- Смотри, свинья, что ты натворил!

- Лошадь-то зачем? Жалко ведь, - простодушно сказал кто-то из солдат и Раватар раздраженно бросил:

- Вот ты и прикончишь.

- Постой! – Джинейд коснулась его рукой. Принц удивленно взглянул на нее и взгляд слегка смягчился, - Не горячись, мой принц. Зачем же лошадь убивать? Я ее себе возьму. На чем же я отправлюсь домой?

Он неотрывно смотрел на нее глазами цвета оникса, воздух вокруг наполнялся напряжением.

- Хорошо. Ты понимаешь, что твоя сестра тоже понесет ответственность?

Лишь единицы заметили, как лицо герцогини едва дрогнуло, но она умела держать себя в тисках, запихнув свои эмоции в самый дальний угол. Сейчас нельзя было проявлять чувства.

- Конечно, - ледяным тоном сказала она, бесстрастно посмотрев на сестру.

- Убейте меня, он ни в чем не виноват! – завопила Алатея и Ястреб вырвался из рук воинов, но его тут же сбили с ног и избили ногами до тех пор, пока он не успокоился, но продолжал находиться в сознании. Его снова поставили на колени, придерживая его избитое, качающееся тело, и за волосы подняли голову, заставляя смотреть.

- Каковы твои условия? – холодно спросила Джинейд, разглядывая свои ногти, украдкой поглядывая на Ястреба.

- Убить ее я не могу. В жены взять теперь тоже не смогу, прежде всего, она порченая, - эти слова больно ранили старшую сестру, она резко отвернула голову будто получив пощечину.

- Я хочу, чтобы ты стерла у нее память о нем. Хочу, чтобы на нее легло то же проклятье, что и на меня. Выжги из ее головы любую мысль о нем, будто его никогда и не было, - он помедлил, переведя черные, как две бездны, глаза на Ястреба, - а он пусть помнит все.

- Что? Нееет, только не это, вы не можете… - орала Алатея, пытаясь вырваться. Джинейд сжала зубы, борясь с желанием облегченно вздохнуть. Это определенно лучше смерти, но.

- А когда мы приедем, ты станешь моей женой.

Джинейд сглотнула ком в горле. Теперь ей действительно стала противна сама мысль быть с ним. Раватар неотрывно смотрел, как если бы ждал сможет ли она спрыгнуть с обрыва или нет.

- Ваша воля для нас закон, ваше высочество, - кивнула герцогиня и легкой поступью направилась к сестре.

- Прошу тебя, не делай этого, не забирай его у меня, - скулила Тея, заливаясь слезами. Джинейд медленно опустилась перед ней на колени и взяла голову сестры в руки.

- Прости, - прошептала она одними губами, пытаясь вглядеться в ее глаза, но Алатея смотрела лишь на Ястреба. Его лицо заливала кровь. Он стоял на коленях и через опухшие от побоев глаза мрачно смотрел на нее исподлобья. Тогда Джинейд нарисовала символы на лбу и висках сестры, раскрыла ладонь…

- Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, Ястреб, - голос Раватара пронесся по площади холодом могильной плиты.

Джинейд открыла глаза и уставилась в потолок. Внутри нарастало волнение перед свадьбой. И трепет. Она села и яростно застучала кулаками по кровати. Как она могла позволить себе хоть немного думать о счастье, после всего того, что случилось с ее семьей и младшей сестрой? Этот день должен наполнять ее горечью, вкусом пепла на языке. А она!..

Герцогиня поднялась и села на стул, ее плечи напряглись, но тут же расслабились – вид зеркала все еще вызывал неконтролируемую паническую атаку, правда, она научилась ее быстро подавлять. В комнату постучали и дверь тут же распахнулась. Сухопарая Гретель с растерянным видом зашла в комнату. Джинейд поджала губы. Ей не нравилось, что эта женщина ведет себя как хозяйка в этом замке.

- Я не давала разрешения входить, - невеста величественно повернулась. Управляющая хлопала глазами, вероятно, до нее не сразу дошел смысл слов. Она поджала губы и морщинки вокруг рта залегли глубже.

- Простите, ваша светлость, - она глубоко поклонилась.

- На первый раз я тебя прощаю, - Джинейд отвернулась, снова посмотрев на себя в зеркало.

- Госпожа, Шамсия, ваша служанка, она пропала…

- И что с того? Туда ей и дорога. Я не понимаю, почему вместо нее еще никого нет или это будешь ты?

Гретель словно язык проглотила, и невеста снова покосилась на нее, но голос уже звучал мягче, но от него все равно хотелось бежать:

- Она возлежала с моим женихом. Наверное, предстоящая свадьба очень огорчила ее.

Джинейд взяла со столика щетку, покрутила ее в руках, разглядывая золотые узоры.

- Такие как она думают, что им все позволено и бессовестно надеяться на что-то. Скажи мне, Грендель…

- Гретель, - поправила ее управляющая.

- Ну да, Грендель… Что бы ты сделала на моем месте?

Ведьма провела щеткой по волосам, рассудив, что сегодня помощи от прислуги не дождется.

- Я бы не стала держать ту, кто не блюдёт приличия.

- Вот именно! – она ткнула в ее сторону щеткой и снова провела ею по волосам, - Но Шамсия избавила меня от этой неприятной сцены. Не люблю отнимать у людей работу, если они ее выполняют, конечно.

Гретель тут же все поняла и еще раз поклонилась.

- Я сейчас же пришлю к вам других служанок, и они подготовят вас к свадьбе. Завтрак мы подадим в ваши покои.

- Да, пожалуйста, Грендель.

Действительно, в комнату буквально через считанные мгновения пришли другие девушки. Шурша юбками, они буквально летали вокруг, чтобы поскорее все успеть. Выкупав герцогиню в ванне с ароматическими маслами, одна из девушек накручивала светлые волосы, а вторая протянула золотистый поднос с чашкой чая и ароматной выпечкой. Джинейд взяла в руки блюдце, пальцами придерживая чашку за ручку и сделала глоток. Аппетита не было, но предстоял длинный день, не хотелось давать повод для пересудов, если она упадет в голодный обморок. Когда прическа была готова, она все же заставила себя проглотить половину булочки и разрешила одеть себя в традиционную свадебную одежду. Та представляла из себя белоснежное платье с синей окантовкой, с широкими рукавами-пелеринами, длинной юбкой, расширяющейся к низу, а ноги оставались босыми, но для их украшения на щиколотки надевались кружевные браслеты. Волосы волной рассыпались по плечам, а передние пряди скрутили и закололи на затылке.

- Ваша светлость, церемония вот-вот начнется.

Джинейд закашлялась, прикрыв рот рукой. Она очень старательно пыталась скрыть свой страх. Побег из дома, плен у Карелиона ничего так не пугало, как предстоящая свадьба. Будто кто-то накидывал ей хомут на шею и выбивал почву из-под ног. Что если она не справится?

На ватных ногах она отправилась через коридоры замка, вышла на улицу. Приближался конец года, даже днем становилось холодно и голые стопы очень быстро замерзли, но только это и помогало не утонуть в переживаниях. Когда они вышли во двор все жители встретили ее победоносным криком. Они кидали ей под ноги крупу, монеты, сухие цветы и шли следом за герцогиней, мимо колодца, хранившего в себе тайну, направляясь в сад. Солнце в это время года раздражало своим холодным светом, заставляя слезиться глаза. Войдя в саду, Джинейд подняла голову и все вокруг померкло, перестало иметь смысл. Она видела Его. Раватар стоял облаченный в свои ритуальные одежды, так же в белое с синей окантовкой, в свободные штаны и подпоясанной удлиненной рубахе на запах. Крепко сложенные крылья чуть выглядывали из-за спины, а волосы свободно лежали на плечах. Сзади возвышался огромный синий камень, бликующий на солнце. Сердце замерло. Первой мыслью было сбежать, но эти темные, как ночь, глаза проникали в самую глубину сознания, маня к себе. Можно все бросить и так же пропасть, как пять лет назад. Больше не увидеть его никогда. Она не заметила, как подошла и когда Раватар оказался достаточно близко, схватил ее за руку, словно знал – она могла вот-вот сбежать от него. Опять. Он не мог снова это допустить.

Рядом с камнем стоял мужчина в белых длинных одеждах и высоком головном уборе с ангельским минералом посередине, в рука он держал книгу в кожаном переплете – Свидетель. Как только они произнесут свои клятвы, он внесет их имена в священную книгу и скрепит судьбы навсегда.