— Антей, левый фланг! — крикнул Рокот.

Я довернул «Каратель» и выстрелил в клона, вынырнувшего из боковой двери. Пуля вошла в грудь, разорвала комбинезон и отбросила его на косяк. Он ударился спиной, оттолкнулся от стены и снова бросился ко мне, так что пришлось стрелять ещё раз и сносить ему половину головы.

Гэл тем временем проскочил под линией огня, врезался в ноги следующему клону и повалил его на ковёр. Челюсти сомкнулись на плече, пёс дёрнул головой, и рука с пистолетом отделилась от тела. Одинаковый попытался ухватить Гэла за шею свободной рукой; тот отскочил, готовясь броситься снова, а я прикончил клона выстрелом в голову.

— Гэл, рядом!

Пёс нехотя отступил ко мне, на ходу стряхивая кровь с морды.

Справа раздался грохот дробовика. Фазовый щит Рокота расцвёл голубым, принял заряд и задрожал. Командир ответил короткой очередью, сместился за колонну и снова открыл огонь.

— Не растягиваться! — крикнул он. — Вьюга, держи тыл! Молот, прямо!

Вьюга уже стреляла. Без маски она выглядела непривычно, двигалась же по-прежнему точно: шаг, поворот корпуса, выстрел — и клон падал. Перенос прицела, ещё выстрел, пистолет вылетает из руки другого вместе с пальцами. Третий успел нажать на спуск, дробь ударила в щит, а мгновение спустя пуля Вьюги вошла ему точно под глаз. Сходство с синтетической Авророй теперь било по нервам, хотя за той же холодной точностью здесь стояла собственная воля. Эта Аврора сама решала, кого будет убивать.

Молот выдал длинную очередь. Свинцовый шквал вспорол коридор, разнёс деревянные панели, превратил картины в клочья и свалил сразу нескольких клонов. Первый ряд рухнул, мешая тем, кто шёл следом, но задержка продлилась всего несколько секунд. Новые клоны переступили через тела и снова пошли в атаку.

— Отходим к переходу! — приказал Рокот. — По одному! Антей, пошёл!

Я начал пятиться, удерживая левый коридор. Гэл двигался возле ноги, то и дело порываясь броситься вперёд. Вьюга отступала с противоположной стороны. Рокот находился между нами и давил огнём всё, что прорывалось мимо.

Скрытые динамики внезапно ожили, обрушив на нас оглушительный скрежет. Музыкальные инструменты наложились друг на друга, ускорились, ноты смешались с электронным хрипом. Какофония резала уши, мешала различать выстрелы и шаги.

«Симба, убери звук!»

«Не могу воздействовать на внешнюю систему».

«Да на внешнюю, блин, и не надо!»

Ассистент понял. Мир вокруг сразу стал тише: выстрелы превратились в глухие удары, скрежет отодвинулся куда-то далеко. Полностью глушить звук в бою было глупо, но теперь я хотя бы мог думать.

Клон выскочил из двери почти передо мной. Я нажал на спуск, «Каратель» сухо щёлкнул — в пылу боя я не уследил за патронами. Одинаковый отбил ствол и врезал мне кулаком в грудь. Меня качнуло и отбросило в стену. Винтовка повисла на ремне, клон бросился следом, собираясь добить, и я активировал нейроген.

Я увидел поворачивающееся плечо, кулак, летящий к лицу, пустые глаза. Ушёл под удар, выпустил клинок и всадил его клону под рёбра. Лезвие прошло насквозь, тот дёрнулся и попытался обхватить меня обеими руками, но второй клинок уже вошёл ему в горло.

Я рванул руки в стороны, освобождая оружие, оттолкнул тело и перехватил другого клона, который уже тянулся к Рокоту. Ударил локтем в висок, развернул, всадил клинок в основание черепа… Тело ещё падало, когда Симба подсветил новую угрозу — направленный на меня пистолет в нескольких метрах.

Щит вспыхнул от попаданий. Я осклабился и бросился вперёд. Пули били в голубую плёнку, но стрелок лишь напрасно расходовал боекомплект. Я отрубил клону руку с пистолетом, а потом обратным движением перерезал ему горло.

«Запас щита — тридцать восемь процентов. Время восстановления — две минуты».

«Буду иметь в виду».

Деактивировав нейроген, я втянул клинки, вставил в винтовку новый магазин и дослал патрон.

— Антей! — Рокот махнул мне из-за колонны. — Не тормози!

До поворота оставалось метров тридцать. Мы продвинулись меньше чем наполовину, а клоны продолжали выходить из комнат, появляться в боковых коридорах и спускаться по лестнице впереди. Молот косил их из пулемета, мы добивали прорвавшихся, но на место каждого убитого вставали двое. Вместе с мебелью и старыми пластинками Плесецкий явно хранил здесь изрядный запас клонированной биомассы.

Очередной заряд дроби ударил в щит Молота. Голубой купол вокруг здоровяка замерцал, но выдержал. Молот развернул пулемёт, дал короткую очередь, снова перенёс огонь в центр. Возле его ног уже громоздились тела, дорогой ковёр пропитался кровью и местами горел.

— Справа двое! — предупредил Рокот.

Вьюга сняла одного. Второй успел добраться до неё, схватил винтовку за ствол и дёрнул. Она отдала оружие, шагнула навстречу и ударила клона ладонью в подбородок. Голова клона запрокинулась; короткий поворот, хруст, и одинаковый осел на пол с вывернутой шеей. Третий уже бросался ей на спину, когда Гэл прыгнул сбоку, и одним движением чудовищной пасти вырвал ему кадык. Клон упал, Гэл фыркнул, стряхнул кровь с морды и снова занял позицию поближе ко мне. А в коридоре уже появлялись новые клоны.

Мы продолжали отступать. Рокот первым добрался до поворота, проверил коридор и выругался.

— Там ещё!

На тактической карте действительно вспыхнули новые отметки. Впереди, между нами и переходом, открылась дверь, из неё хлынули одинаковые. Их хватило, чтобы полностью перекрыть дорогу.

— Вьюга, со мной! — приказал Рокот. — Пробиваем выход! Антей, держи левый! Молот…

— Вижу!

Пулемёт снова загрохотал. Молот шагнул назад, не прекращая стрелять, и встал поперёк коридора. Его щит вспыхивал почти непрерывно. Клоны падали, сталкивались друг с другом, ползли вперёд с перебитыми ногами… Один, лишившийся руки, поднял с пола чужой пистолет и успел сделать два выстрела, прежде чем очередь разорвала его пополам.

Рокот с Вьюгой ударили по тем, кто перекрыл путь. Я бросил им светошумовую, предварительно предупредив остальных и отвернувшись. В тесном коридоре хлопнуло, клоны дёрнулись, фонари заметались по стенам. Рокот рванул вперёд, стреляя короткими очередями. Вьюга шла рядом, выбивая тех, кто пытался поднять оружие.

— Движение! — крикнул Рокот.

Первые метры удалось расчистить. Я отступил за поворот, следом прошли Гэл и Вьюга. Молот пятился последним, продолжая удерживать основной коридор. На секунду показалось, что мы всё-таки оторвались, затем из боковых дверей выскочили новые клоны, и коридор снова наполнился выстрелами.

Молот прошёл поворот и опустился на колено. Его дыхание стало тяжёлым, но пулемёт продолжал работать. Рокот сменил магазин, посмотрел на тактическую карту и выругался.

До перехода оставалось меньше двадцати метров, однако продвижение практически остановилось. Вьюга стреляла по клонам впереди, я удерживал боковую дверь, Молот сдерживал основную массу с тыла. Во время смены короба одинаковые сразу продвинулись на несколько метров. Рокот бросился помогать, мы с Вьюгой развернулись назад, отбили атаку и потеряли всё, что успели выгрызть впереди.

«Отмечаю дальнейшее увеличение количества целей», — сообщил Симба, словно я сам не заметил.

В коридоре становилось трудно дышать. Пороховой дым смешивался с гарью, кровь пропитала ковёр, под потолком тлела проводка. Сквозь приглушённый звуковой слой доносилась поломанная музыка: несколько чистых нот, треск, протяжный скрежет — и снова начало одной и той же мелодии.

«Боекомплект „Карателя“ — четыре полных магазина».

Запас патронов быстро таял, а клоны, судя по всему, могли идти бесконечно.

Рокот понял это одновременно со мной. Посмотрел назад, оценил расстояние, количество тел на полу и новые фигуры, появляющиеся за ними.

— Завязли, — процедил он.

Молот дал длинную очередь и рассмеялся, когда сразу три клона рухнули друг на друга.

— Отходим рывком, — решил Рокот. — Молот, на счёт три переносишь огонь. Антей и Вьюга чистят впереди. Потом…