Я чихнула и потерла глаза кулаком.

— Наконец ты проснулась! А я так волновалась, что ты превратишься в спящую красавицу. Хозяин велел разбудить тебя любыми способами. Сказал, сегодня особенная ночь, и что ты знаешь, какая именно. Он ждет тебя в своей комнате. Но так же, просил передать о вашей доброй воле.

Я неуверенно моргала, пытаясь понять, о чем она.

— И чего я только не пробовала! — восклицала Висла. — Мы думали, тебя опять кто-то заколдовал, но хозяин не нашел следов колдовства. Я говорила ему, через записку, конечно, что юной госпоже просто надо отдохнуть и наконец выспаться. Этот чудак все не верил мне. Ох, да простит меня хозяин, надеюсь, он не слышит моих неучтивых слов.

— Ох... — пробормотала я. — А сколько я спала?

— Целые сутки, милочка, — тяжело вздохнула Висла. Она подошла к тумбочке, задула свои травы и положила тлеющие остатки на край тумбы.

— Сутки? — я подскочила.

В окне вечерело.

Значит, сегодня ночью я должна буду прийти к Талрону? Вот только я не была уверена, что готова.

Глава 28. Сделка

Висла искупала меня, натерла пахучими маслами, собрала, нарядив в сиреневое платье, будто сотканное из тончайших лепестков. Потом украсила волосы бусинами и, лукаво подмигнув, попросила отпустить ее. Я потерла кулон, и моя помощница исчезла.

Я постояла немного, собираясь с духом. Хоть за неделю я и правда больше привыкла к Талрону, меня все равно терзало чувство неестественности. Я все равно остаюсь просто пленницей, игрушкой. Однако я обещала и должна держать слово.

Я вышла в коридор, плотно притворив за собой дверь. В замке тишину нарушало только мое дыхание и стук сердца, а потом мои шаги.

Я прошла до поворота и вздрогнула от неожиданности. У стены, прислонившись плечом к серому камню, стоял Талрон. В полумраке я сначала заметила только тень, но потом блеснули его зеленые глаза, с вертикальными зрачками.

— Ты… — выдохнула я.

— Я ждал тебя, — сказал он просто и протянул мне руку. — Ты сутки не ела почти сутки. Должно быть, ты очень голодна.

Я несмело вложила ладонь в его руку и растерянно пошла следом. Стол снова был накрыт в гостиной. На этот раз он не ломился от яств, легкие салаты, жюльен, наваристый бульон и красные ягоды, которые я видела в первый раз.

— Не бойся, — проговорил Талрон, отодвигая для меня стул. — Все здесь совершенно безопасно для смертных, я не стану зачаровывать тебя.

Хоть я и жутко нервничала, но ароматный запах от запеченного сыра пробудил во мне аппетит. Талрон тоже ел вместе со мной, молчал и лишь изредка поглядывал на меня, а не пялился, как обычно. И мы впервые, кажется, действительно просто поели без всяких спектаклей и проблем.

В конце хоть я и не горела желанием, Талрон напоил меня вином.

— Оно поможет тебе расслабиться, — произнес он. А когда я все-таки выпила, он добавил: — А пока, как насчет прогуляться?

«Пока прогуляться»... Эта фраза крутилась у меня в голове раз за разом. Намек Талрона был ужасно прозрачен.

Мы вышли на залитый луной двор и пошли вдоль мертвого сада под полную тишину и мерцание звезд. Но вдруг я заметила, что среди иссохших деревьев застыли големы. И не пять, сколько я разбудила. А явно очень много!

— Ты усилил защиту, — сказала я тихо.

— Пришлось, — ответил он. — Признаю свою вину, я не предвидел такого наглого нападения. Я должен был пробудить их раньше и усилить защиту.

— Рана болит? — спросила я, покосившись на плечо Талрона.

— Пустяки, — улыбнулся он.

А когда мы обошли вокруг дворца и оказались вновь перед парадной дверью, Талрон остановился. Перехватил мою руку за запястье и достал из кармана тонкий, блестящий в лунном свете золотой браслет в виде переплетенных тончайших веточек воюнков. Настолько искусно сделанный, что я даже засомневалась — не превратили ли настоящее растение в золото.

— Тебе идет, — сказал Талрон, улыбнувшись, и поднес мою руку себе, невесомо коснувшись губами тыльной стороны ладони, словно я какая-нибудь принцесса.

— Благодарю за компанию, — вдруг тихо сказал Талрон. — Хорошего дня, Амелия.

Потом он развернулся и ушел. А я осталась стоять у входа, чувствуя себя растерянной.Он ждет , — вспомнила я слова Вислы.Он ждет, когда ты сама придешь к нему .

Я выдохнула, потопталась немного на месте и пошла не в свою комнату — к нему. Потому что это была сделка. И Талрон, возможно, хочет поймать меня на лжи таким странным изощренным образом. Мол, я обрадуюсь, успокоюсь и сделаю вид, будто забыла. А завтра он будет гневно блестеть своими зелеными глазами и опять обвинять меня во всех смертных грехах!

Как бы ни было тяжело, я дошла до его комнаты. И, как я ожидала, дверь в нее была приоткрыта.

Талрон сидел в кресле у камина.

— Молодец, Амелия, ты помнишь о сделке, — сказал он тихо поднимаясь.

— Да, — ответила я.

— Подойди.

Я подошла к нему, но пока сохраняла безопасное расстояние в пару шагов. Сердце колотилось где-то в горле. Теперь я отчетливо видела загорающееся желание на лице принца фэйри. В свете огня в камине он выглядел еще более благородно, почти волшебно. И поблескивали жадно его зеленые глаза.

— Поцелуй меня, — прошептал он и сглотнул.

Я сжала руки, подалась к нему, встала на цыпочки и поцеловала его — робко, несмело, почти не касаясь губами. Я ощущала себя как в тумане. Не из-за вина, а из-за того, что я сейчас делаю, и что явно мне предстоит. Не так, ох не так я представляла свою первую близость!

Талрон мгновенно перехватил инициативу. Обнял, прижал к себе, углубил поцелуй. Я отвечала, чувствуя, как его руки блуждают по спине, по плечам, как он торопливо, нетерпеливо стягивает с меня платье.

Потом подхватил на руки и понес к кровати.

Я обняла его за шею, прижимаясь к его теплой груди. Он опустил меня на простыни, сам лег рядом, скинул рубашку. На плече белела повязка, но он двигался так, будто не чувствовал боли.

Талрон целовал меня — долго, жадно. Мои плечи, шею, грудь.

Я не знала, куда деть руки. Сначала вцепилась в простыни, потом несмело погладила его спину, чувствуя под пальцами напряженные мышцы. Мне было даже приятно, но больше стыдно. И страшно — так, что сердце колотилось где-то в горле, а дыхание сбивалось, даже когда он не касался самых сокровенных мест.

Но когда его рука скользнула между моих бедер, я вздрогнула и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Жар скрутился где-то внизу живота, тугой, чужой, почти пугающий. Я невольно сжалась. Горло сдавило спазмом. Я зажмурилась, боясь посмотреть на того, кто вот-вот станет «владеть» мной. Почему-то именно это слово всплывало в голове. И несмотря на всю его осторожность и ласку, я ощущала именно это. Я — рабыня. Он — хозяин.

— Ты готова? — прохрипел Талрон.

Я кивнула и заставила себя посмотреть на него.

Он чуть улыбнулся, но не насмешливо.

— Маленькая лгунья, — сказал он тихо. — Ты вся дрожишь.

Он убрал руку, потянул на себя одеяло, укрыл нас обоих и просто обнял — крепко, бережно, не отпуская.

— Теперь ты будешь спать со мной, — прошептал он мне в висок.

Глава 29. Решение

Так я и пролежала несколько часов, не сомкнув глаз. Уже наступил полдень, пробивающийся через зазоры между плотными портьерами, а у меня сна ни в одном глазу.

Талрон спал рядом. Или не спал — я не могла понять. Его дыхание было ровным, но иногда он вдруг прижимал меня крепче, иногда проводил пальцами по моей руке.

И каждый раз, когда он прижимался, я чувствовала бедром его желание — твердое, влажное, ничем не прикрытое. Жар прокатывался по телу. И я испытывала смесь странных ощущений. Неловкости, волнения, облегчения и… как бы внезапно это ни казалось, обида.

Но на что? Что он не стал меня добиваться? Что остановился?

Я зажмурилась и мысленно выругалась.

Вдруг где-то вдалеке раздался звук — мягкий, переливчатый, похожий на утреннюю птичью трель. Я не сразу поняла, что это будильник. Только удивилась — почему у принца Мертвого Двора такая нежная, почти живая мелодия?