Звук ударил по ушам — резкий, пронзительный и пульсирующий. Мигнули аварийные лампы. Мы переглянулись — все четверо, одновременно.

— Это не мы, — сказал Рокот. — Мы-то уже внутри.

— Я полагаю, дело не в нас, — проговорил я, и не смог сдержать усмешку. — Крон и Молот. Они это сделали. Похоже, начался бунт.

«Подтверждаю, шеф, — прорезался Симба, и в его голосе мне послышалось что-то похожее на удовлетворение. — Перехватываю обрывки сеансов внутренней связи. Хаотичные переговоры, запросы подкреплений с верхних ярусов, несколько постов охраны не отвечают. Наверху серьезные проблемы.»

Серьезные проблемы — это у ГенТек. А для нас это, наоборот, означает, что все идет по плану.

— Они сейчас рвутся на части, — сказал Рокот, и вот в его-то голосе удовлетворение звучало абсолютно явственно. — Вверху бунт, внизу мы… Им не хватит людей на оба направления.

— Именно так, — кивнул я. — Поэтому надо двигаться быстро. Пока они не разобрались, что к чему, пока суетятся, пока перебрасывают людей наверх. Нам нужно вниз, к узлу управления. Захватываем их главный штаб, вырубаем ПВО и механоидов и зовем «Феникс». Как только они высадятся — этим ребятам станет совсем невесело.

— Ну так чего стоим? — Рокот ощерился, передернул затвор и двинулся по коридору. Я крепче сжал автомат и двинулся следом. К лестнице, ведущей в зону управления. Вниз. К концу этой истории — так или иначе.

И я налеюсь, что на этот раз этот конец будет счастливым. Хотя бы ради разнообразия.

Однако либо у ГенТек было больше людей, чем нам бы хотелось, либо мы были для них все же приоритетной целью. Как бы то ни было, спокойно мы не прошли и пятидесяти метров. Где-то сзади грохнула дверь, а потом по коридору разнесся топот ног, обутых в тяжелые ботинки. Если часто слышишь, как бегают молодые слоны — или отряд спецназа поднятный по тревоге — этот звук начинаешь узнавать с первой, так сказать ноты. Так как появление молодых слонов в подземном бункере ГенТек было весьма сомнительным, вариант оставался один — за нами послали спецназ.

Мы рванули вперед. Однако стоило мне выскочить из-за поворота, как фазовый щит замерцал попаданиями. Я отшатнулся назад. Засада. Впереди нас тоже ждали. Твою мать! Что же делать?

Мой взгляд упал на двери в стене. Мощная металлическая створка с надписью «Биологическая лаборатория». Весь мой опыт шатания по постапокалиптической Москве кричал, что в помещения с такими табличками лучше не соваться, особенно если они находятся в командном бункере ГенТек, но делать было нечего. В противном случае нас зажмут с двух сторон и, если не расстреляют, как в тире, просто закидают гранатами.

— Симба, план помещения! — выкрикнул я.

«Готово, сэр. Биологическая лаборатория, как и большинство помещений, расположенных в ядре бункере, занимает весь этаж, имеет круглую форму и четыре выхода».

— То есть, войдя в эту дверь мы пройдем этаж насквозь и выйдем с другой стороны?

«Так точно, шеф».

— Годится. Открывай!

Я повернулся к товарищам.

— Меняем направление! За мной, быстро! — я метнулся к двери, и оказался возле нее ровно в тот момент, когда магнитный замок сухо щелкнул, а светодиод сменил цвет с красного на зеленый. Открыто!

Внутри оказался шлюз. Ну да, биологическая же лаборатория, не хрен собачий. У стены пристроились несколько шкафов с лабораторными костюмами и респираторами, которые мы дружно решили проигнорировать. Полагаю, кому-кому, а нам здесь бояться уже нечего…

Едва мы оказались внутри, как Симба заблокировал двери, и нас обдало облаком резко пахнущего газа. Я дернулся было, но Симба поспешил меня успокоить:

— Стандартная процедура обеззараживания. Без нее вторая дверь попросту не откроется.

Пришлось, сжав зубы, дотерпеть до конца. Давление в комнате изменилось и тут же щелкнул замок на второй двери.

— Вперед!

Распахнув дверь, я вжал приклад в плечо, активировал «Скат» и буквально ввалился внутрь.

Вся поверхность дополненного слоя реальности, на которую Симба выводил тактическую карту, пестрела множественными отметками. К счастью — зелеными, в основной своей массе. Подавляющее большинство тех, кто был внутри, были гражданскими, а, значит, ничем нам не угрожали. По крайней мере, сейчас.

— Закрывай и блокируй! — отдал я команду ассистенту, убедившись, что все мои товарищи оказались внутри.

«Готово. Должен заметить, шеф: дверь долго не продержится. Для усложнения задачи штурмующих рекомендую соорудить баррикаду».

— А то б сами не додумались, ага, — буркнул я. — Рокот, хватай тот шкаф и тащи его сюда! Быстрее!

Рокоту дважды повторять не пришлось. Забросив оружие за спину, он метнулся к большому шкафу, стоящему чуть в стороне. Я же отступил в сторону, примерился и ударом ноги повалил поперек двери его близнеца. Зазвенела бьющаясь лабораторная посуда, загремел металл, но я не обратил на это внимания. Подскочив к Рокоту, я помог ему уронить его шкаф на дверь под углом, мы подхватили еще один и установили его враспор. Теперь ребятам сзади, кем бы они ни были, придется повозиться, если они хотят попасть внутрь.

— Вперед! За мной! — гаркнул я, и первым устремился вглубь лаборатории.

Первый зал мы пробежали насквозь, даже не замедлившись. Пусто — ряды столов, выключенные мониторы, на полу какие-то осколки. То ли эвакуировались, то ли просто бросили рабочие места, когда завыла сирена. Не важно. Для нас это сейчас не имеет никакого значения. Чем меньше людей встретим — тем лучше.

Во втором зале оказалось более оживленно. Стеллажи, тянущиеся вдоль стен, были заставлены колбами с препаратами, на ближнем столе распластался труп сетника, закрепленный зажимами, а над ним, вооружившись каким-то хирургическим манипулятором, склонился человек в белом халате. Дальше — еще группка ученых, копошащихся в останках чего-то, что когда-то было мутантом. Правда, при виде нас, вооруженных, усталых и очень злых, копошение прекратилось мгновенно. Ученые, надо отдать им должное, среагировали правильно: без криков, без паники, просто тихо и организованно забрались под столы, как тараканы, когда на кухне среди ночи свет включаешь. Молодцы, хвалю. Там и сидите. Мы пробежали мимо, не задерживаясь.

Третий зал был самым большим и самым населенным. Десятка два человек в халатах, несколько терминалов, какие-то установки вдоль стен — громоздкие, непонятного назначения, опутанные проводами и шлангами. И — двое охранников у дальнего выхода. Эти, в отличие от ученых, под столы лезть не собирались. Их руки метнулись к оружию, стволы пошли вверх, еще секунда, и…

Не останавливаясь, я дал очередь в потолок, прямо над головами охраны. С бетона посыпалась крошка, осколки лампы брызнули по полу. В замкнутом помещении автомат рявкнул так, что у ближайшего ученого от страха подломились ноги — он просто сел на пол, где стоял.

— Всем лежать! Мордой в пол! Оружие на землю! Живо! — ревел я, не давая охране опомниться.

За моей спиной Рокот вскинул автомат, и по лицам охранников я увидел, что они его узнали. Бывший командир спецназа ГенТек, живая легенда, с которым они, скорее всего, еще полгода назад ходили в одну столовую. Это решило дело — стволы опустились, загремели по полу. Оба легли, заложив руки за голову. Вьюга метнулась к ним, стянула запястья стяжками, собрала оружие. Ученые тоже попадали — кто-то лег сам, кто-то присел у стены, прикрывая голову руками. Отлично. Очень здоровая реакция, хвалю.

Мы двинулись к выходу на другом конце зала. И тут мой взгляд зацепился за нечто в углу лаборатории, и я замер, пытаясь осознать увиденное.

В углу стоял большой стол, накрытый колпаком из прозрачного, но явно бронированного стекла. Толстого, многослойного, с характерным зеленоватым отливом. За стеклом, на металлической платформе, опутанный проводами датчиков и какими-то трубками, лежал Леший.

Кора посерела, будто покрылась пеплом. Побеги, которые я помнил зелеными, живыми, пульсирующими, — пожухли, высохли, свернулись. Массивное тело с трудом помещалось на столе. Глаза, которые я видел горящими дьвольским огнем, погасли. Мертв.