Кто-нибудь — ага, двинулись всем классом, оставив зевак выяснять между собой, что же всё-таки произошло.

— Слушайте, — поинтересовалась я по дороге, — а вы зачем собрались? Что за собрание?

— Так мы это, — сказал Лазарчук, оглядываясь на одноклассников, словно спрашивая у них разрешения. Вероятно, получив утвердительный кивок, он выпалил: — А мы решили сами найти гнездо этого птеродактиля. Представляешь, что будет, если наш класс его разыщет? О нас обязательно напишут в газете, и мы станем героями. Ты ведь с нами? Только больше не нужно устраивать то, что ты сделала вчера. К тому же, — Сергей перешёл на шёпот, — мы точно знаем, где он может обитать. Только об этом никому. Это наша тайна, — и он выразительно глянул мне в глаза.

— Могила, — подтвердила я.

А что я им ещё должна была ответить?

Паспортный стол оказался в цокольном этаже пятиэтажки рядом с тем самым книжным магазином «Меридианы». Внутри находилось небольшое помещение, забитое народом, и шесть окошек, за которыми сидели женщины и периодически что-то громко выкрикивали. После того как мы все спустились вниз, места не осталось даже просто развернуться, а какая-то женщина принялась громко причитать.

— Куда столько? — спросил чей-то голос, но я и сама обалдела от такого нашествия.

— Давайте все на улицу, — крикнул Лазарчук, — мы с Евой сейчас разберёмся. Ждите там.

Одноклассники ринулись обратно, захватив толпой и несколько человек, которые принялись тут же громко переругиваться. Я же, едва освободился проход, двинулась вперёд по коридору.

— Ева, — окликнул меня Лазарчук, — ты куда? Анкеты здесь находятся. И образец заполнения здесь.

Ага, вот прям сейчас буду в очереди стоять до скончания века.

Я дошла до двери, на которой висела табличка: «Начальник паспортного стола». Без фамилии и инициалов. Вероятнее всего, их меняли как перчатки, вот и решили, что указывать, кто это и как зовут, совершенно не обязательно.

Около двери стояло несколько мужиков, но я их проигнорировала, тем более они во все глаза пялились на мою грудь. Стучать и дожидаться, пока мне предложат войти, тоже не стала, а, пользуясь своим статусом, толкнула дверь и нагло прошествовала внутрь.

— Наталья Валерьевна, — окликнул Александр, высовываясь из-за угла здания, — наверное, здесь то, что вы искали.

Наташа выбралась через разбитое окно и поспешила на зов.

— Люда, продолжай осматривать крайний сарай, — сказала она, заметив, что её напарница тоже устремилась вслед за ней, — скоро полдень, а у нас ещё полно дел.

— Да я только гляну, что там, — проговорила Люда, но, заметив строгий взгляд Натальи Валерьевны, нехотя вернулась к прерванным поискам.

— Молодец, — похвалила Наташа Александра, увидев между зданиями след от протектора, а рядом — отпечатки обуви: уже знакомых каблучков и ещё несколько следов с плоской подошвой.

— Полукеды добавились, — сказал Александр, доставая из кармана рулетку. — Можно предположить, что оба отпечатка, судя по длине, принадлежат одному и тому же человеку, или здесь встретились двое с тридцать шестым размером ноги, что полностью противоречит возможным случайностям.

— Согласна, — кивнула Наташа, — здесь неизвестная, будем говорить, некая «Х», прятала свой мотоцикл. Вот и ветки, которыми она его прикрыла от посторонних взглядов. Вопрос напрашивается сам собой: зачем?

— И переобувалась, что совсем выглядит нелогично. Везде ездить на мотоцикле в обуви на каблуках, а потом переобуться в полукеды, — добавил Александр, — для чего?

— А вот это вопрос, на который нам и предстоит найти ответ.

— Наталья Валерьевна, — Александр тяжело вздохнул, — скажите честно, а зачем нам это нужно? Никаких обвинений мы этой «Х» предъявить не сможем, и я уверен, что в итоге только зря потратим время. Ну ездила здесь какая-то женщина на мотоцикле. Прятала его, но мы осмотрели всё в округе, и следов, которые могли бы нас вывести хоть куда-нибудь, нет. Она приехала сюда, просидела какое-то время, возможно, повалялась на траве — вон её тут сколько, да и в одном месте смотрите, как она примята, словно волоком протащили что-то тяжёлое несколько метров. Может, она за этим и приезжала?

— А как это «что-то тяжёлое» попало на траву? — спросила Наташа.

— Да может, давно тут лежало, никому не нужное, здесь ведь никто не ходит. Кому надо? Дальше тупик, территория бригады. Но если бы она что-то украла, на пашне остались бы следы. Они были бы всюду, а не только на небольшом участке на траве. Да и даже если вынесли нечто, нам какое дело? Пусть этим милиция занимается.

— Наталья Валерьевна, — громко крикнула Люда, — идите гляньте. Похоже, в этом сарае кто-то что-то недавно прятал.

— Ну вот, — сказала Наташа, — а ты говоришь: «Зачем». Пойдем, поглядим, что раскопала Людочка.

— А вот это интересно, — сказал Александр, заглядывая в проём окна, — заметьте: дважды сюда дама «Х» забиралась, имея на ногах каблуки, и один раз — в полукедах. Действительно загадка. — Он перемахнул через бывшее окно и подошёл к углу комнаты, в котором был свален какой-то мусор. — Вот эти два листа шифера перекладывали. Остались следы от рук, и, вероятно, ими что-то здесь прикрывали. Что-то небольшое, во всяком случае, выглядит как след от хозяйственной сумки. То, что летало, было во много раз больше, и к нам это точно не имеет никакого отношения.

— Имеет или не имеет — будем после обсуждать, — ответила Наташа, оглядываясь на звук шагов. — Артём, как ты вовремя. Что у тебя?

— Покрышки новые, никаких заплат и прочих отличий. Судя по всему, один и тот же мотоцикл отметился с обеих сторон балки. К тому же я обратил внимание на следы и с уверенностью могу заявить, что на мотоцикле ездила женщина. И там, и тут около деревьев с краской имеются одинаковые отпечатки женской обуви. Вот только нам от этого какой прок, Наталья Валерьевна?

— Ещё один с глупыми вопросами, — съязвила Наташа, — я сама буду решать, есть прок или нет его. А сейчас, Александр, вызвать сюда группу, сделать слепки всех следов и снять отпечатки с шифера — и, может, еще, где найдутся. Осмотреть тщательно место волочения по траве, может, что в траве отыщется. Люда, встретишь группу, всё им покажешь и останешься с ними до конца. Проследишь, чтобы ничего не пропустили. Ясно?

— Ясно.

— А мы куда, после того как группу вызовем? — поинтересовался Александр.

— А мы на поле, в бригаду. Нужно выяснить, ездили трактора в воскресенье или нет.

— А зачем? — удивился Артём. — Какая разница?

— За надо, — уклончиво ответила Наташа. — Давай двигаем наверх. Я около Дома радио видела столовую, откуда можно в отдел позвонить и заодно пообедаем. Туда и группу вызвать, заберут с собой Люду.

Столовая оказалась закрытой, но Александр вспомнил, что в самом Доме радио для своих имеется нечто вроде буфета, где и первые блюда подают в полдень.

На вахте сидел древний старичок, но, увидев удостоверение, он мгновенно нажал на педаль, и они вчетвером проскользнули на территорию.

Пока Александр разговаривал по телефону, остальные поднялись на второй этаж и оказались в почти приличной столовой.

— Наталья Валерьевна, — проговорил Артём, когда они заняли очередь на раздаче, — а зачем нам в поле к трактористам?

— Ну хоть бы головой подумал, — ответила Наташа, — почему этот «кто-то» во время полёта свернул на трассу мотокросса, если ему было гораздо проще лететь прямо? Но метки на всякий случай сделаны и прямо, и направо. Странно ведь, да? А вдруг ему навстречу трактор выехал, и он был вынужден свернуть в сторону мотокросса? А это значит что? А то, что его мог видеть водитель трактора. Возможно, мельком. Возможно, решил, что автомобиль, но если задумается — у нас будет первый свидетеля, который видел нашего летуна спереди.

— А швед? Он ведь тоже стоял перед ним.

— Швед занимался поджогом мотоциклов. Борец за экологию. Идиот. Будто покрышки и сами мотоциклы во время горения не загрязняют воздух. Я думаю, с ним поработают, и он сообщит, кому и для чего это понадобилось. Не чемпионат мира, в конце концов, чтобы нагадить так сильно. Да и не сильно, на самом деле: просто сдвинули на одну неделю. Сейчас новые мотоциклы доставят и повторят заезд.