По одному взгляду поняла: спрашивает без слов.

Я могла сказать нет.

Он бы закрыл дверь.

Но после тяжёлого вечера вдруг особенно остро захотелось почувствовать не Арса, не сына Рашида и не человека с чужой кровью на руках.

Просто мужчину, которого хотело моё тело независимо от всех сложных мыслей.

Я протянула руку.

Тимур вошёл.

Сначала он просто обнял меня под водой.

Без поцелуя.

Ладони легли на спину, и я прижалась щекой к его груди.

Тёплая вода стекала между нами.

Я чувствовала биение его сердца.

Обычное.

Человеческое.

И от этой мысли почему-то стало легче.

Потом подняла голову.

Поцеловала первой.

Тимур ответил не сразу так, как обычно.

Несколько секунд держал себя.

Я почувствовала.

И именно сегодня это начало раздражать.

Провела ладонями по его груди, ниже по животу.

Дыхание Тимура изменилось.

Вот теперь я улыбнулась.

Не потому, что хотела победить.

Просто мне понравилось снова видеть понятную реакцию.

После всего сложного, что прозвучало вечером, желание оказалось удивительно простым.

Я хотела его.

Он хотел меня.

Без двойного смысла.

Тимур прижал ближе, поцелуй стал глубже. Вода мешала дышать нормально, кожа скользила под ладонями, и от каждого прикосновения внутри постепенно разгоралось знакомое тепло.

На этот раз я не ждала, пока он решит темп.

Сама двигалась ближе.

Сама целовала шею.

Сама провела пальцами по его спине, чувствуя, как мышцы напрягаются под ладонями.

Мне нравилось, что теперь могу действовать на него так же сильно, как он на меня.

Тимур тихо выругался, когда я прижалась теснее.

Его возбуждение стало очевидным.

От этого меня самой бросило в жар, хотя вода и без того была горячей.

Он развернул меня чуть ближе к стене душа, но движение остановилось сразу, стоило мне замереть.

Я сама потянула его обратно.

Вот тогда последние остатки сдержанности закончились.

Поцелуи стали жаднее.

Руки — увереннее.

Тимур уже хорошо знал, где прикосновение заставит меня сильнее вдохнуть, где я непроизвольно выгнусь ему навстречу, где тело отреагирует раньше, чем я успею подумать.

Но сегодня и я знала его лучше.

Мне нравилось слышать, как сбивается его дыхание.

Чувствовать, как он теряет контроль, когда инициатива принадлежит не только ему.

Возбуждение быстро стало сильнее.

Горячее напряжение стянулось внутри, движения перестали быть спокойными, и мне уже не хотелось никаких пауз.

Когда мы наконец полностью отдались близости, ощущения оказались ярче из-за горячей воды, скользкой кожи и того, насколько тесно мы были прижаты друг к другу.

Я закрыла глаза.

Резко вдохнула.

Первые несколько мгновений просто привыкала к интенсивности, а потом сама начала двигаться навстречу.

Тимур удерживал меня крепко, но не диктовал всё один.

Сегодня ритм словно создавали оба.

Мне это нравилось.

Не быть человеком, которому доставляют удовольствие.

А самой участвовать.

Хотеть.

Брать.

Отдавать.

Я чувствовала, как внутри постепенно нарастает знакомая волна. Сначала медленно, потом быстрее. Дыхание становилось рваным, ноги слабели, и приходилось сильнее держаться за Тимура.

Он сразу понял, что происходит.

Я уже знала этот момент — его внимание будто полностью сосредотачивалось на моей реакции.

И именно от этого становилось ещё сильнее.

Я закрыла глаза.

Не хотела ничего говорить.

Не было необходимости.

Тимур продолжал в том же ритме, а напряжение внутри наконец сорвалось.

Меня накрыло резко.

Я прижалась к нему, пальцы сжались на его плечах, всё тело на несколько секунд словно перестало мне подчиняться.

Собственный стон почти потерялся в шуме воды.

Глаза оставались закрытыми.

По телу проходила дрожь, и я просто позволила ощущениям закончиться самим, не пытаясь удержать контроль.

Когда открыла глаза, Тимур смотрел на меня.

С тем выражением, от которого даже сейчас по коже снова прошёл жар.

Он и сам уже едва сдерживался.

Я почувствовала.

Обняла его за шею и сама подалась навстречу.

Через несколько мгновений дыхание Тимура окончательно сорвалось. Он крепче прижал меня к себе и замер, уткнувшись лицом в мою шею.

Некоторое время мы просто стояли под водой.

Я всё ещё тяжело дышала.

Он тоже.

Никаких шуток.

Никакого «ну что».

Это было именно то, что требовалось сегодня.

Не способ забыть разговор.

Он никуда не исчез.

Просто напоминание, что сложные чувства могут существовать одновременно с желанием.

В постели Тимур уснул раньше меня.

Редкость.

Я лежала рядом и смотрела в темноту.