Клон ударил багром наотмашь. Крюк зацепил её за плечо и швырнул в стену. Ида вскрикнула, сползла на пол, но тут же попыталась подняться.

— Нет!

Клон перехватил багор двумя руками и шагнул к ней.

Я рванулся вперёд. Тело не слушалось, ноги скользили по битому стеклу, лёгкие после удушья всё ещё отказывались нормально работать. Между нами оставалось всего несколько метров. Смешное расстояние для синтета с усиленной мускулатурой и разогнанными нейрогеном рефлексами…

Но для меня сейчас — непреодолимое.

И я не успел.

Острый конец багра пробил Иду насквозь и с глухим стуком ударил в стену.

Она дёрнулась и обмякла. На лице девушки отразилось недоумение, будто Ида до последнего не верила, что такое действительно может произойти.

Внутри что-то оборвалось. Не взорвалось, не заполыхало праведной яростью — просто исчезло. Боль, усталость, страх, остатки здравого смысла. Осталась одна-единственная мысль, простая и ясная.

Убить.

Я врезался клону в спину, сбил с ног и вместе с ним покатился по полу. Он попытался развернуться, ударил локтем мне в лицо. Я перехватил руку, заломил за спину и дёрнул, оскалившись от звука хрустнувшего сустава.

Клон рванулся, едва не сбросив меня. Я прижал его к полу коленом, ухватил за волосы и выщелкнул клинок.

Противник ещё пытался подняться.

Я полоснул его по горлу, придавил, вложил в это движение все оставшиеся силы. Отделившаяся от тела голова качнулась в моей руке. Размахнувшись, я с яростным криком швырнул ее в серверную стойку. Та отскочила от нее, будто мячик, с глухим стуком упала на пол и закатилась в угол

Клон дёрнулся несколько раз и затих. Я всё равно не сразу его отпустил. Ещё какое-то время прижимал тело к полу, ожидая подвоха. Ждал, что безголовая тварь снова попробует подняться или отрастит новую башку — после всего увиденного я бы уже ничему не удивился.

Но он не двигался.

Без головы не способны существовать даже синтетические клоны.

Я оттолкнул обезглавленное тело и пополз к Иде.

Она лежала у стены, завалившись набок. Багор всё ещё торчал из живота, под ней быстро растекалась кровь. Слишком много — я это понимал. И всё равно продолжал надеяться, что Симба сейчас найдёт вариант. Предложит вколоть какую-нибудь дрянь, пережать сосуд, активировать аварийный протокол, отнести Иду в Медлок — что угодно. Мой ассистент не раз вытаскивал решения буквально из ниоткуда. Может, получится и сейчас?

Однако Симба молчал.

— Ида. Ты меня слышишь?

Глаза девушки приоткрылись. Несколько секунд она смотрела куда-то мимо, потом всё же нашла меня взглядом.

— Антей…

Пауза.

«Критическое повреждение внутренних органов. Массивная кровопотеря. Требуется немедленное хирургическое вмешательство.»

Формулировка звучала почти обнадёживающе. Требуется вмешательство — значит, ещё можно вмешаться. Нужно только донести её наверх. Там инженеры, медицинское оборудование… Что-нибудь обязательно найдётся.

— Значит, тащим наверх.

Я взялся за древко, собираясь обломить его или отрезать лазером, но Ида накрыла мою руку ладонью.

— Не надо.

Голос был едва слышен.

— Надо. Сейчас выберемся, наверху есть медики…

— Антей, — повторила она чуть громче. — Не надо. Я всё понимаю. Это конец.

Я замер. Можно было продолжить врать. Ей, себе, Симбе — неважно. Сказать, что всё будет хорошо, выдернуть багор, схватить Иду на руки и потащить наверх, оставляя за собой кровавый след. Заняться хоть чем-нибудь, лишь бы не признавать то, что и так было понятно…

Она смотрела на меня спокойно. Пожалуй, спокойнее, чем я когда-либо её видел. На губах появилась слабая улыбка.

— Ты выполнил обещание. Теперь я свободна…

Каждое слово давалось ей с трудом. Ида делала паузу, набирала немного воздуха и только тогда продолжала. А я сидел рядом и ничего не мог сделать. Ни сила, ни импланты, ни грёбаный боевой режим здесь не помогали. Всё, на что меня хватало, — держать её за руку и слушать.

— Ты ещё жива!

— Пока — да.

Ида попыталась вдохнуть и поморщилась. Из уголка ее рта потекла кровь. Пальцы на моей руке едва заметно дрогнули.

— Спасибо тебе.

— Потом поблагодаришь. Когда выберемся.

Она качнула головой.

— Теперь я могу уйти спокойно.

— Ида…

Пальцы девушки разжались. Рука соскользнула с моей ладони и упала на пол.

Несколько секунд я ещё смотрел на неё, ожидая следующего вдоха…

Но его не было.

— Ида?

Глупо. Я прекрасно понимал, что она уже не ответит. Потом ещё раз сжал её ладонь, будто это могло что-то изменить.

«Шеф… Мне жаль.»

Я ничего не ответил.

Осторожно закрыв Иде глаза, я ещё некоторое время посидел рядом. Где-то наверху выла сирена, аварийные лампы заливали зал красным светом, где-то потрескивало повреждённое оборудование… Всё это происходило будто очень далеко и не имело ко мне никакого отношения.

Потом я всё-таки поднялся и тут же ухватился за стену. Ноги дрожали, повреждённые рёбра отзывались болью при каждом вдохе. На полу валялось обезглавленное тело с моим лицом. Рядом лежала Ида.

Ещё одна смерть, которой не должно было случиться.

Мне хотелось снова сесть рядом. Просто сесть и больше никуда не идти. Просто сидеть и все. Не думать о Демьянове и его мании. Не думать о том, что рассказал мне Эдем. Не решать, что делать дальше. Просто сидеть — и все. Несколько минут назад я отключил суперкомпьютер, погубивший человечество, убил Кудасова и вроде бы сделал то, ради чего сюда пришёл. По всем законам жанра самое время было праздновать победу…

Вот только победой здесь и не пахло.

Наверху ждали Рокот, Вьюга и остальные. А снаружи уже начинался штурм. Я не мог позволить себе развалиться на части. Во всяком случае — не сейчас.

На это у меня не было времени.

— Симба, все усилия наноботов — на регенерацию, — скомандовал я, жалея, что не могу поделиться этими удивительными целебными машинами с девушкой. Впрочем… Они лишь помогают устранить повреждения. Воскрешать мертвых не способны даже они.

Я в последний раз посмотрел на Иду, с трудом поднялся и медленно пошёл к выходу.

Лифт медленно, будто ему не хватало напряжения, полз наверх.

Я стоял, привалившись к стенке кабины, и смотрел на собственное отражение в полированном металле дверей. Выглядело оно паршиво. Разбитые губы, залитый кровью подбородок, разодранный на плече костюм. На щеке наливался здоровенный синяк. И это ещё не считая рёбер, которые отзывались тупой болью при каждом вдохе.

Впрочем, сейчас всё это волновало меня мало.

Перед глазами стояла Ида. Маленькая, бледная, прижатая к стене древком пожарного багра. Её пальцы, соскользнувшие с моей ладони. И последняя улыбка — спокойная, почти счастливая.

Я зажмурился, мотнул головой, прогоняя картинку.

Не сейчас.

Если позволить себе думать об Иде, можно просто сесть на пол и уже никуда не идти. А идти нужно. Куда именно — я пока представлял довольно смутно, но одно знал точно: оставаться здесь нельзя.

Плесецкий. Демьянов. Технология переноса сознания. Исходный код Эдема, записанный в моей нейроматрице. Слишком много всего свалилось за последние несколько часов, и большая часть полученной информации мне категорически не нравилась.

Эдем мог врать. Более того — наверняка врал. Машины умеют заниматься этим не хуже людей, особенно если на кону стоит их существование. Вот только в данном случае слишком многое сходилось. Слишком аккуратно новые сведения укладывались между теми обрывками прошлого, которые уже удалось восстановить.

Плесецкий, пять лет гонявший мои копии по Москве. Бункер, набитый клонами. Провальная операция «Феникса» в дата-центре. Демьянов, которому стукнуло сто тринадцать лет и который большую часть своей неприлично долгой жизни искал рецепт бессмертия…

А теперь у него появился я. Ходячий результат экспериментов Плесецкого. Флешка на ножках, набитая технологиями, за которые многие не задумываясь сожгут остатки мира ещё раз. А ведь он копался в моей матрице… Что, если разработки Плесецкого уже у него?