И он протянул правую руку.

Я слезла с мотоцикла, стянула шлем с головы, тряхнула волосами, чтобы они расправились, и представилась:

— Меня зовут Ольга.

Юра раскрыл рот, сделал шаг назад, зацепившись ногами за доски, и шмякнулся на задницу, вытаращив на меня глаза. Константин отдернул руку, словно его током прошибло.

Эдик, который успел сесть на табуретку, тоже раскрыл рот, уставившись на меня. Сигарета выпала и упала на брюки.

Соня испуганно прикрыла рот двумя ладошками.

— Епать-колотить, — сказал Юра.

— Тёлка, чтоб меня комар укусил в жопу, — сказал Константин.

Эдик ничего не произнёс. Он вскочил на ноги и принялся стряхивать с себя сигарету.

— Какие-то проблемы? — поинтересовалась я.

Юра поднялся на ноги, подошёл почти вплотную и оглядел меня более внимательно. Его глаза замерли на груди, и, вероятно, только она и подтвердила мою принадлежность к женскому полу, а вот макияж — нет, хотя он в первую очередь должен был об этом сказать. Вроде трансгендеров в СССР не существовало, и даже уголовная статья имелась по этому поводу.

— Тебя зовут Оля? — всё же уточнил он, продолжая пялиться на грудь.

— Оля, — подтвердила я.

— И ты та самая?

Я нахмурилась. Та самая? В каком смысле — та самая?

— Что ты имеешь в виду? — переспросила я.

— Ну, та, которая через котлован сальто сделала, — пояснил он.

— А-а-а, — протянула я, — ну, как бы да, ты же сам только что об этом рассказывал.

— Но я думал, что ты пацан, — удивлённо произнёс он. — А как ты это сделала? Ты же убиться могла.

— На самом деле нет, — ответила я.

— Что нет? — спросил Константин.

— На самом деле я не должна была пострадать. Я глянула на яму и приблизительно просчитала траекторию полёта, так что нет. Не должна была упасть и тем более убиться.

Они принялись переглядываться, а потом дружно оглянулись на Соню, словно именно она была единственной, кто знал секрет моего полёта и вот прямо сейчас собиралась им его сообщить. Хотя, глядя на девчонку, можно было сразу понять: ничего рассказывать она не будет, к тому же так и стояла, прикрыв рот двумя ладошками.

— Ау, мальчики! — я попыталась привлечь к себе внимание, а то застыли памятниками.

Фонареть и офигивать они могли и после, а вот мне затягивать с возвращением не хотелось. А вдруг Наташе придёт в голову ещё какая-нибудь «умная» мысль? Если про гараж пока не знает, то быстро выяснит. Дома искать нечего: никаких компрометирующих деталей, которые могли подвергнуть сомнению образцово-показательную Бурундуковую, не было. Да и, по сути, ей такое в голову не должно было прийти, но кто его знает.

Ребята обернулись с вопросительными лицами. Рассмешило.

— Мальчики, — повторила я, — если у вас есть возможность мне помочь, приму с большим удовольствием. Во-первых, мне нужно срочно кинуть на «Яву» новые покрышки, и вот эти, — я показала в угол гаража, — мне подойдут. Я заплачу, если нужно.

Константин обернулся, постоял в некоем раздумье и ответил:

— Подойти-то они подойдут, но они не новые.

— А мне не обязательно новые, — парировала я, — мне лишь бы протектор был другой, а он точно отличается.

— А со своими что делать собираешься? — поинтересовался Константин.

— Сжечь, — категорично заявила я.

— Как сжечь? — он подошёл ближе и присел около «Явы». — Они же почти новые. Давай поменяемся.

— Поменяться можно, — согласилась я, — но есть одно «но». Они сейчас лепят следы, и будут все мотоциклы дёргать в поисках такого протектора.

— Ну и ладно, — усмехнулся Константин, — я этот сезон докатаю на своих, а эти весной обую. Скажу: купил на авторынке с рук. Какой-то мужик продавал, и что?

— Ну, если весной, так и забудут, — согласилась я.

Наташа здесь до весны сидеть не будет, а без неё всё заглохнет. Кому это будет интересно?

— А поменять быстро сможете? — задала я следующий вопрос.

— А что их менять? — усмехнулся Константин. — Все приспособы есть, за полчаса управимся. А что, во-вторых?

— В смысле? — переспросила я.

— Ты сказала: во-первых, поменять шины. Что, во-вторых?

— Одежда, — я глянула на Соню. — Мне нужна цивильная юбочка и блузка с декольте. А ещё — на время поменяться шлемами. Вот тот красный мне подойдёт, или выкуплю.

Они дружно оглянулись на шлем.

— У него щитка нет, — сразу предупредил Константин, — это Сонькин, а она только позади ездит.

— Не страшно, — ответила я, — мне он на сегодня нужен. Через пару дней завезу, а своё оставлю здесь. Когда вернусь, заберу. Соня, покажи, что у тебя со шмотками.

Девчонка очнулась от раздумий и позвала меня за собой.

Увы, с вещами вышел полный швах. Нога у неё была на два размера больше, а одежда — так я такую, даже будучи абсолютно голой, не стану напяливать. Уж лучше голой.

— А у меня другой нет, — удивлённо сказала Соня. — Разве что к Маринке сходить. Она приторговывает импортными вещами, но у неё очень дорого.

— И где она живёт? — поинтересовалась я. — За полчаса управимся?

Соня почесала затылок и кивнула:

— Наверное.

— Вперёд, — сказала я, и мы вышли обратно к гаражу.

Узнав, куда мы собрались, Константин покачал головой:

— Сходи сама, Соня. Объяснишь, что нужно, и пусть Маринка идёт сюда с вещами.

— Юбка вот такой длины, — я показала, — пусть будет джинсовая. Блузка… — я на секунду задумалась, — пусть тащит штук пять, я выберу, но обязательно с декольте.

— А что такое декольте? — спросил Эдик.

— Вырез, — я показала двумя пальцами от плеч до пупка.

Пацаны переглянулись, и у них в глазах заиграли чёртики, а Соня покраснела, как будто я ей это предлагала носить.

— Такую короткую? — только и спросила она.

— А в длинной сидеть на мотоцикле неудобно, — ответила я.

Соня кивнула и ушла в дом.

Увидев мой вопросительный взгляд, Константин пояснил:

— Она через главный вход пошла, здесь обходить долго. — А потом, присев около «Явы», сказал: — А где ты так на мотоцикле научилась сальто делать? Я и не слышал о подобном и, честно говоря, даже не предполагал, что это возможно.

— Ребята научили, — уклончиво сказала я.

— И долго тренировалась?

— Пару месяцев. Сначала на велосипеде на трамплине, а потом и на мотоцикл перешла.

— На велосипеде? — Юра оторвался от колеса и с удивлением оглянулся. — Так у него ведь скорости не хватит. Как на велосипеде это можно сделать?

— Нормальный трамплин сделать — и можно, — подтвердила я.

— Круто, — ответил он и продолжил заниматься покрышкой.

— На велосипеде ладно, — сказал Константин, — но на «Яве»… Это ты на какой скорости делала?

Я задумалась на мгновение. Сказать ему правду — и попробует. А потом переживай как за хорошего. На словах не обучить, а трамплинов для этого ещё не придумали.

— Сотка, — ответила я.

— Сто км? — он подскочил как ужаленный, зацепив локтем табуретку с ключами так, что они разлетелись по всему двору. — Сто километров в час? — переспросил он, потирая ушибленный локоть. — Да вы там совсем ненормальные, чтобы на такой скорости сальто делать! У вас никто не разбился при этом?

— Никто, — подтвердила я и напомнила: — Но мы сначала на велосипедах тренировались.

— Да это вообще несравнимо, — не согласился Константин. — Да уж, жаль, что меня сегодня там не было — глянуть собственными глазами.

— Повторять на бис не буду, — я отрицательно помотала головой.

— Ну, это понятно, — согласился он и принялся собирать инструмент, бубня себе что-то под нос.

Но, во всяком случае, теперь я была уверена, что повторять мои подвиги они не будут. Было похоже, что свои тачки они вообще никогда не пытались разгонять до такой скорости.

Эдик с Юрой даже забыли, чем до этого занимались, с восхищением разглядывая меня.

— Цигель, цигель, ай-лю-лю! — я постучала указательным пальцем по циферблату часов, чтобы напомнить о времени.