Ксюша кое как спустилась сверху. Она присела на краешек нижней койки и приподняла рубашку Ястреба. Кровь на повязках потемнела и подсохла, кажется, она больше не текла, но нужно было их сменить. Девушка аккуратно сгибала руки мужчины, с трудом стягивая с них рубашку, а за тем приподняла голову, вытаскивая ворот и выдергивая ее из-под спины. Тело никак не реагировало, мужчина вел себя как кукла. Ксюша встала и, наклонившись к ногам, стянула с ног сапоги. Нужно было снять штаны. Неизвестно какая у Ястреба температура, но в таких условиях как-то снять жар можно лишь самым примитивным способом. Повязки присохли к ранам, и девушка вылила последнюю воду, чтобы они размокли и безболезненно отошли. Она ждала долго, но все равно Ястреб скривился, когда она их снимала. Хорошо. Он был в сознании, реагировал на боль, но дремал.

Сложней оказалось со спиной, мужчина не поддавался и она с большим трудом ворочала его, какой тяжелый. Девушка рукавом вытерла лоб, она и сама уже порядком вспотела. Необходимо было наполнить бурдюк водой и Ксения на свой страх и риск вышла из каюты, предварительно закутавшись в плащ мужчины, вместе с тем оказавшись в облаке его запаха. Она прикрыла глаза. Как возможно утопать в естественном запахе человека? Она наслаждалась им, сердце заколотилось чаще. Ужасная невозможная химия между ними, без шансов на контроль. В голове возникла фантазия, как бы она легла на Ястреба сверху, положила голову ему на груд, и лежала бы так на нем сколько угодно времени, ощущая тепло, твердость сильного тела, его такой родной запах… Вспомнилось утро в деревне. Девушка тяжело вздохнула и открыла глаза, встряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. Она решительно прошлась по узкому коридору, поднялась по лестнице на палубу. Там дежурили матросы, у которых она попросила воды, те, впрочем, не отказали и, пока они ходили выполнять просьбу, девушка огляделась. Спокойная гладь воды, нигде не видно ни конца, ни края, а огромный диск солнца, почти выполз из-за горизонта. Девушка вдохнула пьянящий свежий морской воздух, ощущая трепет свободы и счастья. В лицо дул мягкий морской бриз. Ей постучали по плечу, она обернулась и в руки вручили наполненный водой бурдюк. Она поспешила обратно в каюту и плотно закрыла за собой дверь. Ястреб лежал в той же позе, тяжело дышал. Девушка старыми повязками протерла раны, но нужно было сделать из чего-то новые, хотя раны лучше заживают на воздухе, тем не менее, такие вот-вот могут снова начать кровоточить и необходимо их первое время держать под защитой. Из всего доступного для перевязки годилось лишь постельное белье, не первой свежести. Нет, такое нельзя использовать на раны. Не придумав ничего иного, она отвернулась к иллюминатору и стянула с себя новое лавандовое платье с темными бурыми пятнами. Не суждено ей приехать в приличном виде к принцу. На ней осталось лишь одно нижнее платье и кружевные шортики. Выбора не было, нижнее платье пойдет в расход, они станут новыми повязками. Девушка незамедлительно стянула его через голову и сложила у себя в руках. Рассчитывая, что Ястреб в отключке, повернулась к нему лицом, но мужчина в этот момент тяжело чуть приподнял веки. Время словно замедлилось. (Для погружения в атмосферу рекомендую включить Kamro – Voyage Enigma с 2 минут 22 секунд). Лучи восходящего солнца проникали в каюту, теплым светом обволакивая все вокруг и подсвечивая оголенный силуэт Алатеи с идеальной белой гладкой кожей. Она разворачивалась к нему, глядя вниз на что-то в своих руках, и взору предстала ее тонкая шея, линия плеч, маленькие круглые грудки, с торчащими вверх розовыми вершинками, впалый живот с аккуратным пупком, покатая линия бедер в кружевных трусиках. Девушка встряхнула головой, разметав белокурые волосы, в которых играли солнечные лучи. Совершенство. Ястреб закрыл глаза. И хоть он видел ее обнаженной, сейчас в лучах утреннего солнца она выглядела бесподобно. Слишком. Сердце сладко закололо. Кажется, это сон. Он бредил. Во рту пересохло.

На следующий день после похорон Одилии Карелион уже трудился над своей работой вместе с Алфео. Он весь день думал, что теперь ему делать в сложившейся ситуации, ведь все играло против него. Дочь умерла, действительно умерла, они проверили ее на яды, все было чисто; Федел невесть где шлялся, одно лишь было известно: он не приехал с лунной ведьмой в Анорву и никаких вестей от него не поступало, до конца было неясно, нашел он ее или нет, жива ли.

Карелиону необходимо быть наготове, если последняя из Харман снимет заклятье и вернет все на круги своя, то принц первым делом озадачится отсутствием своего отца - короля. Но пока известий о переменах в Энгелштейне не было, принц организовывал свадьбу еще вчера, а теперь получил новость о кончине невесты… Верховный главнокомандующий думал, что ему теперь делать в нынешней ситуации, получается, миром он не завоюет соседнее государство. Даже если они пойдут на него войной, победят, уничтожат монархов, и вскопают всю территорию Энгелштейна, минерал рано или поздно перестанет вырабатываться в отсутствие ангельской крови и исчезнет вовсе. Хотя, нынешних запасов может хватить на столетия, один трон короля Вилиана мог снабжать энергией все его государство столетие. Да и сейчас люди Карелиона добывали минерал в давно заброшенной шахте, которую им продал Гомерик. Старик получил взамен алхимические зелья для своих нужд, деньги и механических слуг, хорошая сделка, учитывая, что в дальнейшем государства должны были породниться.

Но не теперь.

Так же, нельзя было предугадать, что произойдет, когда королевский род прервется. Существовала теория, будто ангельский камень тут же исчезнет. Что ж, если не удалось поженить Раватара с Одилией, стоило бы вовсе убрать принца или взять того в плен. Если у Верховного главнокомандующего в руках окажутся двое представителей королевской крови, возможно, ему удастся продолжить их род… насильно. Тогда их наследник окажется в его руках, марионетка на троне Энгелштейна.

Алфео собрал взвод лучших механиков и кузнецов, и они вовсю трудились в специально оборудованном цехе, общими усилиями производя на свет цельнометаллическую броню, что станет в последствии сосудом для останков покойных жителей Анорвы. Биоинженеры вложат тела в броню, плотно ее закроют, а алхимики наполнят специальным составом, который обеспечит телу сохранность и питание, жилы останутся подвижными. Когда дело будет кончено, они поместят в специальный отсек кусочек ангельского минерала, он войдет в реакцию с алхимическим составом, наполняя тело жизненной энергией, по черным венам покойников вновь начнут циркулировать живительные соки, достигнут головы, напитывая застывшие извилины, и глаза мертвеца распахнутся, сияя синим светом. Злость и голод займут сознание восставшего кадавра, но настройки внушат им, что всему виной Энгелштейн, это они помешали упокоиться им, призывая к себе, призывая отомстить за вечные муки. Лишь один предводитель, великий Верховный главнокомандующий, поведет их ради возмездия.

После долгих раздумий Карелион принял решение нанести удар первым, захватить принца в плен. Он создавал свою личную армию и поведет ее к границе. Механические кадавры не нуждаются в отдыхе и сне, им не ведом страх, они будут ждать приказа нападать.

Карелион отложил отвертку и обернулся к генералу армии.

- Алфео, какие вести о Феделе?

- Часть его команды привела пособников лунной ведьмы, отправили их на рудники. Федел с Себастьяном должны были добраться до Бадвисдена, они шли по пятам за Ястребом и Харман.

- Сам начальник разведки сопровождает ее? Какая честь. Конечно, я бы мог и сам догадаться, он же не подвергся влиянию заклинания, - мощный кулак стукнул по деревянному столу и книги, свитки, лежавшие на нем, разлетелись от ударной волны, а то что осталось, улетело в стороны, мужчина размахивал руками и ревел как снежнозверь. Затем Верховный главнокомандующий схватил за грудки черного военного сюртука генерала и в ярости выпучил глаза.