Послышался звук отодвигаемого стула.

- Куда ты собрался?

- Хочу пообщаться с ней.

- Она моя, - тихо, но убедительно пророкотал голос Раватара внутри шатра. Девушка закусила губу, не зная, как следует повести себя и нужно ли реагировать на это. Но сейчас она точно осознала одно: их брак обречен на провал. Она влюблена в начальника разведки. От одной мысли о Ястребе кровь закипала в жилах, щеки заалели. Девушка приложила к ним холодные ладони. А жених, принц, увлекся служанкой! Отвратительная получится из них пара. Скорее всего, у Раватара лишь мимолетная интрижка, в прошлом, он был еще тот ходок по женщинам. Хотя, почему в прошлом, она же видела его с другой… Что ж, если ей суждено все же выйти за него замуж, она так и будет всю жизнь делить его с кем-то? В конце концов, они придут к тому, что станут ночевать в отдельных спальнях. Постепенно муж, окруженный фаворитками, забудет о ней, а она заведет себе любовника, чтобы изредка заполнять образовавшуюся пустоту внутри и чувствовать себя живой. Зато получит титул, уважение, их дети станут принцами и принцессами. Разве не об этом мечтают многие благородные девушки, охочие до власти? Дипломатия чистой воды. Пусть муж гуляет, возвращается то он в лоно семьи, к жене. Алатея передернула плечами, власть ее интересовала меньше всего. Будь все так, какое место в ее жизни занял бы Ястреб? Девушка закусила губу, осознавая, что не хочет видеть Ястреба в роли своего любовника, но жизнь порой выворачивается неожиданным образом.

Когда на Анорву опустились сумерки, Одилия со своими новыми знакомыми вышли из укрытия. Она хотела было искать особняк мужа, но девушки окружили ее с двух сторон.

- Куда ты? Нам не следует разделяться, пойдем с нами.

- Мне нужно домой.

- Пойдем с нами, а по утру уже уйдешь.

Они волновались за нее и девушку тронула их забота. Но что будет с Феделом, если он ее не найдет дома, когда вернется? Внутри все сжалось, проскочила мысль, а вдруг он не вернется. Она тряхнула головой, нет, не может быть. Девушки потянули ее за собой и вот они двигались втроем по темным улицам, вздрагивая от каждого шороха. Они проходили мимо какого-то здания, где в окнах мерцал свет. Одилия присмотрелась и поняла, что они дошли до прачечной.

- Странно, прачка не работает в такой час, - задумчиво сказала она и тут девушки замерли. В темноте они сумели рассмотреть движение и шорох. Улица осветилась тусклым светом фонаря. Двое людей тащили кого-то в прачечную на носилках. Когда они скрылись в дверях, девушки, не сговариваясь, аккуратно заглянули в окно. В прачечной разбили полевой госпиталь, там лежало множество раненых и между ними сновали мужчины и женщины, пытаясь оказать первую помощь.

- Куда ты? – прошептала одна из девушек в след уходящей Одилии, но она уже не слышала, скрываясь за дверьми прачечной. Она тихо подошла к одной из незнакомых женщин, та молча осмотрела ее и все так же без слов кивнула на перевязь и воду в стороне. Одилия вымыла руки и взяла необходимые вещи. Уставшая, обессиленная, она упрямо продолжала ходить между людьми, обрабатывая и перевязывая их раны, пока не примостилась на свободный стул и не уснула. Ее никто не тревожил, даже солнечные лучи, лизнувшие ее лицо из окна, не смогли разбудить ее. Федел в расстегнутом мундире ворвался в прачечную и осмотрелся. Он боялся увидеть жену среди раненых или хуже – не найти вовсе. Увидев спящую Одилию, с плеч упала тяжесть волнения. Он подошел к ней, осмотрел вымазанные кровью руки, наклонился, ощупывая плечи, волнуясь отыскать раны, что эта кровь на руках принадлежит ей, но нет. Девушка распахнула глаза, встрепенулась, а муж уже держал ее голову в своих руках и смотрел в глаза. Узнав Федела Одилия выдохнула и набросилась на него с объятиями.

- Ты жив! – вырвалось у нее так победоносно. Она прижимала его так сильно, до побелевших пальцев. Мужчина улыбался и с трудом отстранился от нее.

- Все хорошо. Где ты была? Я пришел в особняк и не нашел тебя, мама сказала, что ты сбежала.

Одилия сильно задышала, не зная, стоит ли рассказывать ему обо всем и переживать все снова. К горлу подкатил ком, и она схватилась за шею, отстранилась, снова опустившись на стул.

- Я сбежала, когда начались взрывы, - выдавливала она каждое слово, - а на улицах я видела мертвых… очень много мертвых… там был мальчик, он… - слезы застряли где-то в горле, а девушка не могла не плакать, не говорить, оцепенев от ужаса. Мертвый мальчик, Кассимо Коррадо и кровь, много крови… девушки, едва не ставшие жертвами. Разум застлал ужас и тьма, она схватилась за свою голову, проваливаясь в бездну. Федел испуганно присел на колени перед ней, стараясь привести в чувства. Он тряс ее за плечи, кричал. Один из юношей, помогающий с ранеными, подскочил к нему и сунул в руки пузырек. Поднеся его к носу Одилии, та вдохнула едкий отрезвляющий запах, резко дернулась назад, приходя в себя. Ее глаза осмотрели помещение.

- Спокойно. Дыши. Ты здесь. – начал говорить юноша ровным уверенным голосом. – Ты здесь. Твои ноги крепко стоят на полу, ты сидишь на стуле, вот он, дотронься до него.

Одилия покорно потрогала стул. Она чувствовала, как ее тело наконец обретает спокойствие, уверенность и вес. Она здесь сидит, не там, в своих кошмарах. Вот Федел, живой и невредимый смотрит на нее.

- Я здесь, - повторила она, задышав ровнее.

- Спасибо. – Федел поднялся на ноги и кивнул юноше.

- Я Калеб. Всегда к вашим услугам, Верховный главнокомандующий, - ответил тот, и мужчина опешил. Он хотел было отрицать, но все вдруг встало на свои места. Да, Калеб прав. За Феделом стояла армия, что в предыдущий день и ночь пополнилась новыми союзниками, большинство решили примкнуть к нему, а все от того, что Алфео сделал один ужасный шаг. У него были заготовлены бронированные костюмы- капсулы для покойников и часть воинов, что сражались на его стороне, но пали, стали жертвами его ужасных идей, участниками святотатства. Когда он приказал укладывать в костюмы и оживлять собственных соратников, с которыми многие воины делили крышу над головой, хлеб и жизнь, они ужаснулись и в едином порыве непринятия напали на Алфео, но не смогли уничтожить его лишь потому, что Легион не мертвых сдержал их. Но его отец продолжал держать оборону, заняв половину города. Случившееся дало Феделу и его армии не большую передышку. Он очень беспокоился, что его люди устали, а Легионам не мертвых не нужен был отдых, но пока что наступила гнетущая тишина.

- Пойдем, я отведу тебя домой. Нужно отдохнуть, - сказал Федел, помогая Одилии подняться.

- Нет. Я не могу. Здесь люди, им нужна помощь.

- Но…

- Нет. – твердо сказала она. – Я не могу спокойно спать, когда сюда продолжают приносить раненых. Я отдохнула. Прошу, делай что должен, не думай обо мне.

Федел поджал губы и сухо кивнул. Одилия была права, хоть ему это не нравилось.

- Я приставлю к тебе охрану. Нужно было сделать это с самого начала. – говорил Федел, идя следом за Одилией.

Она не спорила, просто молча слушала, проходя через ряды раненых. Он решил, что если уж жена не станет прятаться и хочет разделить с ним участь страны, то должен рассказать ей важные новости.

- Я был в темнице и видел короля Энгелштейна.

Одилия замерла, чуть обернулась на него, ожидая, что он скажет дальше.

- Мой отец перерезал ему сухожилия, - слова снова нанесли удар, она выронила лоток для перевязи, бутылочки разбросались в разные стороны. Она задышала, повторяя про себя слова Калеба, где она, кто она, что делает. Ее муж смотрел на нее и кивал, как будто мог прочитать мысли.

Кареглазый мальчишка, в грязной, рваной одежде забился в темный угол где-то на задворках Бадвисдена. Сердце стучало так громко, что он боялся, как бы его не услышали те, что гнались за ним. В проулке появилась троица мальчишек, не сильно старше Эммери. Один из них раздраженно пнул камень.