Ни имени отца.
Ни моего.
Но связь с нашими заведениями уже могла быть.
Слишком удобно.
Я не собирался сразу верить.
— Почему ты до сих пор жив, если они пришли тебя убрать?
Павел побледнел.
— Наверное, подумали, что добили.
Это было возможно.
И означало одно: люди, которые приходили к нему, могли вернуться, если узнают об ошибке.
Я поднялся.
— Пока остаёшься здесь.
Он сразу занервничал.
— Я всё рассказал. У меня дом, работа...
Я посмотрел на него.
— Тебя вчера чуть не убили у тебя дома. Ты сейчас серьёзно хочешь туда вернуться?
Он замолчал.
Я продолжил уже жёстче:
— Ты останешься там, где скажет Север. Не потому, что я переживаю за твоё здоровье. Мне нужно, чтобы ты ещё мог отвечать на вопросы, если вспомнишь что-нибудь полезное. Попытаешься исчезнуть — я найду тебя быстрее тех двоих.
Павел кивнул.
Этого хватило.
Мы вышли.
В коридоре Север уже искал фамилию.
Через несколько минут появились первые результаты.
Вадим Корнеев.
Пятьдесят семь.
Владельцем крупного бизнеса его уже давно никто не называл, но деньги у человека оставались. Несколько компаний, инвестиции, доли через партнёров. Репутация неприятная.
И самое интересное — за последние два года он несколько раз конфликтовал с людьми, связанными с ресторанным и клубным рынком.
Не с нами напрямую.
Пока.
— Ты его знаешь? — спросил я.
Артур покачал головой.
— Лично нет. Фамилию слышал. Он давно не лезет в первые ряды, работает через людей. В Риге появляется периодически.
Я смотрел на фотографию.
Мужчина старше отца всего на несколько лет.
Седые волосы.
Дорогой костюм.
Обычное лицо человека, который мог бы сидеть на деловой встрече и обсуждать недвижимость.
Никаких черепов на лбу и надписи «главный злодей».
— С отцом пересекался?
— Проверю.
— Только не делай вывод раньше времени.
Север посмотрел на меня с явным удовольствием.
— Это сейчас ты мне говоришь?
— Не заебывай.
Он усмехнулся.
— Я просто хочу запомнить исторический момент.
Я забрал у него телефон и ещё раз посмотрел на фотографию.
Корнеев.
Фамилия ничего мне не говорила.
Но она наконец существовала.
А значит, мы могли копать не пустоту.
— Отец уже встал?
Артур посмотрел на часы.
— После восьми утра можешь звонить и проверять.
— Не буду звонить. Поедем сами.
— Ты вообще спал?
— Потом.
Он хотел что-то сказать про плечо, лицо или здравый смысл.
Передумал.
Правильно.
У отца мы были около девяти.
Лейла встретила нас на кухне и сразу начала ругаться, что оба выглядим так, будто всю ночь провели неизвестно где.
Технически именно так и было.
Я выпил кофе, съел половину того, что она поставила передо мной, и только после этого пошёл к Рашиду.
Отец был в кабинете.
Сегодня без сигарет.
Настроение всё равно не лучше.
Я положил перед ним фотографию Корнеева.
— Знаешь?
Рашид посмотрел.
Никакого шока.
Никаких призраков прошлого.
Просто узнал.
— Да. Вадим Корнеев.
— Насколько хорошо?
Отец отложил бумаги.
Корнеев был человеком из деловой среды, с которым Рашид несколько раз пересекался за последние годы. Не друг. Не близкий партнёр. Скорее конкурент, у которого были свои интересы в нескольких направлениях.
Однажды они серьёзно разошлись из-за помещения под клуб.
В другой раз — из-за людей.
Ничего такого, ради чего обычно начинают стрелять по сыновьям.
Но и любви между ними не было.
— Почему спрашиваешь?
Я рассказал про Павла.
Не всё до последней детали, но достаточно.
Рашид выслушал молча.
Фотографию взял снова.
— Одной фамилии мало.
— Я знаю.
— По лицу не видно.
Я усмехнулся.
— Очень смешно.
Отец отложил снимок.
— Корнеев способен заказать грязную работу. Это правда. Но если он решил убрать тебя только из-за рынка клубов, значит, либо совсем ебанулся, либо мы пока не знаем половины причины.
С этим я был согласен.
И именно поэтому версия мне пока не нравилась до конца.
Слишком слабый мотив.
Но впервые у нас появился человек, которого можно было проверять всерьёз.
— Север поднимет всё, что связано с ним за последние месяцы. Людей, встречи, пересечения с теми, кого уже нашли.
Рашид кивнул.
— И пока никого из его окружения не трогайте. Если он причастен и увидит движение, уйдёт глубже.
