не задерживаясь ни на одной.

Мы миновали несколько этажей, прежде чем лестница всё-таки упёрлась в дверь. Кажется, эта последняя.

Я остановился и прислушался. За створкой было тихо. Ни шагов, ни лязга сервов, ни голоса Плесецкого из динамика.

Уже подозрительно.

«Маршрут проходит через этот уровень, — сообщил Симба. — Серверный сектор находится на нём».

«Замок откроешь?»

«Система не отвечает».

Это плохо. Ну, здесь, дверь хотя бы не заварили. Возможно, Плесецкий не рассчитывал, что мы заберёмся настолько глубоко, а возможно, какой-нибудь сбрендивший рипер получил приказ прихватить створку к раме, отвлёкся на торчащий провод и следующие несколько часов пытался вставить его себе в задницу. Обе версии выглядели одинаково правдоподобно.

Я приказал остальным отойти от площадки и встал напротив двери, активировав кинетический модуль, по интерфейсу пробежала шкала готовности. Целеуказание сошлось на створке и я ударил, особо не рассчитывая силу. Кажется, немного переборщил. Металл прогнулся, замок вырвало вместе с куском рамы, и дверь, слетев с петель, с грохотом прокатилась по полу.

Я первым шагнул через порог, одновременно уводя ствол вправо. Рокот взял левую сторону, Вьюга задержалась у входа, контролируя дальний коридор, а Гэл проскользнул рядом со мной и припал к полу. Мы приготовились встретить нападающих огнем, однако за дверью никого не оказалось.

Этаж я узнал почти сразу. Белые композитные панели, холодный свет, широкие окна лабораторий, за которыми тянулись ряды капсул и стояли медицинские комплексы. Неподалеку отсюда мое очередное тело впервые открыло глаза, и отсюда я совсем недавно выбирался, попутно превращая образцовый подземный комплекс Плесецкого в филиал психушки на каникулах. Судя по тому, что я видел вокруг, лучше ему с тех пор не стало.

Часть ламп погасла, остальные мигали. Несколько панелей сорвало со стен, из отверстий свисали кабели. Возле разбитого окна валялась створка двери, дальше блестела лужа питательной среды, вытекшей из треснувшей капсулы. Медицинский запах смешивался с гарью и неприятно резал ноздри.

«До дата-центра чуть больше двухсот метров, — сообщил Симба. — Необходимо пройти через лабораторный сектор».

Почти добрались. В нашем случае это, скорее всего, означало, что оставшиеся двести метров окажутся хуже всего пройденного пути, поэтому я только перехватил «Каратель» поудобнее и двинулся вперёд.

Мы шли медленно, водя стволами по сторонам. Рокот держался справа, Вьюга прикрывала тыл, Гэл подозрительно принюхивался и негромко фыркал. Из уцелевших капсул доносилось ровное гудение, где-то капала жидкость. Ни клонов-техников, ни механоидов. Даже Плесецкий перестал комментировать причинённый его собственности ущерб.

После стрельбы наверху тишина здесь казалась какой-то неправильной. Я постоянно ждал движения за стеклом, скрипа двери или предупреждения Симбы, однако этаж оставался мёртвым.

Целых капсул в этих залах не осталось. Вирус, проникший в систему, свел комплекс с ума. Клоны разного уровня готовности оживали, колотили в прозрачный плексигласс капсул, пытаясь выбраться наружу… И у них это получалось. Возле одной из капсул лежало голое тело, покрытое подсохшей слизью. Клон успел выпасть наружу, но далеко не ушёл. Второй так и остался внутри повреждённого бака, прижавшись лицом к мутному стеклу. На теле не было ран. Система просто перестала поддерживать его жизнь.