Я открыла дверь.

Он поймал за руку.

— Завтра ко мне?

По тому, как он спросил, я сразу поняла второй смысл.

И тело отреагировало раньше ответа.

— Завтра у меня смена до одиннадцати.

Тимур посмотрел на часы, будто уже что-то рассчитывал.

— Тогда после.

Я улыбнулась.

— Посмотрим.

— Это «да».

— Это «посмотрим».

Он явно не поверил.

И, если честно, правильно.

На следующий вечер он действительно ждал после смены.

Я вышла в одиннадцать десять.

Машина стояла возле аптеки.

Охранник — другой, уже знакомый мне по фотографии — остался далеко и не вмешивался.

Тимур открыл дверь.

Я села.

Вместо приветствия он поцеловал.

И всё напряжение последних суток вернулось уже в совершенно другой форме.

Ехать к нему было минут пятнадцать.

Через пять я поняла, что терпения у обоих меньше.

Его рука лежала на моём бедре.

Сначала спокойно.

Потом пальцы начали двигаться.

Незаметно.

Как будто случайно.

Я посмотрела.

Тимур продолжал следить за дорогой.

Слишком невинное лицо.

Провела ладонью по его руке.

Выше.

Он коротко выдохнул.

Вот теперь стало интереснее.

После вчерашней ссоры и сегодняшнего длинного дня мне неожиданно захотелось самой вывести его из равновесия.

Не ждать, пока инициатива окажется у него.

Я накрыла его ладонь своей и направила выше по бедру.

Тимур резко посмотрел.

В глазах сразу появилось то знакомое тёмное желание, которое всегда действовало на меня слишком сильно.

— Ева.

Я улыбнулась.

— Следи за дорогой.

Он тихо выругался.

До дома всё-таки доехал.

Не знаю как.

Лифт поднялся на его этаж.

Двери квартиры закрылись за нами.

И вот тогда я впервые не позволила ему сделать вообще ничего первым.

Сама прижала к двери.

Тимур явно не ожидал.

Всего секунду.

Потом на губах появилась медленная улыбка.

Я поцеловала его, прежде чем он успел что-нибудь сказать.

После этого улыбаться он перестал.

Его руки сразу оказались на моей талии, но я поймала их и прижала к двери.

Смешно.

Физически он мог освободиться без малейших усилий.

Но не стал.

Просто смотрел на меня.

И именно возможность самой выбирать темп возбуждала неожиданно сильно.

Я провела ладонями по его груди, расстегнула несколько пуговиц рубашки.

Чувствовала, как меняется дыхание.

Как под пальцами напрягаются мышцы.

Как тело Тимура уже реагирует.

И это давало почти пьянящее ощущение.

Обычно он первым замечал каждую мою реакцию.

Сегодня я наблюдала за его.

Провела губами по шее.

Тимур запрокинул голову к двери и тихо выругался.

Я улыбнулась прямо возле кожи.

Нравилось.

Очень.

Он позволял мне играть ровно до момента, когда я сама прижалась ближе.

Тогда я почувствовала, насколько сильно он возбуждён.

Жар мгновенно прошёл по телу.

Уверенность на секунду пошатнулась.

Тимур почувствовал.

Конечно.

Его руки освободились.

Одним движением он поменял нас местами, и теперь уже моя спина оказалась у двери.

Поцелуй стал совсем другим.

Голодным.

Резким.

Я сразу ответила.

Никаких мыслей о вчерашней ссоре.

Мы её уже решили.

Сейчас это было просто желание, которое копилось слишком долго.

Тимур подхватил меня, я обхватила его ногами и почувствовала, насколько тесно мы прижались друг к другу.

Из меня вырвался короткий стон.

Он замер на секунду.

Посмотрел прямо в глаза.

Не спрашивал словами.

Я сама поцеловала его снова.

Продолжай.

Тимур понёс меня не в спальню.

В гостиную.

Но даже до дивана мы дошли не сразу.

Одежда мешала.

Прикосновений хотелось больше.

Его руки скользили по телу, и возбуждение становилось настолько сильным, что я уже не пыталась скрывать реакцию.

Жар.

Сбитое дыхание.

Дрожь от прикосновений.

Желание чувствовать его ещё ближе.

Когда мы оказались на диване, я снова перехватила инициативу.

Села сверху.

Тимур смотрел на меня так, будто это зрелище само по себе уже способно довести его до предела.