Нет, сомневаюсь. В противном случае, он бы не полез штурмовать бункер. Видимо, обойти вирус даже ему оказалось не по плечу. Но как он поступит, узнав, что Эдем уничтожен? Он-то рассчитывал, что я его просто отключу…

Испытывать судьбу мне не хотелось.

«Симба, доложи обстановку».

«Веригин удерживает контроль над деактивированными узлами. Передовые подразделения „Феникса“ вошли на территорию комплекса около семи минут назад.»

— Быстро они.

«После отключения Эдема большая часть оборонительных систем потеряла управление, а отдельные механоиды не так опасны без централизованного управления. „Феникс“ действует вполне успешно».

Я посмотрел на цифры этажей над дверью. До операционного зала оставалось совсем немного.

Значит, времени почти нет. Ли и его люди доберутся сюда максимум через несколько минут. Потом начнут задавать вопросы, перекроют выходы и постараются держать меня рядом с собой. Исключительно ради моей безопасности, разумеется.

И Демьянов непременно захочет поговорить.

Уже представляю, насколько содержательным получится разговор.

Вот только останусь ли я после него в живых?

Ответа нет.

Лифт мягко остановился, двери разъехались.

Операционный зал изменился.

Когда я уходил, здесь царил вполне понятный бардак. Трупы, испуганные инженеры, направленные на работяг стволы и общее ощущение, что ещё одна неосторожная реплика — и кто-нибудь обязательно начнёт стрелять. Теперь люди сидели за терминалами и работали. Перебрасывались короткими фразами, бегали между пультами, выводили на экраны схемы. Даже сирена больше не выла — кто-то догадался её отключить.

Тело Осипова оттащили к стене и накрыли куском серого брезента. Рядом лежал Кудасов. На полу остались тёмные пятна, но внимания на них уже никто не обращал.

Работа важнее мёртвых. Особенно если от неё зависит, присоединятся ли к ним живые.

— Изолируйте седьмой узел! — крикнул кто-то от дальнего пульта. — Вирус полез в смежные подсети!

— Никуда он не полез, — отозвался инженер у центральной консоли. — Смотри внимательнее. Он выжигает только структуры Эдема. Жизнеобеспечение, связь и наши серверы вообще не трогает.

— Так не бывает.

— Подойди и сам посмотри!

Мужчина, поднявший тревогу, вскочил со своего места и подбежал к соседнему терминалу. Несколько секунд изучал бегущие по экрану строки, потом негромко выругался.

— Разборчивый вирус, — пробормотал он. — Список приоритетных целей прямо в коде. Кто это вообще писал?

Я невольно хмыкнул.

Плесецкий, сволочь, даже вирус умудрился превратить в высокоточное оружие. Впрочем, глядя на инженеров, я начинал понимать, насколько сложную работу проделал ученый. Код Эдема умирал, а все жизненно важные системы продолжали функционировать, будто ничего и не произошло.

«Неплохо сработано», — мысленно признал я.

«Благодарю, шеф. Однако стоит отметить, что значительная часть подготовительной работы была выполнена самим Эдемом. Архитектура его кода оказалась достаточно удобной для избирательного поражения.»

Я хмыкнул. Кажется, Симба считает уничтожение Эдема исключительно своей заслугой. Кажется, вместе с другими человеческими чертами ему передалось тщеславие…

На огромном экране в центре зала мелькали изображения с внешних камер. Территория комплекса понемногу переходила под контроль «Феникса». Тяжёлые мультикоптеры садились прямо между зданиями, вертолеты зависали над крышами, бойцы спускались по тросам и растекались по двору. Сопротивление ещё продолжалось, но скорее по инерции. Оставшиеся без управления механоиды были не способны на организованное сопротивление, как и говорил Симба, а люди Кудасова явно не горели желанием погибать за начальника. Полагаю, как только они узнают, что Кудасов мертв, сопротивление и вовсе прекратится.

На одном из экранов десяток бойцов окружил растерянно кружащего «Раптора». Кто-то метнулся вперед, прилепил заряд к сочленению ноги, отбежал. Вспышка — и тяжёлая машина завалилась набок. Бойцы тут же принялись добивать её гранатами.

Деловито. Эффективно. Без лишней суеты.

Веригин стоял у центрального пульта. Бледный, мокрый от пота, но вполне собранный.

— Механоиды нас не касаются, — распоряжался он. — Наша задача — жизнеобеспечение. Вентиляция, энергия, вода. Кто будет заниматься самодеятельностью, тот похоронит не только себя. Всем ясно?

Со всех сторон донеслись подтверждения.

Рокот ждал у двери. Увидев меня, шагнул навстречу — и почти сразу остановился, увидев выражение моего лица.

— У нас пропажа, — негромко проговорил он. — Пока мы тут суетились, Ида куда-то делась. Ты уверен, что ей можно доверять?

Я мог бы ему рассказать, насколько я в ней уверен. Настолько, что она отдала свою жизнь, подарив мне несколько лишних секунд, которые, в итоге и решили ход боя. Настолько, что, если бы я мог вернуться назад — я попытался бы все изменить, сделать все, чтобы девушка осталась жить. Но все эти слова казались настолько ничтожными и ничего не значащими, что я сказал совсем другое.

— Ида мертва.

Голос прозвучал ровно. Будто говорил не я, а кто-то другой, просто очень похожий.

Рокот замер. На мгновение прикрыл глаза и медленно выдохнул через нос.

Было видно, что у него очень много вопросов, но задавать он их не стал. Не то время и не то место. Да и что тут спрашивать? Подробности ничего не изменят.

Вьюга стояла чуть в стороне, прислонившись плечом к стене. Услышав ответ, повернула голову. Гладкая серебристая маска, как всегда, ничего не выражала, но девушка медленно опустила винтовку и замерла.

Пауза затягивалась.

Ещё немного — и придётся либо что-то объяснять, либо снова вспоминать Иду. Ни того, ни другого я сейчас не хотел.

— Собираемся, — сказал я. — Уходим. Быстро.

— Куда? — спросил Рокот.

— Потом расскажу. Сейчас просто делай, что я говорю, и ничему не удивляйся.

Он прищурился.

— Звучит обнадёживающе.

— Сам в восторге. — Я кивнул на Веригина. — Сначала закрой вопрос с местными. Скоро сюда войдёт «Феникс». Если эти деятели снова начнут играть в верность корпорации, всё закончится плохо. И, боюсь, не только для них. А еще скажи, чтоб активировал ближайший лифт до поверхности. Я не в настроении ходить по лестницам.

Рокот несколько секунд смотрел на меня, пытаясь понять, что именно я задумал и почему об этом нельзя сказать сразу, потом кивнул и направился к центральному пульту.

— Веригин!

Главный инженер обернулся.

Рокот подошёл вплотную и остановился напротив. Говорил негромко, но люди за ближайшими терминалами всё равно начали прислушиваться.

— Если хотите выбраться отсюда живыми, будете делать то, что должны. Не то, что выгодно. Не то, что безопаснее лично для вас. Кудасова больше нет. Эдем уничтожен. Через несколько минут сюда войдут штурмовые команды «Группы Феникс», и от того, за каким делом они вас застанут, зависит очень многое. Понял меня?

Веригин выдержал его взгляд. Раньше я видел в этом человеке только испуганного инженера, который слишком долго обслуживал машину смерти и очень хотел убедить себя, что выбора у него не было. Сейчас страх никуда не исчез, но к нему примешивалось что-то ещё. Усталость, наверное. Или облегчение оттого, что принимать решения теперь будет кто-то другой.

— Понял, — тихо ответил он. — Больше никаких игр.

— Вот и хорошо. И активируйте лифты до верхнего яруса. Нам они понадобятся.

— Слушаюсь, — Веригин кивнул, отвернулся и принялся раздавать команды инженерам.

Рокот вернулся к нам. Я дождался, пока он подойдёт, развернулся и направился к лифтам.

Кажется, я знаю, чем сейчас должен заняться.

Восемнадцать этажей мы проехали в полном молчании.

Рокот несколько раз бросал на меня вопросительные взгляды, но разговор не начинал. Вьюга стояла у стены, держа винтовку стволом вниз, и тоже молчала. Приятные всё-таки люди. Понимают, когда вопросы лучше оставить на потом.