В описанной группе растительная пища остаётся основой рациона, а животные объекты появляются как редкие и случайные возможности. Это различие важно: отдельный эпизод поедания птенца, грызуна, червей или куска свежего мяса не равен устойчивому переходу к мясоедению.

Островная фауна и её изменение

Тоскано-Сардинская палеобиопровинция долго существовала в значительной изоляции от материковой Европы. Это привело к формированию необычной эндемичной фауны, включавшей своеобразных копытных, свинообразных, грызунов и других млекопитающих.

Фаунистическая последовательность Баччинелло показывает, что степень изоляции менялась. Более поздний комплекс V2 содержит формы, отсутствовавшие в предыдущем островном сообществе, что интерпретируется как результат временного восстановления связи с европейским материком или существенного облегчения миграции животных.

Поэтому сама идея нескольких рождений героя на одной островной территории, между которыми состав фауны заметно меняется, соответствует реальной динамике этой экосистемы. При человеческой памяти, сохраняющей информацию между воплощениями, такие изменения были бы значительно легче заметить, чем обычному животному, живущему несколько десятилетий.

Indarctos anthracitis

В позднем фаунистическом комплексе островной области присутствует медведь Indarctos anthracitis. Его появление рассматривается как часть обновления островной фауны новыми иммигрантами.

При этом ископаемые остатки не позволяют восстановить конкретную встречу Indarctos с Oreopithecus, частоту охоты на приматов или точные способы лазания. Палеонтология подтверждает сосуществование соответствующих форм в одной палеобиогеографической системе, но конкретное поведение в столкновении приходится реконструировать сравнительным методом.

Современные медведи демонстрируют значительную изменчивость способности лазать. Она зависит от вида, размеров, возраста и конкретного строения дерева. Поэтому подъём крупного зверя по толстому стволу и основным ответвлениям не требует превращать его в специализированного древесного хищника. Для описанной сцены достаточно, чтобы отдельная особь могла подняться вслед за обезьянами на ту часть дерева, которая выдерживает её массу.

Противохищническое поведение

Животным не требуется полностью отсутствующий страх хищников, чтобы допустить ошибку при столкновении с новым типом угрозы. Противохищническое поведение складывается из врождённых реакций, индивидуального опыта и социального обучения.

В изолированной экосистеме с необычно бедным набором крупных наземных хищников местные приматы могли иметь достаточные общие реакции на опасность — настороженность, крики, движение к дереву, коллективную демонстрацию — и при этом не обладать большим опытом взаимодействия именно с крупным медведем.

Поэтому группа в художественной части не изображена лишённой осторожности. Она пытается применить уже привычную и ранее работавшую последовательность: напугать крупного зверя коллективным шумом и бросками, а при неудаче уйти наверх. Ошибка заключается только в оценке того, насколько надёжно дерево защищает от нового противника.

Социальная помощь у человекообразных

У современных человекообразных известны разнообразные формы внимания к травмированным сородичам. Шимпанзе могут рассматривать чужие повреждения, касаться их, вылизывать, заниматься грумингом вокруг ран и проявлять повышенное внимание к пострадавшей особи.

Особый интерес представляют наблюдения, в которых действия направляются непосредственно на чужую рану. У диких шимпанзе описаны случаи использования листа возле повреждения, а также нанесения пойманных насекомых на раны как собственного тела, так и других членов группы.

Такие наблюдения не означают наличие у обезьян человеческого медицинского понимания. Однако они показывают, что поведение типа «чужое повреждение привлекает внимание — возле него выполняется особое действие» находится внутри реального диапазона возможностей человекообразных.

Груминг также способен создавать условия для постепенного переноса поведения. Если одно животное многократно видит определённое действие возле повреждения, а позже сталкивается с похожей раной у другого члена группы, копирование части последовательности не требует словесного объяснения.

Передача пищи и поддержка ослабленного члена группы

У человекообразных существуют пищевые передачи между взрослыми, хотя их частота и характер сильно зависят от вида, отношений между особями, ценности пищи и социальных обстоятельств. Передача не обязана выглядеть как человеческое бескорыстное кормление больного: животное может позволять забрать часть пищи после просьбы, оставлять остаток или терпеть кормление рядом.

Поэтому постепенная схема, при которой близкая самка сначала просто возвращается к травмированному члену группы, затем допускает его к собственной пище и только позднее начинает иногда приносить остатки без предварительной просьбы, значительно осторожнее предположения о готовой «службе ухода».

Богатая пищей островная среда также снижает стоимость подобного поведения. Если группе не приходится каждый день уходить далеко ради кормовых ресурсов, временно малоподвижная особь получает больше шансов оставаться в пределах социальной группы.

Растения и обработка ран

У современных приматов известно самолечение растениями — зоофармакогнозия. Животные способны выбирать необычные растения или растительные части в состояниях болезни и при паразитарной нагрузке.

Особенно показателен случай дикого суматранского орангутана Rakus, который после повреждения лица разжевал растение Fibraurea tinctoria, наносил растительный сок на рану, а затем покрыл её пережёванным материалом. У этого растения известны биологически активные вещества с противовоспалительными и антибактериальными свойствами.

Такое наблюдение не доказывает обработку ран растениями у Oreopithecus, но подтверждает принципиальную способность человекообразной обезьяны направленно использовать растение именно возле повреждения.

Многомиллионный практический опыт героя является уже фантастическим следствием его перерождений. Обычная обезьяна не может сравнивать результаты применения растений на протяжении тысяч поколений, тогда как ГГ способен замечать повторяющиеся связи между определёнными растениями и состоянием организма.

При этом флора разных регионов и эпох меняется, поэтому накопленный опыт не превращается в универсальную готовую фармакологию. Узнаваемое растение может отсутствовать, а внешне похожая форма обладать другими свойствами. Именно поэтому в художественной части часть попыток оказывается бесполезной или раздражающей.

Закрытый перелом и иммобилизация

При закрытом переломе кожа над повреждением остаётся целой, а основное непосредственное нарушение связано с костью и окружающими тканями. Для нормального сращения большое значение имеет достаточная механическая стабильность повреждённого сегмента.

Простейшая наружная шина уменьшает ненужные движения конечности. Для этого не требуются металлические детали или современная техника: достаточно сравнительно жёстких опор и материала, способного удерживать их возле конечности.

Нет никаких свидетельств, что реальные Oreopithecusнакладывали шины. Возможность такого действия в романе определяется человеческим мышлением героя, накопленным опытом прошлых переломов и его способностью целенаправленно использовать уже доступные ветви и растительный материал.

Почему заживает перелом, но погибает герой

Закрытый перелом левой ноги и глубокие когтевые раны правой представляют принципиально разные медицинские проблемы.

При закрытом переломе кожа не сообщается непосредственно с внешней средой, поэтому при достаточной стабильности кость может начать формировать костную мозоль и постепенно восстанавливать прочность.

Глубокая рваная рана, загрязнённая почвой, растительными остатками, шерстью и микроорганизмами, создаёт высокий риск инфекции мягких тканей. Без хирургической обработки и антибиотиков инфекция способна распространяться в глубину и вверх по конечности, вызывать отёк, гнойное отделяемое, некроз тканей и общее тяжёлое состояние.