— И как же она спаслась? — сержант недоверчиво хмыкнул.

— Прыгнула со скалы в море, — запальчиво сказала Инга, — так и было.

— И целых два дня пряталась там? — в голосе сержанта появилось нечто ехидное.

— Послушай, Андрюша, — сказала я, — ты у всех выясняешь, удостоверение настоящее или фальшивое? Разбираешься в этом? Я Герой Советского Союза, и мне нужно на Чеканы. Поэтому верни документы, и мы поедем.

— Это невозможно, — заявил гаишник, — вам придётся прокатиться с нами в отдел, и там будем разбираться.

— Поехали, — согласилась я, — но сразу предупреждаю: для тебя это плохо закончится. Вот в этом я уверена.

— Хорошо, — он улыбнулся, — садитесь в машину.

Инга сползла с сиденья, и я поставила мотоцикл на подножку.

— А с «Явой» что делать? — спросил младший сержант. — Я на мотоцикле ни разу не ездил.

— И я, — отозвался Андрей и, вдруг вспомнив, сказал: — А где техпаспорт?

Я поковырялась в сумочке и выудила ещё один документик.

— Бурундуков Илларион…

Сержант глянул мне в глаза.

— Я не понял, — проговорил он, — начальник РОВД по Ботанике — твой отец?

— Он самый, — кивнула я.

— А я думаю, почему фамилия знакомая. Мы провожали его на кладбище два года назад.

Он потоптался на месте и вытащил из кармана мои документы.

— Просто увидели, как мотоцикл вильнул, и подумали, что вы пьяные. Неувязочка, товарищ Герой Советского Союза. Только вы уж поаккуратнее. Не попадите в аварию.

Я убрала документы в сумочку, а оба сержанта мгновенно исчезли в утробе своего автомобиля.

— Они уехали, — сказала Инга, глядя им вслед.

— Конечно уехали, — согласилась я. — А ты, пожалуйста, надень шлем, обхвати меня и не шевелись. Понятно? А то на каждом повороте будем с ментами беседовать. Так и до утра недалеко.

— Ага.

— Ну вот и чудненько.

Лена встретила нас при полном макияже, словно только привела себя в порядок и собиралась на весёлую тусовку.

— Шлемы можете положить сюда, — показала она на столик и сделала незаметный знак глазами в сторону Инги.

Я в ответ дважды моргнула и представила девчонку.

Лена критически глянула на неё и сказала:

— Кстати, Ева, у меня для твоей подруги есть классный костюмчик. Она не хочет примерить? Уверена, на ней будет сидеть просто шикарно, — и вопросительно глянула на меня.

Инга растерянно оглянулась.

— Конечно, хочет, — убедительно сказала я. — Приехала в гости спонтанно, и все вещи дома. Нам бы трусики, маечки, пару платьев глянуть и костюмчик обязательно. Ну и что-нибудь по мелочам.

Инга попыталась отбрыкаться.

— Не торопись, сначала померяй, а потом будешь отнекиваться. Лена тебе плохого не предложит. Я сама у неё отовариваюсь уже не первый год. Вещи — секонд-хенд. Новые, хорошие вещи практически за бесценок.

— Это как? — переспросила Инга.

— Давай сначала померяешь, прикинем, как ты выглядишь, а потом обсудим.

— Я не знаю, — растерянно проговорила подруга, но Лена сразу взяла её в оборот и разложила на диване пару шикарных платьев, юбку, блузку и джинсовый костюм. Ну и трусики-недельки. Мне такие не нравятся, но Инга, увидев их, пришла в восторг. В самом деле, не бикини же ей предлагать. Трусики попку должны прикрывать, вдруг ветер юбочку взметнёт, а она девочка скромная.

Пока Инга примеряла платья, которые, кстати, на её фигурке прекрасно сидели благодаря Ленкиному глазу, я потягивала кофе и незаметно подмигивала хозяйке квартиры.

Также подобрали пару туфелек и босоножки.

— На семьсот рублей вместе с рюкзаком, — шепнула мне Лена.

Я кивнула и незаметно передала ей деньги.

Когда Инга примеряла последнее платье, я резюмировала:

— Забираем всё.

— Как всё? — перепугалась подружка. — Только трусики и вот то красное платье.

— Инга, расслабься, за всё про всё всего сто рублей. Ты такие цены нигде не найдёшь.

— Сто рублей? — она с сомнением оглядела диван. — Не может быть.

— Я же сказала, Лена заведует секонд-хендом. Как тебе объяснить? Из Болгарии сюда поступают вещи уже не новые и совершенно бесплатно. Там за сто килограммов около трёх рублей платят.

— Но это же новые вещи, на них даже этикетки стоят.

— Правильно, — согласилась я, — среди них бывают и новые вещи. Вот Лена их сортирует и новые выкупает с последующей продажей. Поняла? Работа у неё такая. В Бельцах такого нет, но это и понятно. Вещи поступают исключительно в столицу. Ясно?

Секонд-хенд, конечно, ещё не существовал, во всяком случае, в СССР, но откуда ей знать, что это вообще такое?

— Я уже заплатила, и не будем спорить. Приедем домой и там всё решим. Ты же хочешь быть красивой рядом с Виталиком?

Она и так была вполне миленькой, но, как говорится, обуть, приодеть, накрасить — и готова конфетка.

— А откуда я взяла это? Он же спросит.

— Как откуда? Купила, дома лежало. Ты ведь с мамой разговаривала, вот и попросила передать вещи с водителем автобуса, а мы утром спозаранку сбегали и забрали.

Инга похлопала глазами.

— Потом, — сказала я ей, — пакуй вещи в рюкзак и поехали. У Лены ещё дел по самое горло.

Пока Инга переодевалась, я сама всё упаковала, а то она превратилась в какой-то тормоз.

— Надеюсь, с мотоцикла не свалишься? — спросила я её, прикидывая, где разместить рюкзак, чтобы он не перевесил девчонку. Не придумала. Рюкзак был немного меньше моего и потому раздулся, как колобок. Пришлось, как следует пристегнуть его к Инге и напомнить, чтобы крепко обхватила меня и не вздумала крутиться в разные стороны.

Нытьё началось уже в гараже.

— Ева, а ты сможешь вернуть ей вещи и забрать свои деньги? — спросила она, едва я заглушила двигатель перед воротами.

— Тебе не понравились? — задала я встречный вопрос.

— Понравились, но у меня нет ста рублей, чтобы отдать тебе.

— А кто тебе сказал, что мне их нужно отдавать прямо сейчас? Вот вырастешь, закончишь школу, выучишься на кого — у тебя мечта есть — и начнёшь зарабатывать. Вот тогда я к тебе явлюсь и потребую должок, — я хихикнула, но девчонку это не рассмешило.

— Помоги закатить мотоцикл, — сказала я, чтобы её отвлечь, и когда она упёрлась в багажник, — добавила, — сейчас не будем ничего с кондачка решать. Примем душ, выспимся, и завтра ещё раз всё перемеряешь. Хорошо?

Она подумала и согласилась.

Ну вот что за человек. Действовать нужно всегда по одному плану: дают — бери, бьют — беги.

Инга бюстгальтеры не носила. У неё были два небольших холмика, и поддерживать там нечего было. Она после душа сняла халат и забралась под простыню только в трусиках, и мне стало как-то не по себе. С голой женщиной в одной постели мне до сих пор спать не приходилось. Пусть не совсем женщиной и не совсем голой, но мне тоже пришлось лечь в трусиках. Выбрала самые скромные для этого.

— У тебя классная грудь, — с завистью рассматривая меня сказала Инга. А потом шёпотом спросила: — Сама выросла или ты что-то принимала для этого? У нас в классе у одной девчонки тоже большая, примерно как у тебя или чуть меньше. Так она говорила, что каждый год на грязи ездит, и это помогает. Ты не пробовала?

— Сама вроде, — ответила я и только потом подумала.

А кто его знает, может, Ева для этого и принимала что-то гормональное, хотя ни разу не слышала, чтобы кому-нибудь помогло. И по поводу грязей была без понятия. Чем они могли помочь? Вероятнее всего, только от конституции зависело.

— Она ведь тяжёлая, — продолжая пристально разглядывать, сказала Инга, — не мешает? Я думала, она у тебя меньше. Когда ты в купальнике была, помнишь, на паруснике и прыгала в воду, она выглядела не такой, а вот сейчас, вблизи, невероятно огромная.

— Так уж и огромная? — спросила я, опуская взгляд, — есть и больше. Мне бы тоже хотелось, чтобы она не торчала так, но что выросло.

— Меньше? — удивилась Инга, — да она просто обалденная. Я тебе точно говорю.