— Или как моя несчастная бабушка, которая болела всем чем только можно, но не умирала, потому что какой-то фэйри пообещал ей долгую жизнь! — догадалась я.

— Твоя бабушка заключала сделку? — Талрон нахмурился. — На что?

Я пожала плечами.

— Мне рассказали, что ее наградили за что-то. — Я нахмурилась, вспомнив историю моего рождения. Если подумать, все это выглядело довольно подозрительно. То, как мама потеряла сознание в лесу. То, как очнулась — и сестры уже не было. Может быть, конечно, совпадение. Но почему-то именно сейчас я подумала об этом. — Скажи, Талрон, а фэйри похищают детей?

Он приподнял бровь и опустил кусочек мяса на тарелку.

— Да, такое случается.

Я кивнула, чувствуя, как внутри зарождается тяжелое, липкое предчувствие. Но спрашивать дальше не стала. Потому что и у самой почти не было информации.

— Ешь, Амелия, — он приобнял меня за плечо. — Ты должна хорошо питаться.

— На меня не нападет веселье после твоего мяса или какое-нибудь еще странное состояние?

Он улыбнулся краешком губ, и его длинные уши чуть шевельнулись. Я впервые смотрела на него так открыто, и даже будто страх отступил. Ведь, кажется, мы начинаем находить общий язык.

— К сожалению, нет. Я учел твои пожелания, — произнес он. — Хотя, по правде говоря, я скучаю по твоему смеху.

Я взяла вилку и положила в рот кусочек мяса. Талрон напряженно сглотнул и отвернулся.

Мы не успели закончить обед.

Тишину в зале разрезал далекий, нарастающий звон. К нам приближалось что-то странное, что именно я даже не представляла. Талрон замер с кубком в руке и на миг скривился.

— Они здесь, — сказал он глухо.

Я не успела спросить — кто. Двери в зал распахнулись.

Я обернулась. В дверном проеме стоял фэйри. Высокий, прямой, полностью облаченный в светлые доспехи, похожие на рыцарские, с опущенным забралом.

— Инспектор Эртан, — представился вошедший ровным голосом. — По поручению короля Альфхейма и Совета Девяти.

Инспектор шагнул в зал. За ним — двое других, в таких же доспехах, из-под которых не было видно лиц.

— Улучшили зачарованные доспехи? — усмехнулся Талрон. — А раз так, отец не хочет принарядиться и навестить своего первенца?

— Я не уполномочен, Ваше Высочество Талрон, — инспектор и его свита вежливо поклонились.

— За триста лет он ни разу не навестил меня. Даже печально, — в голосе Талрона слышалась странная издевка.

— Ваше Высочество, — инспектор проигнорировал комментарий своего принца, — отойдите на десять шагов.

Талрон лениво откинулся на спинку стула и пригубил вино из кубка.

— Это необходимо для процедуры, — добавил Эртан тем же ровным тоном. — Вы знаете правила.

Талрон неспешно допил свое вино, растягивая минуты и явно нервируя пришедших. Если Эртан стоял неподвижно, то его сопровождающие переминались с ноги на ногу и словно готовы были бежать в любой момент.

Потом Талрон все-таки встал, подошел вначале ко мне, погладил пальцами по щеке и улыбнулся. Он не просил меня что-то говорить или молчать. Но я помнила о его словах. Я или помогу ему, или уничтожу. И если я выберу второе, пусть я останусь в Альфхейме, надо мной не будет его власти.

Талрон медленно отошел к стене, прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди, и смотрел на инспектора пристальным недобрым взглядом.

Эртан подошел ко мне.

Я сидела неподвижно, вцепившись пальцами в край стола. В висках шумел пульс. В моих руках жизнь принца Альфхейма!

— Твое имя? — спросил Эртан, глядя сверху вниз. Теперь я видела в прорезях забрала блестящие голубым миндалевидные глаза.

— Амелия, — ответила я.

— Амелия, — повторил он сухо. — Ты прибыла в Альфхейм добровольно?

Глава 19. Под луной

Внутри меня вспыхнуло что-то странное. Темное, пакостное, холодное и даже злорадное. Я в жизни не испытывала подобных эмоций, но почему-то сейчас они решили проявить себя. Они были чужими мне, но рисовали перспективы так отчетливо, что я засомневалась.

Так ему и надо, я могу уничтожить его, могу доказать ему, что я имею над ним власть! Вот, какие крутились в голове мысли.

— Отвечай, — мягко прошелестел голос инспектора, и в этом голосе я услышала порхание крыльев множества огромных бабочек. Перед глазами замелькали круги. — Амелия, он насильно привел тебя в свой дворец?

Эртан говорил одни слова, а в моей голове складывались другие:ты можешь освободиться, ты можешь быть счастливой, ты вернешься домой…

Ложь! Это были не мои мысли, ведь я знала другое.

— Нет! — вскрикнула я и подскочила.

Я не могла вернуться домой, потому что уже ела местную пищу. Голова закружилась, и я вцепилась в стол. Шелест крыльев в ушах усилился, меня будто пытались сбить с толку и ослабить. Но я заговорила, и слова отчего-то давались мне тяжело, будто сквозь сон:

— Я заключила добровольно сделку с господином Талроном, он не принуждал меня. И свои условия сделки он уже исполнил.

— Вот как? Это твой окончательный ответ? — шелест крыльев оглушал и уже превратился в хлопанье. — Подумай еще немного. Ведь ты…

— Окончательный! — оборвала его я.

— Как ты выжила рядом с ним и продолжаешь выживать, смертная? — прошипел он, двинувшись на меня.

Но позади раздались шаги Талрона, и инспектор, скосив недовольный взгляд в его сторону, попятился.

— Ты пытался заколдовать мою гостью, — произнес Талрон холодно и спокойно.

— За кого вы меня принимаете, Ваше Высочество! — воскликнул инспектор и ускорился, но все еще не отворачивался от нас.

— А ну стоять! — Талрон выставил руку вперед. Черный мраморный пол пошел трещинами, и уже знакомый мне терновник вырвался из него, тут же обвив ноги и торс инспектора. — Скажи, Амелия, что ты почувствовала в разговоре с ним?

— Головокружение, слышала странные звуки, перед глазами появились круги, — пробормотала я, часто моргая. Шелест из моей головы наконец уходил, голова перестала кружиться.

— Это ложь! Смертная девка врет! — воскликнул инспектор. — Все смертные лгут!

— А вы нет? — выпалила я. — Так скажи господину Талрону, что ты не пытался очаровать меня и заставить сказать то, что тебе надо. Скажи, что с твоей стороны не было никакого магического воздействия!

Он обернулся к своим сопровождающим.

— Помогите мне! — крикнул он. — Это очевидное нарушение протокола!

— Да, — согласился Талрон. — Нарушение протокола. Так и запишите. Инспектор применил чары, чтобы повлиять на ответ смертной девы. А пока мы проверим, насколько хороши твои доспехи.

Инспектор пытался вырваться, но не мог достать до короткого клинка в ножнах, чтобы разрубить терновник, и просто дергался, как пойманная в сеть рыба. Его помощники в нерешительности переминались с ноги на ногу в дверях и переглядываться между собой.

Талрон подошел к инспектору. И я услышала, как он тихо сказал:

— Кто дал тебе это задание? Кто желает моей смерти после всего?

— Ты сам не устал жить так? — прошипел в ответ инспектор.

— А ты, стало быть, хотел мне помочь упокоиться? Как это благородно с твоей стороны.

Я видела, как движения инспектора становились все слабее, хаотичнее, менее осознанные. Чем дольше Талрон находился рядом с ним, тем сильнее тот слабел.

— Отпустите его, пожалуйста! — взмолился у входа в зал помощник.

— Записывай о нарушении протокола инспектором, ставь печать и поклянись, что отдашь королю лично в руки именно этот отчет, — спокойно произнес Талрон, а потом повернулся ко мне и добавил: — Ступай, Амелия. Когда я провожу наших гостей и вернусь к тебе, станцуешь для меня под луной?

Он лукаво улыбнулся.

— Конечно, — улыбнулась ему в ответ я и пошла к лестнице, раздумывая над его последними словами.

Скорее всего он просто пошутил, вернее сыграл роль, чтобы наши с ним отношения выглядели со стороны более естественными.

Но внутри меня плясал задорный огонек. Я быстро добралась до своей комнаты, открыла шкаф, перебрала несколько платьев и остановилась на серебристом, струящемся, точно сотканном из лунного света. В меру открытое, такое, что в нем мне не будет неловко.