— Сейчас и менты явятся, можешь не сомневаться. А чувак на «Яве» — хорошее точило. Отберут, суки. У Юрки «Чезет» отобрали, и пока сто двадцать рублей не заплатил, хрен отдали.

— А может, наедем на строителей? Заставим выпустить чувака, — предложил Эдик.

— Дурак, что ли? — рассмеялся Володя. — Смотри, сколько их там. Да ещё две бабы стоят. Ничего не выйдет. Были бы все наши здесь, тогда да.

— Интересно, что он делает, как по-твоему? Такое впечатление, что собирается прыгнуть.

— Да ты что, как там прыгнешь? Только разбиться вдребезги. Там, где можно было бы, экскаватор, суки, поставили, а с обрыва — убиться, — возразил Володя.

— Ну ты посмотри на него, — сказал Эдик, приподнимаясь, — он что, псих?

Неизвестный мотоциклист в этот момент отъехал метров на сто и, резко развернувшись на месте, рванул вперёд.

— Ни хрена себе! — Володя тоже привстал, чтобы лучше разглядеть, но мотоциклист перед самым подъёмом на холм вдруг сбросил газ и, снова развернувшись, отъехал на выбранную позицию.

— Фуф, — проговорил Эдик, — а я уж думал, сейчас взлетит.

— А ведь он это и собирается сделать, — задумчиво проговорил Володя, — он словно репетирует прыжок. Помнишь, как Косой это делал?

— Но Косой на нормальном трамплине это делал, а здесь он вверх тормашками полетит. Бугор почти вертикальный, — с сомнением в голосе сказал Эдик.

— Слышишь, — взволнованно проговорил Володя, — слышишь, как он работает двигателем? Он как будто принял решение.

— Да он точно псих. Чёрт с ним, с мотоциклом. Заплатит штраф и заберёт.

— А вот и менты приехали. Две мигалки сразу. Всё, сейчас возьмут его, — махнул рукой Володя.

В этот момент неизвестный газанул двигателем, и мотоцикл помчался, набирая скорость. Секунда, другая.

— Он не тормозит! — заорал Эдик что есть мочи. — Он не тормозит!

Красная «Ява» взлетела, словно ракета, на холм и, оторвавшись от насыпи, ушла почти вертикально вверх метров на десять. А в следующую секунду стало понятно, что неизвестный переоценил свои шансы. Мотоцикл стал заваливаться назад, и выжить в такой ситуации надежды не было.

Когда «Ява» стала набирать скорость, Наташа охнула, Люда вскрикнула, а Артём громко закричал:

— Куда⁈ Стой! Назад!

Словно неизвестный парень мог его расслышать. А в следующую секунду, ревя мотором, он, словно самолёт, взмыл высоко вверх.

— Дурак, ой дурак, — прошептал Александр, глядя, как мотоцикл заваливается назад, — убьёшься же!

По поводу «сдаться» — это они зря так подумали. Да ещё и Наташа стояла с таким кислым лицом, словно ей срочно нужно было на мазок идти, а тут такая хрень.

Я подъехала вплотную к бывшему холму и буквально просканировала его глазами. Около шести метров сам ров, плюс часть плоской верхушки с обеих сторон, что добавляло ещё около трёх метров. Спуск с обеих сторон крутой, как на трамплинах мотофристайла, о котором в 77-м году никто и не слышал, а до первого бэкфлипа — добрых двадцать пять лет.

Я училась его впервые делать на велосипеде, потом на лёгких мотоциклах, а однажды друзья позвали погонять на тяжёлых «Явах».

Благодаря наработкам знаменитого Нивела, который в своё время поражал зрителей своими трюками, я научилась на глаз определять расстояние и момент, когда нужно откинуть голову назад или прижаться к рулю, чтобы чётко поймать момент приземления. Проблемка была совсем маленькой: я не могла разглядеть место, куда буду приземляться, и мне никто не позволил бы быстренько сгонять на противоположную сторону, чтобы приноровиться. Ну и не прыгала я уже около года.

Вот и рассматривала косогор очень внимательно. Тут, вероятно, тоже катались на мотоциклах, но ещё до того, как холм разрезали пополам. Просто выскакивали на горку и скатывались с другой стороны. За счёт этого склон утрамбовали, и шансы у меня были, скажем, девять к одному.

Я несколько раз разгоняла мотоцикл, сбрасывая газ перед самым подъёмом и точно выверяя нужную дистанцию и скорость, которую мне требовалось развить, чтобы всё получилось.

В тот момент, когда я уже решилась на прыжок, к моим преследователям присоединились ещё два автомобиля с ментами. Одна из машин была ГИБДДшной, а вот из второй, с пассажирского сиденья, выбрался солидный дядька не ниже майора. Расстояние между нами было метров шестьсот, и разглядеть количество звёзд на погонах мне не удалось — да ещё и через шлем, а снимать его я, понятное дело, не собиралась.

Наоборот, поправила его и, несколько раз газанув, отправилась покорять своих зрителей.

Мотор ревел, заглушая все звуки, утрамбованная тропа приближалась с неимоверной скоростью, и я уже точно знала, что у меня всё получится. Вот такая твёрдая уверенность.

А в следующее мгновение мы взлетели.

Это только казалось, что трамплин практически вертикальный, — нет, конечно. Мотоцикл встал почти вертикально, но нас также стремительно понесло вперёд.

Я откинула голову назад, и время словно замерло. Реальное ощущение, когда смотришь на безоблачное небо. Как в самолёте: глядишь в иллюминатор за горизонт, и кажется, что он стоит в воздухе.

Мотоцикл послушно перевернулся вслед за мной, и снова появилось ощущение полёта. И быстро надвигающаяся земля — как лавина. Руль попытался подняться в горизонт, но я уже увидела посадочную точку и налегла на него, заставляя мотоцикл коснуться склона обоими колёсами. Оглянулась на своих загонщиков и сделала взмах рукой, прощаясь с ними.

Пронеслась мимо железобетонных плит и помчалась в сторону перекрёстка, надеясь нормально вписаться среди остальных участников движения.

Уже подъезжая к насыпи и прикидывая, в каком месте лучше всего подняться на дорогу, разглядела толпу людей, которые стояли на пустыре и пялились в мою сторону, а среди них — и своих одноклассников. В том, что они видели мой зрелищный трюк, нисколько не сомневалась, так как обсуждали они его очень громко, жестикулируя руками. Впрочем, у всех руки мелькали в воздухе, словно предоставленные сами себе.

Чтобы не приближаться к толпе, я взяла чуть правее и на полном ходу вскарабкалась по склону на дорогу. Автомобиль притормозил, пропуская меня, а я в ответ сделала ему знак рукой вместо благодарности и резво притормозила, едва не влетев в другую машину.

На перекрёстке зажёгся красный сигнал светофора, и пришлось остановиться.

Особо это не смутило, так как моим преследователям требовалось сделать порядочный круг, чтобы оказаться на этом месте. К тому времени я уже должна была пролететь часть пути в сторону дома, и пока они плутали бы по переулкам, я бы успела переодеться и со спокойной совестью завалиться на диван, делая вид, что меня это всё вообще не касается.

Не успела об этом подумать, как где-то впереди раздался вой милицейской сирены, а потом ещё один — от телевышки. Ну надо же, а ведь могла сразу догадаться, что Наташа — упоротое существо и рации имеются у всех милиционеров в автомобилях.

Почти сразу вспомнила фильм «Сержант милиции», который смотрела на слёте. А в тот момент подумала, что это для красивой картинки.

— Он перевернулся в воздухе! Вы видели, Наталья Валерьевна, он перевернулся в воздухе! — с придыханием произнёс Артём, провожая взглядом мотоциклиста, который им на прощание ещё и ручкой помахал. — Кто бы рассказал — плюнул бы в рожу. Как это вообще возможно?

Наташа сглотнула, почувствовав, как в горле пересохло, и хриплым голосом сказала:

— Александр, ты говорил, что оттуда невозможно уйти, — она неопределённо взмахнула рукой.

— Но, Наталья Валерьевна, вы видели, что он сделал? Это наверняка какой-то каскадёр. Сомневаюсь, что на всю Молдавию найдётся ещё один, кто сможет повторить подобный трюк. Даже больше скажу: сомневаюсь, что вообще найдётся тот, кто согласится это сделать, — Александр беспомощно развёл руками. — Но, учитывая, что в Кишинёве в данный момент находятся гонщики со всего Советского Союза, можно сделать вполне разумный вывод. Кто, кроме них, смог бы это выполнить? Точно говорю вам: нужно просто выяснить, где каждый находился сегодня, и время уточнить. Невероятно! А я думал уже труповозку вызывать.