Но хуже были не зубы.

Зверь шёл слишком спокойно.

Без рыка. Без ярости. Так ходят не наудачу, а за ошибкой.

Крис отступил на полшага, стараясь не отдать длину.

Рано.

Не дёргаться первым.

Пусть сам покажет, куда полезет.

Вир вбивал это ещё на пустыре: не гоняйся глазами за мордой. Держи железо там, куда зверю всё равно придётся войти, если он хочет тебя взять.

На пустыре это звучало просто.

Здесь руки сами рвались вперёд раньше головы.

Зверь не бросался. Он ходил по двору кругом, будто примерял Криса к своей дистанции. Раз коротко стукнул хвостом по пыли, потом вдруг застыл так резко, что Крис едва не сорвал укол сам.

Нет.

Пусть входит.

Крис чуть подал копьё вперёд, просто проверяя, полезет ли зверь на железо прямо.

Не полез.

Только увёл голову в сторону и снова пошёл кругом, ещё ниже прижимаясь к камню.

Потом качнулся влево — коротко, лениво, ровно настолько, чтобы сорвать взгляд. Крис повёл наконечник следом всего на палец, и этого хватило. В ту же секунду зверь рванул вправо, низко, метя в голень.

Крис успел уронить древко, но уже поздно. Наконечник только скользнул по плечу, вспоров шерсть и кожу. Сам зверь проскочил мимо, а когти полоснули по штанине и прихватили икру.

Ногу обожгло.

Крис зло выругался и тут же дёрнул копьё обратно, пока зверь уходил вбок.

Тот не полез добирать сразу. Значит, зацепило. Но мысль ударила хуже боли: он едва успел. Ещё миг — и зверь уже висел бы у него на ноге.

Во второй раз зверь пошёл ещё ниже, почти по самым плитам. Крис поздно понял, что прямым уколом его уже не встретит. Пришлось рваться вбок, дёргать древко на себя и пропускать зверя мимо линии корпуса. Только когда у копья мелькнул серый бок, Крис коротко ткнул под ухо.

Наконечник вошёл.

Зверя развернуло. Он сухо зашипел, отскочил и сразу снова припал к плитам. На шее темнела кровь.

Крис уже дышал ртом.

Двор был тесный. Для длины копья места не хватало, а зверю такая теснота только помогала. Он не лез на железо дуром, не тратил силу зря, не спешил. Ждал, когда Крис сорвётся хотя бы на палец.

Крис начал пятиться к высохшему колодцу. Там каменный венец хотя бы прикрывал одну сторону и сужал зверю заход.

Зверь это сразу понял. Круг стал уже. Он ходил ближе, жёстче. Один раз дёрнулся к левой ноге и ушёл раньше, чем Крис успел опустить копьё. Второй раз чиркнул когтями по пыли почти у самых ботинок.

По спине шёл холодный пот. Кисти ныли. Во рту стоял железный вкус.

На очередном шаге назад Крис чуть зацепил пяткой рыхлый камень. Линия копья дрогнула всего на миг, но зверю этого хватило. Он сразу нырнул не в ноги, а туда, где Крис держал древко.

Крис дёрнул копьё вверх, спасая пальцы, но опоздал на долю мгновения. Зубы щёлкнули у самой кисти, клык мазнул по костяшкам. Он шарахнулся назад, пятка поехала ещё сильнее, ногу повело, и Крис рухнул в щебень одним коленом, всё ещё удерживая копьё перед собой.

Боль рванула так, что в глазах потемнело.

Думать было уже некогда.

Крис только успел упереть задний конец копья в плиту и подать острие вперёд и вниз, навстречу летящей на него туше.

Удар вышел грязный, но зверь сам налетел на него всем броском. Наконечник вошёл под грудь сбоку, движение захлебнулось, и весь звериный вес навалился на древко.

Крис едва удержал.

Зверь оказался тяжелее, чем виделся в движении. Плечи и кисти сразу зазвенели от натуги. Он забился, рванулся назад, потом снова вперёд, пытаясь не столько достать Криса, сколько сорваться с железа. Древко затряслось так, что пальцы чуть не разжались.

Крис перехватил выше, шагнул вбок и вжал зверя в каменный край колодца.

Щебень заскрипел под коленом. Нога снова отозвалась болью.

Зверь всё-таки нашёл упор и дёрнул в сторону так, что Крис едва не выпустил копьё. Пришлось навалиться всем весом, почти лечь на древко, чувствуя, как каменный край врезается в бедро.

Зверь рванулся ещё раз, сильнее прежнего, и почти сошёл с наконечника.

Тогда Крис отпустил левую руку, рванул нож из крепления и всадил его у основания шеи.

Зверь мотнул всем телом так, что Криса чуть не потащило следом.

Нож вошёл туго, звякнув о кость. Пришлось бить ещё и ещё раз одновременно всем своим весом удерживаю копьё. Крис продолжал бить и бить, уже не видя куда - пот смешанный с пылью заливал глаза, а на нормальный вдох не было времени и сил.

Зверь же уже почти не сопротивлялся, лишь сучил лапами по камню и мелко трясся.

Он резко дёрнулся, будто бы из последних сил, потом ещё раз.

И затих.

Крис ещё стоял над ним, согнувшись, с ножом в руке и ладонью на древке, не видящим взглядом пялясь на зверя и пытаясь протолкнуть в горящие лёгкие хоть немного воздуха..

Лишь спустя пару минут, он осознал окончательно, что зверь уже всё и только тогда отпустил плечи.

И сразу почувствовал, как дрожат руки.

Он сел прямо на плиту у колодца, сгорбился и долго просто ловил ртом воздух.

Страх никуда не делся. Он так и сидел под ключицами, там, где тело всё ещё ждало нового броска.

Через какое-то время Крис заставил себя подняться и осмотреть тушу.

Зверь был не таким уж крупным, но одному тащить его всё равно было бы тяжело. Мяса на нём хватало, шкура выглядела крепкой, а когти на передних лапах сточились почти до блеска. На боку, ближе к хребту, тянулся старый заросший шрам.

Крис нахмурился.

Имени зверя он не знал, но понял и так: жил тот не у ближних руин. Такие не выходят к ближним проходам, если глубже у них всё спокойно.

Тащить тушу целиком Крис не мог. Оставлять всё тоже не хотелось.

Пришлось садиться рядом и вспоминать то немногое, что он видел у охотников со стороны: где сперва надрезают шкуру, как ищут жилу, откуда проще брать мясо. Смотреть всегда казалось легче.

На деле нож сразу пошёл криво. Первый рез вышел глубже, чем надо. Потом руки после боя начали подводить ещё сильнее: пальцы дрожали, кисти ныли, лезвие дважды уходило не туда. Приходилось останавливаться, переводить дыхание и снова искать, где вообще можно подцепить кожу, не испортив всё окончательно.

В итоге Крис не разделал зверя как следует, а только кое-как снял часть шкуры, добрался до жилы и срезал мясо там, где сумел. Остальное пришлось оставить: запах всё равно скоро привёл бы сюда кого-нибудь ещё.

Когда Крис добрался до старой плиты, небо уже серело.

Барт сидел на камне, ссутулившись, но поднял голову сразу, как только услышал шаги. Сперва он посмотрел Крису в лицо, потом ниже — на порванную штанину, на сбитое колено, на кровь по пальцам.

— Живой?

— Пока да.

Только после этого Барт заметил мешок и серую шкуру, торчавшую из-под ткани.

— Ты ещё и это пёр сам?

Крис молча скинул добычу у камня. Барт присел, откинул край мешка, посмотрел на мясо, на грубый срез шкуры и выругался вполголоса.

— Что за дрянь?

— Не знаю.

— Конечно.

Он помолчал ещё миг, потом взял мешок со своей стороны.

— Поднимай. Дома разберёмся.

Назад шли почти молча. Крис нёс шкуру и фляги. Барт забрал мешок, но то и дело косился на его хромоту. Уже у калитки не выдержал:

— Вир тебе за это голову оторвёт.

— Пусть сначала попробует.

— Ему не придётся. Ты и сам всё сделал.

Крис хотел огрызнуться, но только выдохнул. Внутри всё ещё ходило после драки, просто уже не так рвано, как в руинах.

С порога Мира увидела не добычу, а кровь.

— Сая, воду. Кеш, чистую тряпку. Быстро.

Крис успел только прислонить шкуру к стене и сесть, когда Сая уже ставила таз, а Кеш, как всегда, полез смотреть ближе, чем надо.

— Это кто тебя так? — спросил он, косясь на разодранную штанину.

— Потом, — отрезала Мира. — Ногу дай.

Она разрезала ткань выше, смыла кровь и перевязала рану, только после этого обратила внимание на мешок у порога.

— А это ещё что?

Барт опустил ношу на пол.