Всё пытались выяснить, к каким соревнованиям я готовлюсь, как давно тренируюсь, сколько мне лет, и, главное, просили повторить прыжок.

— Нет, ну что, тебе жалко? Я так близко никогда не видел. Прыгни ещё раз.

Я ответила, что подумаю, и попрощалась.

Всего-то тринадцать килограммов за спиной, но уже через треть пути — хотя нужно учитывать, что тропинка шла под острым углом, — я почувствовала усталость. Раньше таскала и по двадцать, но и тренировалась, часто поднимаясь с рюкзаком по лестницам подъезда вверх-вниз, а вот к этому телу какое-то наплевательское отношение было.

Поднялась с двумя передышками, а парни так и стояли внизу, глядя мне вслед, пока я не скрылась. Надеялись до самого конца.

Когда приехала домой, встретила Люсю, которая огорошила меня новостью. Завтра с классом они едут на мотокросс, смотреть соревнования, и она бы мне раньше рассказала, но целую неделю меня не видела. А в конце поинтересовалась:

— А где ты была? Мама говорила, что ты утром уходила и возвращалась поздно вечером. Чем ты занималась?

Я отмахнулась и, выяснив, что мотокросс начинается в девять утра, сказала, что обязательно буду, но сама туда доберусь и ждать меня не нужно.

С другой стороны, я рассчитывала уже часиков в семь загнать мотоцикл в гараж, стало быть, могла отправиться на зрелище вместе со всеми.

Вот только с самого утра всё пошло наперекосяк.

В три часа ночи я остановилась у забора, за которым находилась вышка, и аккуратно перекинула туда костюм с парашютом. После чего, вроде бы ничего не путая (учитывая, что проверила дорогу дважды), скатилась к старым сараям, где должна была приземлиться, вот только ни одной полуразрушенной хибары в этом месте не обнаружила. Около часа каталась пытаясь разыскать, но только с рассветом поняла свою ошибку: проезд, нужный мне, завалили горами песка, и я проскакивала мимо, сворачивая на другую дорогу.

Пока спрятала мотоцикл и вернулась к телевышке, было семь часов утра. Пришлось ждать пересменки, пока Никодимыч не принял пост и не остался один. Но и он, вместо того чтобы запереться в будке, стал бродить по территории. Несколько раз подходил к кустам, где я сидела, и мне казалось: ещё чуть-чуть — и он меня обнаружит. Было почти восемь, когда мне удалось добраться до лестницы и подняться на уровень шестого или седьмого этажа, и тут явился Яша.

Ну явился — иди завтракать, так нет же, теперь он стал мотаться из угла в угол. Пришлось распластаться и ждать более подходящего момента.

Когда я оказалась на верхней площадке, уже невооружённым глазом была видна толпа в районе мотокросса. Они мне не мешали, потому, как я изначально решила обойти трассу, чтобы не оказаться на виду у всех. Надела костюм, закрепила подвесную и только стала примеряться, как услышала крик снизу. Яша двигался к вышке, и Никодимыч что-то орал ему вслед.

Прогнала мысленно обоих по матери, соображая: если Яша поднимется на самый верх (а он, вероятно, именно это и собирался сделать), то застукает меня, и отвертеться будет сложно. Пришлось затаиться и наблюдать за ним через щели в помосте. Яша двигался медленно, явно с неохотой, и мне пришла в голову мысль, что пока он находится спиной к мотокроссу, шагая по лестнице, я могла запросто пролететь незаметно мимо.

Чтобы выбрать нужный момент, я принялась периодически высовываться, и тут мне повезло: он остановился на середине лестницы и присел. Догадавшись, что у него развязался шнурок на обуви, я рывком напялила шлем и шагнула к невысоким поручням. Не задерживаясь, сделала прыжок и тут же ощутила, как костюм надувается воздухом, словно я находилась в резиновом коконе, к которому подключили насос. Успел Яша выпрямиться или не успел, добрался до края лестницы или нет — мне уже было неважно, так как другого момента у меня могло и не быть.

Почувствовав, что костюм почти готов, я слегка развернула свои крылья, принимая горизонтальное положение, и заскользила над верхушками деревьев. Ещё миг — и балка резко пошла под уклон.

А хотя чего я переволновалась, что он меня застукает наверху? Кого он мог в шлеме узнать? Да никого. И если бы даже попалась после полёта, то что? Парни и девчонки в будущем забирались на режимные объекты, чтобы стартануть. За ними гонялись, ловили, даже судили, но, кроме условного срока, не слышала, чтобы хоть раз кого-то посадили. А вышка — так вообще общедоступное место в будние дни: заплатил рубль и наслаждайся красотами. И даже когда её уменьшат до 200 метров, она всё равно останется отличным местом для прыжков и полётов. И что? Я откажусь? Да ни в жизнь. Просто нужно будет учесть разного рода мероприятия и во время соревнований не летать привлекая лишнее внимание. Это сейчас не терпелось скорее испытать новое изделие, и менять планы я отказалась, тем более никто не мог знать, что какой-то дундук сыпанет самосвал песка, перегородив дорогу именно вчера вечером. Или позавчера.

Я оказалась гораздо выше деревьев и даже смогла разглядеть, как спортсмены взлетают на трамплинах в воздух на своих байках. Чтобы не оказаться в поле видимости зрителей, я нырнула чуть ниже и приготовилась к повороту.

Яша с воплями чуть ли не кубарем бежал вниз по лестнице, что явно озадачило Николая Николаевича, и он, выбравшись из строительного домика, с полным изумлением наблюдал за ним.

— Яша, ты в своём уме? Куда ты так мчишься, да ещё и орёшь, как на пожаре? — начал было Николай Николаевич, но замолчал, увидев перекошенное от страха лицо парня.

— Никодимыч, Никодимыч, там!

Яша вцепился двумя руками в руку сторожа, испуганно оглядываясь на верх телевышки.

— Что там? — заинтересованно глянул вверх Николай Николаевич, пытаясь сообразить, что так сильно могло напугать парня.

— Там, там! — продолжал Яша выкрикивать загадочную фразу, не опуская головы.

— Да ты можешь сказать, что там и где там? Я ничего разглядеть не могу.

— Там! — снова сказал Яша, пытаясь найти слова, чтобы объяснить, что ему удалось обнаружить, но, как назло, ни одно нормальное определение в голову не лезло. Вспомнив фильм, показ которого начался на этой неделе в двух главных кинотеатрах города, он выпалил: — Там динозавр!

— Чего? — Николай Николаевич поморщился и строго уставился на механика. — Какой ещё динозавр?

— Ты что, в кинотеатр не ходил? — спросил Яша, оглядываясь по сторонам. — По городу кругом афиши. Японцы привезли свой фильм на презентацию. «Легенда о динозавре» называется. Это не тот, что жрал всех под водой, а тот, что из яйца вылупился и летал… как его… а, вспомнил, птеродактиль! Вот. Я его только что видел там, наверху.

Николай Николаевич почесал макушку и стал ещё усиленнее вглядываться в мачту телевышки.

— И где конкретно ты его увидел? — шёпотом спросил он. — Там? — и указал рукой вверх.

Про динозавров Николай Николаевич помнил одно: они вымерли тысячи лет назад. Но вот его внуки тоже ходили на фильм и сообщили, что перед сеансом выступал японец. Говорил через переводчика и утверждал, что эпоха доисторических существ не канула в Лету и что динозавры не вымерли до конца, а просто их стало очень мало и они скрываются от людей. Внуки так увлечённо об этом рассказывали, что он и сам был готов поверить им. И надо же такой напасти случиться! Только вчера он спорил с ними, утверждая, что японец врёт, и чтобы они задали вопрос учителю по истории, а сегодня уже Яша принялся утверждать, будто живой птеродактиль летает над городом.

— Там, — подтвердил Яша. — Представляешь, поднимаюсь я, значит, по лестнице, и тут у меня шнурок развязался. Я, значит, его затянул, разворачиваюсь, а мимо меня — руку бы протянул, задеть мог — пролетает он. Зелёный, с серыми пятнами, а голова круглая, как яйцо. И крыльями как начал хлопать — я едва в штаны не сходил.

— Так он улетел? — спросил Николай Николаевич, пытаясь разыскать в небе летающего ящера.

— Да, — подтвердил Яша, — в сторону мотокросса. А там же народу сегодня тьма. Не дай бог нападёт! В фильме он девушку одну клювом зацепил и уволок. Потом только объедки остались.