— Твою мать. Совсем рехнулись, ублюдки больные…

— Потом поговорим! Вперед, вперед, вперед!

Мы с Рокотом двинулись по залу, вжимая в плечи приклады и короткими, злыми очередями расчищая пространство перед собой. Сетники атаковали волнами — тройками, четверками, с разных направлений. Координировались щелчками, пытались зайти с флангов, отрезать от группы. Классическая стайная тактика, то же самое я уже видел и в тоннелях метро, и на биофабрике. Вот только эти твари были быстрее и сил у них было будто бы больше. Импланты давали им прибавку в скорости и координации, и это чувствовалось — обычные сетники были тупее и двигались не так быстро. Единственное, что нас спасало, это то, что, несмотря на способ передвижения, узлы и механизмы мешали им также, как и нам.

Один из сетников выскочил из щели между трансформатором и стеной, откуда, казалось, и крыса бы не пролезла, — и метнул что-то в мою сторону. Я рефлекторно пригнулся, и тяжелый гаечный ключ просвистел над головой, звякнув о трубу за спиной.

— Да твою мать! Они еще и кидаются? — выругался Рокот, скосив мутанта. И тут же вторая железяка прилетела ему в нагрудник. Тот разразился матерной тирадой, развернулся и всадил очередь в щель, откуда прилетел снаряд. Визг, хруст, тишина. На одного меньше. Вот только сколько их здесь всего?

Где-то справа, за генераторными блоками, скупыми короткими очередями работал автомат Вьюги, временами прерываемый коротким гавканьем пистолета Иды. Привычное построение пришлось сломать из-за конфигурации помещения, и от этого мне было не по себе. Все же, если бы Вьюга прикрывала тыл, а Ида оставалась где-то за спиной, мне было бы спокойнее. Но вариантов особо не было, выбирать не приходилось.

Мы продвигались вперед — медленно, метр за метром, оставляя за собой тела, но сетники все не кончались. Казалось, за каждым трансформатором, за каждым генератором, за каждой долбаной трубой сидело по твари, ожидающей своей очереди. «Скат» транслировал россыпь красных точек — впереди, с флангов, где-то над головой, их становилось меньше, но не так быстро, как хотелось бы. Они швырялись инструментами и плевались паутиной, прыгали сверху прямо на головы, бегали по стенам и казалось, что конца и края нет этой орде.

Еще сильнее подстегивало осознание того, что наши киборги, воюющие где-то за спиной, далеко не бессмертные, и рано или поздно нам в тыл могут ударить преследователи. Или не могут? Сунутся они в обитель сетников или побоятся? Смогут ли с ними скооперироваться, или тварям все равно, на кого нападать? Проверять на собственной шкуре не хотелось.

Мы шли вперед, и со временем интенсивность атак сетников стала снижаться — все же автоматическое оружие и выучка оказались сильнее животной ненависти, даже усиленной современными технологиями. И это было хорошо. Потому как еще немного — и мы начнем задумываться о боеприпасах. А с безоружных сетников их не поднимешь. Сигнатуры в интерфейсе дрогнули и заметались, отступая. И тут же заговорил Симба.

— Шеф, сигнатур в зоне досягаемости — не больше шести. До выхода с технического этажа — тридцать метров.

Еще никогда я так не радовался отчетам ассистента. Тридцать метров… Учитывая загроможденность техэтажа — не так уж и мало, но, по сравнению с тем, что мы уже прошли… В общем, я не на шутку воодушевился и буром попер вперед. Поймал на мушку одну тварь, вцепившуюся в скобы на потолке, срезал короткой очередью, размозжил голову еще одному, выглядывающему из-за кожуха генератора…

— Шеф, пять метров влево — технический тоннель, — Симба подсветил в слое дополненной реальности пунктир. — Выход — через него.

Я привалился к трансформатору, переводя дыхание. Рядом замер Рокот. Из технологических дебрей выбрались, наконец, Вьюга и Ида, сдирающие с себя паутину и негромко, но очень не по-женски, при этом матерящиеся. Я оглядел свой маленький отряд.

— Все живы? — спросил я.

— Более-менее, — ответил Рокот, осматривая глубокую царапину на броне. — Это чем он так умудрилася, гаденыш?

Вьюга лишь молча кивнула, спокойно и невозмутимая, как, впрочем, и всегда. Рядом что-то пропищала испуганная и дрожащая Ида.

— Ну и хорошо, — резюмировал я. — Мы почти у выхода. Пошли. Я иду первым, за мной — Вьюга. Ида следующей, Рокот замыкает. Пошли.

Технический тоннель оказался еще теснее, чем сам этаж, Я не страдал клаустрофобией, но при виде бетонного короба метр на полтора, еще и загроможденного уложенными по стенам кабелями, мне стало не по себе. Рокот, увидев, через что придется протискиваться, выдал длинную невоспроизводимую тираду. Я его понимал. Товарищ был крупнее меня, хоть и незначительно, и ползти через такой отнорок, еще и будучи облаченным в экзоброню, удовольствием было весьма сомнительным. Однако больше ничего не оставалось, и мы двинулись по тоннелю. Рокот за спиной бурчал и матерился, цепляясь наплечниками о стенки тоннеля так, что, наверное, на минус первом было слышно, и я, в итоге, не выдержал, и буркнул:

— Хватит материться, тебя за километр услышат.

— Пусть слышат, — прохрипел Рокот. — Я, если встречу инженера, который этот тоннель построил, на его толстой кишке продемонстрирую, насколько комфортно по нему передвигаться.

— Его не для тебя строили, — хмыкнул я. — А для тварей, по которым мы только что стреляли.

— Будто это что-то меняет, — буркнул Рокот.

Вьюга ползла молча — я даже не слышал, как она двигается. Ида нервничала, но держалась. Вообще, за все время, что мы пробирались через бункер, Ида ни разу не заныла, не запаниковала, не сделала ничего такого, из-за чего я бы пожалел, что взял ее с собой. Молодец. Не ожидал, если честно.

«Симба, что впереди?»

«Тоннель выходит на минус тринадцатый лабораторный этаж через технический люк. Люк стандартный, с механическим запором, продублированный магнитным замком. Магнитный замок я уже отключил. По предварительным данным на этаже Но предупреждаю, шеф: данные неполные, я только набираю картинку.»

«Понял. Как будет полная — доложи.»

Метров через двадцать тоннель пошел вниз под небольшим уклоном, потом свернул, и впереди тускло блеснул металл — люк. Квадратный, утопленный в пол тоннеля, с поворотным штурвалом. Я добрался до него, встал на колени и взялся за штурвал.

Пользовались этим выходом, видимо, редко. По крайней мере штурвал поддаваться не желал. Я подергал, уперся в стену и дернул сильнее. Не поддается. Сжав зубы, я сел поудобнее, перехватился обеими руками поудобнее и рванул изо всех сил. Штурвал со скрежетом подался. Один оборот, второй, третий — готово.

Я осторожно приподнял люк. Полоска белого света после темноты тоннеля казалась просто-таки ослепительной. Дождавшись, пока импланты перенастроятся, я приоткрыл люк еще сильнее и выглянул. Коридор. Пустой. По крайней мере — пока пустой. Гладкий пол, светло-серые стены, лампы дневного света, кажущиеся настоящими прожекторами…

Активировав «Скат», я посмотрел на результаты. Люди — или киборги, — вокруг были. Но не в непосредственной близости.

«Подтверждаю, шеф. Непосредственная угроза отсутствует. Вы на минус тринадцатом. Это еще один лабораторный этаж. Зона управления — на этаж ниже.»

Кивнув, я откинул люк и скользнул вниз. Мягко приземлился, спружинив ногами, с наслаждением выпрямился и повел стволом по коридору. Чисто. На стене — указатель: «Уровень −13. Лабораторная зона. Только с допуском категории С». Что ж. Допуска у нас нет, но есть автоматы. Полагаю, сойдет.

Пропустив перед собой Вьюгу и Иду, из люка, не забыв закрыть его за собой, спрыгнул Рокот. Крышка гулко грохнула, и я поморщился. Симба тут же отрапортовал, что магнитный замок снова заблокирован. Я кивнул. Это хорошо. Как-то спокойнее сразу стало. Еще не хватало, чтоб оттуда сетники полезли…

— Лучше бы я через баррикады прорывался, — пробубнел Рокот, с наслаждением потягиваясь.

— Сплюнь, — буркнул я. — Такая возможность еще может представиться.

И в этот момент в коридоре взвыла сирена.