Сенешаль встал, скрестил руки за спиной и прошелся по беседке.

— Она пыталась ему помочь, найти способ снять проклятье. И нашла доказательства, что Талрон не сам устроил это и он сам жертва. Король пошел на уступки, отменил казнь. Но королева умерла.

Маэлдун развернулся ко мне. Его красивое лицо исказилось злой гримасой.

— Умерла она, ее личная служанка и страж. Меня… — он сглотнул и добавил глухо, отведя взгляд, — не было рядом с ней в поместье.

— Ее убили? — не выдержала я. — Те, кто хотел смерти Талрону?

— Очевидно.

— А кто именно?! Расследование велось? Или король поступил так же и просто отрекся и от нее? — Мой голос прозвучал раздраженно, и мне не было стыдно. Меня злила в этой истории позиция короля. Будто он вообще ничего не решал. Словно отсутствовал.

— Если бы мы знали и могли доказать, — устало сел на скамью Маэлдун. — Есть только догадки.

— Талрон не похож на… — я хотела сказать «на этого слабака», но кашлянула и исправилась: — на своего отца. Вы не правы насчет него. Он столько лет жил здесь один, но до сих пор не сошел с ума. Он продолжает верить, что что-то изменится. Он старается выживать. Он защищает этот двор даже ценой собственного здоровья. Он…

Я замолчала, заметив странную ухмылочку сенешаля королевы. Он встал, подошел ко мне вплотную, и мне пришлось задрать голову.

— Какая очаровательная, пылкая любовница, — произнес он и заправил выбившуюся прядь мне за ухо, но руку не убрал, а невесомо провел по шее подушечками пальцев. — Думаю, он ценит твою страсть. Хотя не удивительно — за столько лет впервые прикоснуться к женщине…

Я мягко, но уверенно отвела его руку в сторону.

— Почему вы не хотите действовать с Талроном сообща?

Он нахмурился и отошел. Поднял голову к мерцающему сквозь листву деревьев солнцу.

— Из-за него умерла Риолана, — упрямо произнес он.

— Всякая мать защищала бы своего ребенка, — сказала я и добавила: — Нормальная мать.

Маэлдун повернулся ко мне.

— У вас, смертных, это принято, да… — вздохнул он с задумчивым выражением на лице.

Налетевший ветер заиграл в его золотистых локонах.

— Я рассказал тебе, Амелия, что произошло. Теперь твой ход, — тихо сказал он. — Что ты сделаешь с этой информацией и что вообще намерена делать? Я буду следить за тобой. Но знай: если Талрон оступится, я не стану рисковать и тратить время, чтобы спасать тебя. Так что если не хочешь сотрудничать со мной, тебе придется выкручиваться самой. Тот, кто хотел уничтожить Талрона, не успокоится. Более того, твое появление заставит его действовать активнее. Уже заставило.

Я поднялась и изящно поклонилась на фэйский манер. По крайней мере, надеялась, что изящно.

— Благодарю вас за беседу.

— Удачи, Амелия, — кивнул он и щелкнул пальцами.

Тут же раздалась трель соловья.

— Ступай, Висла ждет тебя, — махнул он рукой и отвернулся.

— Спасибо вам, — сказала я еще раз и поспешила по тропинке.

Висла и правда ждала меня у уже открытой массивной двери.

— Я хочу увидеть Талрона, — сказала я. — Срочно.

Мне надо было понять, знает ли он о догадках и враге. И что вообще собирается делать. А главное — как я могу помочь ему изменить ситуацию. Странное дело, но я ощущала прилив сил и даже какой-то азарт.

Глава 35. Чтобы запомнить

Я подошла к комнате Талрона и решительно постучала.

— Сказал же, позже, — донесся из-за двери его глухой голос.

Я помедлила секунду, потом все-таки приоткрыла ее. Но не стала вламываться внутрь на всякий случай, а осталась стоять на пороге.

Талрон сидел за столом, заваленным бумагами. В руке он держал перо, и его взгляд, сначала рассеянный, упал на меня. Он замер. Удивление мелькнуло в его глазах, сменившись любопытством.

— Думал, это посыльный голем, — сказал он, откладывая перо. — А это ты.

— Можно? — спросила я, не двигаясь с места.

Он кивнул, откинулся на спинку кресла и жестом указал на кресло напротив.

— Заходи. И садись. У тебя такой вид, будто ты собираешься взять мой замок штурмом.

Я вошла и села. На столе разглядела грубые наброски каких-то планов, зачеркнутые строки, карту, испещренную пометками. Он не прятал их от меня, что меня немного удивило.

— Что привело тебя сюда, Амелия? — спросил он ровным тоном без насмешки.

Я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза.

— Как далеко ты готов зайти, чтобы отстоять свои права и найти своего врага?

— Я поставлю на кон все, что у меня есть, — ответил он без колебаний. — Я почти привык жить в тени и просто ждать, но эта поездка напомнила мне, что лучше умереть, сражаясь, чем просто ожидать забвения в мертвом дворце.

Он подался вперед, положив локти на стол.

— А ты, Амелия? Как далеко готова зайти ты? Чем готова пожертвовать ради своего господина?

Меня покоробили его слова, но что еще можно ожидать от принца фэйри?

— Моей жизнью, — пожала я плечами. Другого мне и сказать было нечего.

Он смотрел на меня долго, изучающе. А потом кивнул.

— Итак, у меня есть несколько подозреваемых, и чтобы понять, кто среди них настоящий враг, я хочу выманить их. Ты человек, Амелия, и можешь лгать. От тебя будут ожидать этого, но ты сделаешь то, что, заставит двор поверить в твое предательство.

— Мое предательство? — я растерянно заморгала.

Талрон встал и прошел по комнате, а потом остановился передо мной.

— Да, милая, они будут просить тебя делать… разное. И ты поддашься им, чтобы они думали, будто могут управлять тобой. Я дам тебе кое-что, что ты принесешь во дворец, чтобы они поверили.

Сердце глухо билось в груди. Он думает обо мне как об инструменте. Но я для него инструмент и есть. Глупо рассчитывать на что-то другое. Но я буду бороться не ради Талрона, а ради своих родных, которых он спас. Я не могу отказаться от своих слов.

Талрон наклонился чуть вперед, нависнув надо мной. Прищурился. Провел кончиками пальцев по моей скуле, вызвав мурашки на спине. Моя преданность ему — всего лишь сделка. Но почему же тогда его зеленые глаза вызывают во мне этот глупый трепет в груди? Почему я думаю о его руках на моем теле? Почему не хочу, чтобы он отстранялся?

— Моя драгоценная Амелия, — тихо произнес он, — мы должны спрятать твой блеск глаз. Если во дворце увидят, могут заподозрить тебя в том, что твоя кровь не совсем человеческая.

Я испуганно вжалась спиной в кресло. Он первый раз говорил об этом.

— Но мои родители люди! Оба!

— Знаю, что люди. Я все узнал о тебе, Амелия. — Он приподнял мою голову за подбородок. — Твоя бабушка имела дело с фэйри. Но у нее уже были дети, так что если что-то и есть, то это ловкое какое-то заклятье.

— Но как ты спрячешь этот блеск? Даже мои родные замечали его, не то чтобы фэйри.

Талрон прищурился, внимательно глядя на меня.

— Это будет маскировка, она перекроет блеск, но самое главное, ты не должна будешь плакать.

— Ох… — вздохнула я.

— Не плачь хотя бы один день, — добавил он. — Пока маскировка не приживется.

— Скажи, — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна страха, — а если что-то пойдет не так… ты поможешь мне выбраться?

Он смотрел на меня долго, и его взгляд стал тяжелее.

— Я сделаю все возможное, Амелия. Не волнуйся. Они захотят узнать тебя поближе и попытаются использовать против меня. Если они применят на тебе заклятье подчинения, следуй всем их словам беспрекословно. Если попробуют подкупить — поддавайся.

— А что, если они заставят меня убить тебя? — выдавила я. — Или… не поверят мне?

Талрон чуть прищурился.

— Сделай так, чтобы они поверили, Амелия. Я буду наблюдать за тобой через ворона неподалеку. Но не смогу вырвать тебя из рук врага в ту же секунду. И запомни: на лапке моего ворона будет тонкое золотое кольцо. Не перепутай с другими.

Я молчала, переваривая его слова.

— Когда мы начнем?