Я понимала причину.

Сергей пропал.

Корнеев оказался ложным следом.

Кто-то водил их за нос уже несколько недель.

Это было опасно.

Я всё понимала.

Но понимание не отменяло того факта, что мы начали отношения несколько дней назад, а я уже чувствовала себя человеком, которому выдают информацию маленькими дозами, чтобы не задавал лишних вопросов.

В пятницу после практики я вышла из больницы в начале шестого и увидела сообщение.

Сегодня буду поздно. Не жди.

Я остановилась прямо возле лестницы.

Прочитала ещё раз.

Не жди.

Как будто я сидела дома возле окна с платком в руках.

Я набрала ответ.

Стерла.

Написала другой.

Снова стерла.

В итоге просто убрала телефон в карман.

До дома добралась в отвратительном настроении.

Марина заметила это почти сразу.

Я едва успела снять обувь, когда она выглянула из кухни.

— Ты будешь ужинать? Сергей ещё не пришёл, Вика у подруги, я сделала пасту.

— Буду чуть позже.

Она посмотрела внимательнее.

— Всё нормально?

— Да.

Марина не поверила.

Но, к моему удивлению, не стала лезть дальше.

— Хорошо. Тогда разогреешь сама.

Я уже поднялась на две ступеньки, когда телефон завибрировал.

Тимур.

Ты дома?

Вот теперь я действительно разозлилась.

Ответила:

Да.

Через несколько секунд:

Хорошо.

И всё.

Я смотрела на экран, пока он не погас.

Нет.

Вот это уже было слишком.

Если он хочет отношения со мной, нельзя общаться так, будто я один из пунктов проверки безопасности: дома — хорошо, дальше можно заниматься делами.

Я развернулась и пошла обратно вниз.

Марина снова выглянула.

— Ты куда?

— Прогуляюсь.

— Ты только пришла.

— Знаю.

Она явно хотела что-то сказать.

Не успела.

Я уже надела куртку.

Тимур находился в одном из ресторанов семьи.

Я знала это не потому, что следила.

Он сам упомянул утром, что будет там с отцом и Артуром.

Такси ехало почти двадцать минут, и за это время я несколько раз успела подумать, что поступаю глупо.

Возможно, нужно было просто дождаться, когда он освободится.

Возможно, завтра всё само успокоилось бы.

Но с каждым километром я всё яснее понимала: не успокоится.

Потому что проблема была уже не в том, что он занят.

А в том, как именно он со мной обращается, когда становится страшно или сложно.

Он просто решает, что отодвинуть меня — лучше.

Не спрашивая.

Снова.

В ресторане меня узнали.

Администратор сразу подошёл.

— Добрый вечер, Ева. Тимур сейчас на встрече.

— Я знаю. Скажите, что я приехала.

Он явно напрягся.

— Может быть, вы подождёте в зале?

— Могу. Но сначала скажите ему.

Наверное, выражение моего лица оказалось достаточно убедительным.

Через пару минут появился Артур.

Один.

Вот это уже было интересно.

Он подошёл и посмотрел на меня так, будто заранее понял, зачем я приехала.

— Привет.

— Привет. Где Тимур?

— Наверху.

— Тогда позови.

Артур помолчал.

Не потому, что хотел спорить.

Скорее подбирал слова.

— Ева, у него сейчас действительно не лучший момент. Они с Рашидом разбирают информацию по Сергею, и если разговор закончится так, как я думаю, Тимур будет в очень плохом настроении.

Я смотрела на него.

— Именно поэтому я здесь.

Артур понял.

Вздохнул.

— Поругались?

— Пока нет.

— А-а.

Он кивнул с таким выражением, будто эта разница ему знакома.

— Тогда сейчас будет.

Я почти улыбнулась.

Почти.

— Позови его.

— Позову. Только одна просьба.

— Какая?

Артур стал серьёзнее.

— Не воспринимай всё, что он скажет в первые две минуты, слишком буквально. Когда он загнан в угол, у него есть отвратительная привычка сначала огрызаться, а потом думать.

— Я уже заметила.

Север усмехнулся.

— Тогда удачи.

Через пять минут появился Тимур.

Я сразу поняла: Артур не преувеличивал.

Выглядел он плохо.

Не физически.

Хотя усталость тоже была заметна.

Но больше всего — напряжение.

Рубашка расстёгнута на одну пуговицу сильнее обычного, рукава закатаны, волосы чуть растрёпаны. Телефон в руке. Взгляд быстрый, раздражённый.