Раватар, увидев флаг, не поверил своим глазам.

- Капитуляция? – проскрипел седобородый военачальник и разразился хохотом. Но Федел, державший древко, вдруг взмахнул рукой и его воины, смявшие приспешников Алфео, оставшихся без предводителя, возвели дальнобойные орудия в боевую готовность. Всего этих конструкций было восемь, могло быть и больше, но в нынешней военной обстановке, когда добыча материалов была приостановлена, все изготавливалось из запасов, которые имеют свойство заканчиваться. Они были готовы дать достойный отпор. Принц растянул губы в улыбке.

- Нет. Он призывает нас к переговорам.

- После того, как они напали на нас, ваше величество? – Раватар посмотрел на мужчину так внимательно, чуть склонив голову на бок, глаза буравили его.

- Это мог быть не он. Что мы потеряем, если согласимся?

- Ваше высочество, вы слишком великодушны. Стоило бы оставить руины на месте этой жалкой страны хотя бы за то, что ваш отец столько времени находится там.

- Посмотри на эти изобретения. Что ты видишь?

- Я вижу порождение Разрушителя! – военачальник плюнул под ноги, и его вороной конь под ним заржал.

- Знаешь, что говорят о нашей стране за пределами наших земель?

- Что?

- Здесь вопросы задаю я.

- Ваше величество, вероятно, что мы самая богатая и великая страна…

- Нет. Что мы дикари и рабовладельцы, и ты только что своим невежеством подтвердил это, - Раватар прорычал так громко, что все невольно отступили на шаг.

Бородатый военачальник молчал, боясь сказать лишнее. Принц посмотрел темными глазами на Федела, его черные глаза сверкнули.

- Мне не нужна их земля, она бесполезна. Что мне от еще одного клочка земли, где будут пасти коров? У меня все есть, налажены все промыслы. Я хочу их знания и возможность обладать вот такими вещами.

- Но ваш отец…

- Что мой отец? – рыкнул Раватар и от потемневших глаз зазмеились темные венозные полосы.

- Пойдет ли он на это? Он в плену, а согласие может принимать только он.

- Пока я исполняю его обязанности, и мы его не освободили – это делаю я. Ты против?

Военачальник отрицательно качнул головой, но был крайне разочарован, что сегодня ему не удастся испить крови врагов.

- Отправь к ним гонца, я согласен на переговоры. Но пусть сам Верховный главнокомандующий идет к нам. Один.

Подданные Энгелштейна сделали все так, как приказал принц и когда Федел получил послание, он долго смотрел вдаль. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя. На какой риск он шел и на какой пойдет сейчас. Выбора нет. Он мужественно принял просьбу и, усевшись на предложенного гонцом коня, отправился на встречу к Раватару. Его могли разорвать тут же на месте, но воины Энгелштейна расступились, позволяя проехать через узкую тропу сквозь них. Федел с интересом разглядывал их сияющие синие мечи, серебристые узорчатые спиралевидными орнаментами доспехи и шлемы с острыми пиками сверху, вероятно, тоже используемые как оружие. В конце, опершись на громадный топор, возвышался принц. Верховный главнокомандующий спрыгнул с коня и, хоть Раватар был не на много выше него, исходившая от него мощь приуменьшала собственное ощущение себя. Федел расправил плечи и вздернул подбородок.

- Я, Федел Гравано, по праву выбора моего народа являюсь Верховным главнокомандующим Анорвы и благодарю вас, ваше высочество Раватар Вилиан Энгелштейн за аудиенцию.

- Я, Раватар Вилиан Энгелштейн, являясь первым и единственным наследником престола и благословенным сыном Создателя, исполняющий обязанности принца-регента, прошу проследовать в мой шатер на переговоры.

После произношения этих формальных, но очень важных фраз они зашли в шатер, где никого не было, кроме Шамсии. Она держала кувшин и тут же подоспела, наполняя кубки вином. Раватар поднял свой и сделал глоток, показывая, что его намерения чисты и вино не отравлено, Федел выпил тоже.

- Я слушаю, - принц облокотился локтем о стол, а другую руку упер в бок, пристально посмотрев на собеседника.

- Раватар, мой народ не виноват в том, что провернул Карелион и Алфео. Я хочу мира для своей страны и моей семьи…

- Твоей семьи? – принц нахмурился, - Насколько я знаю, твоим отцом является Алфео и он принял главенство вашей страны, но сейчас передо мной сидит не он, а ты.

- Все так. Моя семья, это моя жена, моя мать, мои люди, с которыми делили все эти не простые дни.

- Почему ты пошел против отца? – Раватар задумчиво покачивал кубок, наблюдая как плещется в нем вино.

- Его сердце отравил Разрушитель, он оживлял мертвецов, наших соратников, лишив их вечного покоя. В таком правлении нет будущего. Мы воины потому, что когда-то завоевали эту землю и должны быть способны ее удержать, но прежде всего мы ученые, мечтающие сделать этот мир лучше.

Раватар опустил кубок на стол.

- Ты думаешь, я чудовище, Федел? У меня тоже есть мечта сделать этот мир лучше и своих людей – прежде всего. Я ощущаю биение даже самой крохотной жизни в своем краю и их боль – моя тоже.

Верховный главнокомандующий молчал.

- Мой отец хороший человек и правитель, но он не смотрел в будущее, в отличие от меня. Кстати, как поживает мой отец?

Мужчина напротив принца сделал большой глоток вина. Не было смысла скрывать правду, все равно она скоро будет известна.

- Он жив, но состояние его… когда мы захватили особняк, я лишь тогда смог увидеть его, у него перерезаны сухожилия.

Раватар зарычал и ударил кулаком по столу, кубок подскочил, но не разлился.

- Кто это сделал?

- Мой отец.

- Он жив?

- Возможно.

- Что это значит? Одно из условий нашего мира, это отдать его мне. Ты отдашь мне своего отца на растерзание? – принц ухмыльнулся.

- Нет. – твердо сказал Федел и осушил кубок. Он проиграл. Алатея опоздала, договоренность с Джинейд не сработала. Они обречены. Но отца, каким бы тот ни был, отдать не мог. Это претило самому пониманию его чести. Сердце не приятно кольнуло, он был полностью уверен, что отец на его мести продал бы его..

Джинейд впитала в себя всю силу луны. Этому ее учила мать. Но она родилась с этим знанием, как и все они. Как новорожденный делает свой первый вздох, как жеребенок встает на ноги, так и она всегда знала, как это делается. Сила наполнила ее. Она ощущала себя такой живой и находилась на границе между сном и явью. Слишком много. Так нельзя сразу. Федел и Раватар, те, кто лишил ее этого ощущения. Они должны поплатиться. Разбираться кто насколько причастен желания не было. Сознание уступило место инстинктам. Просто уничтожить. Раватар противостоял ей. Всегда. Никто из них не уступал. Разве баланс может перевесить в какую-то сторону? Они были единым целым этого мира, как небо и земля, не способные существовать друг без друга, но противостоящие как свет и тьма. Лишь Алатея, скованная кандалами с ангельскими минералами, сдерживающими ее силу, смогла остановить свою сестру. Она была так хрупка, беззащитна, ее внутренний свет погас.

Нет!

Алатея – единственная родная душа, что осталась у нее. Внутри с минорным звуком оборвалась струна. Нужно защитить ее во что бы то ни стало. И этот Ястреб. Почему ему не удалось увести их? Джинейд заглянула вглубь, проследовала по пульсирующим рекам, заполненным жизненным соком, изменившим свой состав и окраску. Только она могла видеть такое. Его тело пылало в ядовитой лихорадке, стремясь очиститься.

Раватар не шевелился, как завороженный смотрел на Джинейд. Она была все та же, словно роза на снегу: алые губы, нежный румянец, бледное, почти неуловимое серебристое мерцание кожи. Он сжал зубы. Руки зудели, хотелось дотронутся до нее, проверить, не видение ли это. Принц сделал несколько шагов к ней, когда лунная ведьма сама устремилась к нему на встречу и упала перед ним на колени, опустив голову.

- Прошу… прошу, пощадите мою сестру, - взмолилась она. Его сердце дрогнуло. Никогда еще он не видел ее покорность. Ревность уколола его. Он шумно втянул носом воздух, приходя в себя.