— Действительно красива, — горячо шептал он. — Иди ко мне, сядь рядом.

Я сделала еще шаг и села на край кровати, чувствуя, как матрас прогибается под моим весом. Я старалась не смотреть на него, но он взял меня за подбородок и повернул к себе.

— Ты дрожишь, — сказал он с улыбкой. — Не бойся. Я не кусаюсь. И я не буду груб с тобой, как про́клятый принц. Но прежде… дай посмотреть на тебя.

Он отвлекся, толкнул в бок завернутого в простыни третьего участника компании. Он заворочался и сел, потирая глаза. Это и правда оказался молодой фэйри — высокий, гибкий, с глазами цвета янтаря и длинными ушами. Красивый, сонный и с одурманенным взглядом.

— Поцелуй ее, — приказал ему король. — Интересно посмотреть, чем ты развлекала моего сына.

Я дернулась, кубок упал у меня из рук на пол. Кинулась было его поднимать, но король подхватил меня под руку и вернул на кровать.

— Не волнуйся, милая, это такой пустяк. Ну же, давай. Покажи, какая ты сладкая.

Боюсь, я не спрятала всю свою злость и только опустила взгляд, чтобы уж совсем себя не выдать. Все катилось в какую-то преисподнюю. Кажется, я поняла, почему Талрон предупреждал меня не попадаться королю на глаза.

Его папаша — чокнутый извращенец!

— Амелия, не томи, я не хочу умереть со скуки. Давай, — подтолкнул молодого фэйри король, — возьми все в свои руки, видишь, смертная девочка стесняется.

Опять мне показалось, что я уже слышала его голос. Только где? Я ведь вижу его впервые. Но бы я ни старалась отвлечься, молодой фэйри схватил меня за руку, притянул к себе и поцеловал.

Его губы были прохладными, влажными, медленными. Он целовал меня умело, легко и осторожно, будто давая мне самой время привыкнуть и начать действовать. Но я точно окаменела, даже оттолкнуть его не могла.

— Плохо, — с раздражением сказал король и оторвал от меня паренька. Тот разочарованно замычал, но плюхнулся на кровать с блаженной улыбкой.

Я повернулась к все еще стоявшему у дверей советнику Элистану, надеясь какой-то частью своей души на его помощь. Но все было ужасно. Он смотрел на меня с нескрываемой довольной улыбкой. И чему он радовался, я совершенно не понимала.

— Ты не умеешь целоваться, — фыркнул король. — Давай я покажу тебе, как это делается.

Он резко притянул меня к себе и накрыл мои губы своими. Его поцелуй был грубым, влажным, напористым. Из глаз у меня брызнули слезы, я задергалась. Но он будто не замечал, повалил меня на кровать. Его руки скользили по моему телу, пытаясь расстегнуть пуговицы.

Меня бросило в жар. Но не такой жар, которым окутывало меня с Талроном. Этот жар был неприятный, пугающий. Я хотела сбежать отсюда куда подальше и забиться где-то в угол. Это была плохая идея пойти во дворец. Очень плохая идея.

— Разденься, — прошептал король мне на ухо, а потом повернулся к советнику. — Уйди, ты что, не видишь, что мешаешь ей расслабиться?

— Простите, Ваше Величество, — поклонился он и слащаво ухмыльнулся. — Если я понадоблюсь, я за дверью. Приятного вам отдыха.

Глава 43. Просто получай удовольствие

Дверь за советником закрылась. Мы остались одни — я, король и тот сонный, одурманенный фэйри, который все еще держал меня за руку, словно не понимая, что происходит. Два тела, погруженных в беспробудный сон, вообще не в счет.

Король усмехнулся, глядя на меня с пьяным, голодным любопытством.

— Ну что, Амелия, — сказал он, проведя пальцем по моей щеке, — теперь ты только моя. И я хочу насладиться тобой в полной мере.

Он потянул вниз рукава-воланы моего шифонового платья, положил руки мне на плечи, и я почувствовала, как его прохладные ладони скользят по моей коже.

Я замерла. Внутри все кричало: «Беги! Ударь! Сделай что-нибудь!» Но во мне также сидело упрямство. Я должна была играть. До самого конца. Что бы ни случилось, не выдать себя, не испортить все, иначе мне отсюда живой не уйти. А еще это проклятое послание!

— Ваше Величество… — начала я, стараясь, чтобы голос звучал тихо и покорно, — можно мне… в уборную?

Король приподнял бровь, удивленный моей просьбой, и рассмеялся.

— В уборную? Прямо сейчас? Что за хитрости? — Он взял меня за подбородок и приподнял мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты действительно думаешь, что я отпущу тебя, Амелия?

Он наклонился ко мне, и я снова почувствовала запах вина и чужого тела. Его руки легли мне на бедро, скользнули выше, и я вздрогнула, стараясь не показать отвращения.

— Я… я не хочу вас огорчать, — бормотала я, выдавливая слова через силу, — но я правда очень волнуюсь. Если бы я могла…

— Ты не в том положении, чтобы что-либо просить, — сказал он низким голосом, и я почувствовала, как его дыхание касается моего уха. — Ты здесь, чтобы доставлять мне удовольствие.

Король приподнял меня и посадил к себе на колени. Я закрыла глаза, чувствуя, как его руки скользят по моему телу, а пальцы молодого фэйри уже тянут завязки моего платья на спине. Я пыталась не думать о происходящем, а сосредоточиться на послании и на том, как его достать.

— Прошу, Ваше Величество, — шептала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более жалобно. — Я сразу вернусь…

— Не будем затягивать, — сказал он с усмешкой, и я почувствовала, как его рука скользнула под подол платья.

Я сглотнула. Мне нужно было придумать план. Как вырваться, не вызвав подозрений?

— Если вы позволите мне хотя бы на несколько минут… — упорно продолжала я, но король не дал мне договорить.

— Хватит, Амелия, — резко сказал он, и я почувствовала, как меняется его настроение. — Я устал от твоих отговорок. Ты здесь, чтобы развлекать меня, а не искать поводы уйти.

Он прижал меня к себе, его руки оказались на моей талии, а его дыхание опалило шею. Я зажмурилась и попыталась думать о Талроне — о его голосе, прикосновениях, о том, что он сказал перед моим уходом.

Я знала, что должна выдержать, но каждая секунда этого унижения казалась вечностью.

— Мне… — начала я, но слова застряли у меня в горле.

Король не стал ждать моего ответа. Он отстранился, взял со стола кубок и протянул мне с таким суровым взглядом, что я поняла — отказ будет стоить мне слишком дорого. Я взяла кубок и сделала глоток сладкого, густого, почти приторного вина. Оно обожгло горло, и я почувствовала, как по телу разливается тепло.

Что ж, возможно, это даже пойдет мне на пользу и придаст храбрости.

— Вот так, — сказал король, довольно улыбаясь. — Теперь ты больше похожа на гостью. Остался лишь один маленький штрих.

Он взял со столика яблоко — золотое, сочное, с каплями влаги на гладкой кожице. Я узнала его, узнала этот запах и вспомнила, что оно делает. Надеюсь, Талрон наделил меня достаточно сильным даром, чтобы я могла сопротивляться.

— Попробуй, — сказал король, поднося яблоко к моим губам. — Оно помогает расслабиться и забыть о страхах.

Я послушно открыла рот и откусила. Сладкий сок разлился по языку, и я почувствовала, как мир становится мягче, как предметы теряют резкость. Я знала, что это яблоко должно было взять меня под контроль, но оно лишь слегка коснулось моего сознания и отступило.

Все-таки работает… Я с облегчением вздохнула, а потом заставила себя расплыться в дурацкой улыбке. Так ведь я должна была себя вести?

Король наблюдал за мной, ожидая, пока я растворюсь в эйфории. Но я не растворилась. Лишь делала вид, будто плыву по течению и готова на все, но внутри оставалась собой.

Он наклонился ко мне, и его руки снова легли на мое тело, скользнули по плечам, по груди. Я позволила ему. Прикрыла глаза, сделала вид, что наслаждаюсь, но в голове крутилась одна мысль: послание. Я должна передать послание.

Он стянул платье, и я почувствовала, как прохладный воздух касается кожи. Его пальцы скользили по животу, по бедрам. Изображать удовольствие, когда хотелось просто бежать и плакать, было для меня ужасной пыткой.