Клон приближался. Он не торопился — знал, что я всё равно не успею подняться.

Ошибся.

Я вскинул руку и в свою очередь активировал кинетик. Импульсом противника сбило с ног и впечатало в стойку с оборудованием. Металлический каркас жалобно загудел, а один из мониторов сорвался с креплений и рухнул на пол.

Я поднялся. Бок отозвался тупой болью, дышать было крайне неприятно. Кажется, парой ушибов дело не ограничилось. Ладно. Разберёмся потом. Если будет, кому разбираться.

Клон выбрался из покорёженной стойки, тряхнул головой и посмотрел на меня. Из рассечённой брови текла кровь. Моя кровь. Даже цвет тот же.

На его ладони вспыхнула красная точка.

Я рванулся в сторону, и лазер полоснул по плечу. Ткань костюма задымилась, кожу обожгло так, будто к ней приложили раскалённый прут. Я стиснул зубы, вскинул собственный эмиттер и ударил в ответ. Клон тоже ушёл с линии, но чуть запоздал. Луч чиркнул по предплечью, оставив длинную дымящуюся борозду.

Преимущество сомнительное, но хоть что-то.

Мы одновременно шагнули навстречу друг другу. А дальше стало не до размышлений.

Удар. Блок. Короткий выпад в горло — и клинок противника уже там, где должна была оказаться моя рука. Пригнуться, разорвать дистанцию, снова попытаться войти в клинч… Он бил так, как бил бы я. Жёстко, без лишних движений, пользуясь любой ошибкой. Вот только и я дрался с ним не впервые. На мясной станции мне уже попадался такой же двойник — пустой, быстрый и очень злой.

Правда, легче от этого почему-то не становилось.

Клон пробил защиту и врезал мне кулаком под рёбра. В боку хрустнуло, дыхание снова перехватило. Я отшатнулся, пропустил клинок над головой и всадил колено противнику в живот. Он дёрнулся. Я добавил локтем в челюсть, перехватил его руку и рванул вниз, пытаясь повредить сустав.

Клон мгновенно сообразил, что я делаю, крутанулся в обратную сторону и сам едва не вывернул мне кисть. Пришлось отпустить. Он тут же схватил меня за броню, дёрнул на себя и швырнул в стену.

Панель за спиной треснула. Что-то посыпалось сверху, по полу запрыгали искры. Я попытался оттолкнуться от стены, но клон уже был рядом. Ударил в лицо, ещё раз — в корпус. Я заблокировал третий удар, перехватил запястье и боднул его в переносицу.

Хрустнуло.

Клон отшатнулся. Ухватив сорванный со стойки монитор за кабель, я крутанул экран над головой, разгоняя его, и со всей силы приложил его по чужой — моей — роже. Пластик разлетелся, посыпалось стекло. На этом импровизированное оружие можно было считать использованным, но задачу оно выполнило: противник потерял равновесие.

Ускорившись, я врезал ему ногой в грудь.

Клон рухнул на стойку, окончательно добивая несчастное оборудование. Металлический каркас сложился внутрь, мониторы и какие-то блоки посыпались сверху. На пару секунд противник исчез под грудой железа.

Самое время добить ублюдка.

Я шагнул вперёд — и тут же получил обломком стойки в плечо. Клон вынырнул из-под завала слишком быстро. Рваный кусок металла распорол костюм и кожу, рука онемела до самых пальцев.

— Да что ж ты такой живучий…

Он снова замахнулся. Я нырнул под обломок, ударил снизу в локоть и выбил железку из руки. Та со звоном покатилась по полу. Клон не обратил внимания: врезался в меня всем телом, пытаясь сбить с ног.

Не вышло.

Несколько секунд мы топтались среди обломков, сцепившись и пытаясь продавить друг друга грубой силой. Результат получился предсказуемым — никакого. Я давил на него, он на меня, и ни один не мог получить даже минимального преимущества. Нейроген кипел в крови, мускульные усилители аж гудели, но результата не было. Твою мать, да как же тебя убивать вообще?

В этот момент клон сменил тактику. Отшатнувшись в сторону, он вдруг бросился вперед, подсёк мне ногу и резко толкнул.

Мы рухнули вместе. Я оказался снизу, спиной на битом стекле. Он прижал мою руку коленом и потянулся клинком к горлу. Я перехватил его запястье, удерживая лезвие в нескольких сантиметрах от лица. Рука дрожала от напряжения. Медленно, почти незаметно клинок опускался.

Долго я так не продержусь.

Я дёрнул головой в сторону, ослабил сопротивление и позволил клону вложиться в движение. Клинок ударил в пол рядом с ухом. В тот же момент я вывернулся, впечатал локоть противнику в рёбра и сбросил его с себя.

Вскочили мы одновременно.

Нейроген жёг вены. Сердце колотилось где-то в горле, повреждённые рёбра скрипели при каждом вдохе. Руки налились тяжестью, перед глазами то и дело плыла красная муть, и мне приходилось постоянно моргать, возвращая картинке относительную чёткость. У клона дела обстояли не лучше: лицо залито кровью, правая рука двигалась с заметным запозданием, на груди к броне прилипли остатки разбитого монитора…

Вот только усталости в пустых глазах не было. Боли — тоже. Он просто выполнял задачу.

А я, в отличие от него, уже едва стоял.

Клон бросился на меня.

Первый удар я отвёл. Второй пропустил. Кулак врезался в скулу, мир качнулся, аварийные лампы размазались красными полосами. Я попытался ответить, но противник поймал руку, довернул и швырнул меня через себя.

Пол встретил жёстко. Повреждённое плечо прострелило болью до самых пальцев.

Я перекатился, уходя от клинка, и попытался подняться. Не успел. Клон схватил меня за горло, рывком поставил на ноги и впечатал спиной в стену.

Пальцы сжались на трахее.

Я вцепился в его запястье обеими руками, пытаясь оторвать от горла хотя бы один палец. Бесполезно. В начале боя силы были равны, но мои закончились чуть раньше. Возможно, потому, что за последние сутки мне пришлось пережить слишком много дерьма. А возможно, он просто оказался чуточку удачливее. Обидно, конечно. Столько раз выбраться из полной задницы только для того, чтобы в итоге меня придушила собственная копия у мёртвого ядра Эдема.

Какая теперь разница?

Я ударил его в локоть. Ещё раз. Попытался достать коленом до паха. Хватка на мгновение ослабла, в лёгкие прорвался короткий глоток воздуха, но клон тут же сжал пальцы сильнее.

Перед глазами поплыли тёмные пятна.

«Симба… Лазер…»

«Откат — еще двенадцать секунд. Откат кинетики — тридцать».

Да твою мать! Через двенадцать секунд меня, может быть, уже не будет!

Клон смотрел мне в глаза спокойно и безразлично. Ни злости, ни удовольствия. Ему поставили задачу меня убить — он убивал. Такая вот простая и незамысловатая жизнь.

Сознание начало уплывать. Звуки стали глухими, будто я снова оказался под водой. Где-то далеко выла сирена. Ещё дальше кто-то кричал.

— Отпусти его!

Знакомый голос.

Клон вздрогнул. Хватка ослабла, и я рухнул на пол, судорожно втягивая воздух. Дерьмо. Это что, картины из жизни перед глазами проносятся? Потому что эту я определенно уже видел!

За спиной клона стояла Ида. Обеими руками она держалась за древко пожарного багра, крюк которого вошел между лопаток клона, а кончик высовывался из груди. Девушку трясло, лицо побелело, но багор она не выпускала и даже пыталась вдавить его глубже.

Какого хрена она здесь делает? Я же велел ей ждать наверху! Там Рокот, Вьюга, инженеры, целый зал людей… Там хотя бы относительно безопасно. А здесь — я и обезумевшая машина для убийства с моим лицом. Только полный идиот добровольно полез бы в такую драку!

Или человек, который не смог бросить другого умирать.

Твою мать, Ида…

Клон повернул голову. Медленно, будто пытаясь рассмотреть напавшую на него девушку через плечо. Потом завёл руку назад, ухватился за древко и одним рывком выдернул багор из собственного тела.

На стену плеснула кровь.

— Беги… — прохрипел я.

Ида отступила на шаг. Ещё один. В её глазах мелькнул страх — настоящий, животный, такой сильный, что на мгновение лицо девушки превратилось в неподвижную маску. Она всё поняла. И то, что сделала, и то, чем это сейчас для неё закончится. Развернуться и броситься к двери она уже не успевала.