Фэйри несколько раз моргнул, потом сказал подождать, и скрылся внутри дворца, оставив меня стоять на ступеньках.

Глава 38. Во вражеских стенах

Я вошла в большой зал следом за проводником. В прошлый раз, когда мы приходили сюда с Талроном, это место больше походило на вымерший склеп. Теперь же зал полнился торжественной суетой.

У тронного пьедестала собралась толпа важных фэйри, вдоль стен застыли рыцари в тяжелых доспехах; глухие забрала скрывали их лица, на плащах тускло поблескивали гербы в виде серебряного ветвистого дерева. У колонн дежурили слуги — низкорослые фэйри с козлиными ногами, облаченные в синий бархат.

Но сам трон так же пустовал. Рядом с ним важно стоял худощавый фэйри с очень длинными, острыми ушами и шелковистыми волосами цвета болотной тины, ниспадавшими до самого пояса. Идеальные, но словно высеченные из камня черты лица, резкая линия подбородка.

Меня подвели к тронному пьедесталу.

— Смертная пришла искать защиты, — ехидно доложил мой проводник.

Я поклонилась на фэйский манер. Все собравшиеся придворные разом обернулись. Кто-то разглядывал меня с холодным любопытством, кто-то с откровенной брезгливой насмешкой. Вся эта компания была одета в дорогие ткани, расшитые серебром и золотом. И я ни на миг не сомневалась, что тут собралась фэйская знать. И выглядели они так, будто даже друг с другом соревнуются в высокомерии.

А потом я чуть скосила глаза и вздрогнула от неожиданности. Среди этой пестрой важной толпы я узнала Маэлдуна. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел на меня так, будто видел впервые. Ни тени узнавания. Ни единого намека на наш откровенный разговор в саду.

Сердце на секунду замерло, но я заставила себя не отводить взор. Взяла себя в руки.

Зеленоволосый фэйри спустился с помоста и плавно подошел ко мне.

— Я — первый советник королевства. Мое имя Элистан, — произнес он сухим, надменным тоном.

Я напряженно сглотнула, выдерживая его давящий взгляд.

— Я пришла просить защиты, господин советник, — ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Меня зовут Амелия, я…

Элистан усмехнулся.

— Друзья, вы только посмотрите, кто к нам явился, — протянул он с притворным восторгом, обращаясь к собравшимся важным фэйри. — Смертная девчонка, умудрившаяся выжить рядом с чудовищем, которое убивает все живое. Объясни-ка, как так вышло? Нам всем и правда очень интересно.

— Простите, но мне этого не известно, — тихо ответила я, набираясь храбрости.

Пренебрежение, с которым он говорил, задело меня. Почему они все такие козлы, интересно? Только ли из-за связи с Талроном или они всегда такие?

Элистан небрежно махнул рукой, и двое ближайших к нам слуг, приблизились, цокая козлиными копытцами по мраморному полу и цепко схватили меня за предплечья. Я дернулась, но их хватка оказалась стальной.

— Проверим твою кровь, — приказал советник. — Посмотрим, есть ли в тебе магия. А то может, ты и не смертная вовсе?

— Нет, пожалуйста! — вскрикнула я, вкладывая в голос весь свой неподдельный страх. — Я не знаю, почему жива! Талрон сам этого не понимает! Он просто забрал меня, заставил прислуживать, угрожал моей семье…

Слова лились сбивчивым потоком, то, что мы обсуждали с Талроном. То, на что они могли клюнуть. Я рассказывала, как он выманил меня из дома, как запугивал, как я вздрагивала от каждого его шага и рыдала по ночам. Даже о его жестокости ко мне.

Меня слушали, но дело свое делали. Один из слуг вытащил кинжал и полоснул меня по ладони — неглубоко, но достаточно, чтобы выступила алая полоса. Я охнула, инстинктивно сжав кулак. Горячие капли сорвались на полированный пол.

Советник взял кусок белой ткани и прижал к моей ране, позволяя материи пропитаться кровью. Затем поднес ткань к свету, принюхался и провел бледным пальцем по красному пятну, шепча что-то на певучем, незнакомом мне языке.

Придворные затаили дыхание. Элистан посмотрел на ткань еще раз, затем перевел нечитаемый взгляд на меня. Секунды длились медленно, словно нехотя. А вот бой сердца в груди все ускорялся. Я уже начала подозревать себя во всяком и бояться, не почуют ли они таким образом магическую маскировку.

— Магии нет, — выдал советник наконец. — Обычная грязная смертная кровь.

Он брезгливо швырнул лоскут на пол. Слуги отпустили меня и кинулись подбирать мусор, а я едва удержалась на ногах, колени предательски дрожали.

— Что ж, Амелия, — произнес советник. — Смертная и слишком удачливая девчонка. Присаживайся.

Я растерянно оглянулась. Поблизости не было ни стула, ни скамьи.

— Но… куда? — пробормотала я растерянно.

Он медленно обернулся и указал длинным пальцем вниз.

— На пол. — Он пожал плечами. — Ты пришла умолять о защите, а не гостить. Кроме того, тебе ведь не привыкать сидеть в тронном зале на полу у ног хозяина. Садись и рассказывай, чего хочешь и чем собираешься за это платить.

Я стиснула кулаки. Ах, вон он как! Значит, были шпионы, которые видели нас с Талроном тогда. Видели, как он стоял несколько часов в ожидании своего царственного наглого папаши, а я изнывала скуки на полу. Мерзкий гад!

Как хотелось мне сказать ему в лицо все, что думаю об их высокомерном, уродливом внутри сборище, но я должна найти конкретного врага, а для этого я должна продолжать играть роль наивной смертной, которая восторгается великими и прекрасными фэйри!

Я медленно опустилась на колени. Холодный камень ощущался даже сквозь тонкую ткань штанов. Подняв голову, я посмотрела на фэйри снизу вверх.

— Я просто хочу жить, — тихо сказала я, изображая на лице растерянность и искренность, хотя хотелось рвать и метать. — А предложить…

Запустив дрожащую руку за пазуху, я выудила кулон, который дал мне Талрон.

— Я видела, как он его прятал. Подумала: вдруг… это что-то важное.

Я протянула артефакт на раскрытой ладони. По залу прокатился взволнованный шепоток. Элистан кивнул, слуга выхватил у меня кулон и передал советнику. Тот, повертев его в разные стороны, пустил украшение по кругу среди своих приближенных. Фэйри брали вещицу тонкими пальцами, подносили к глазам, перешептывались. Кто-то хмурился, кто-то довольно кивал.

Я поймала взгляд Маэлдуна. Он смотрел на меня в упор тяжело и враждебно. Чего это он? Что он вообще здесь забыл?

— Подлинный, — проскрипел старый, сгорбленный фэйри, возвращая кулон советнику.

— Допустим, смертная, — Элистан усмехнулся, вновь впиваясь в меня едким взглядом, — ты выкрала символ власти Талрона. Символ, дарованный ему самим королем. Он действительно дорожил этой безделушкой. Представляю, в каком бешенстве он сейчас мечется.

Придворные рассмеялись. Смех у них был мелодичный, голоса приятные, но мне они представили стаей стервятнико. И, стоит добавить, Маэлдун смеялся вместе со всеми. Предатель. Как он может? Было ли хоть слово из того, что он говорил в саду, правдой? Какая из его масок — настоящая? Он же всем сердцем ненавидит короля, так что же тогда делает в этой своре?

— Но какую ценность представляешь именно ты? — Элистан навис надо мной и отвлек от мыслей о Маэлдуне. — Впрочем, время покажет. Отведите пока нашу драгоценную гостью в комнату отдыха, под стать смертной деве.

Потеряв ко мне всякий интерес, он отвернулся и принялся что-то вполголоса обсуждать со свитой. Я в одночасье стала для них пустым местом.

Я заставила себя подняться на онемевшие от волнения ноги. Ко мне шагнули двое слуг.

— Пошли, смертная.

— Амелия, — произнесла я холодно, расправив плечи. — У меня есть имя.

Пусть высокородные фэйри втаптывают меня в грязь, но терпеть унижения от прислуги я не стану. Слуга лишь презрительно хмыкнул, но спорить не стал.

Меня долго вели по темным, запутанным коридорам, уходящим все глубже в чрево дворца. Наконец втолкнули в комнату, больше похожую на чулан: тесную, пыльную, с клочьями паутины по углам и крошечным слепым оконцем под самым потолком.