ВЖЖЖЖУХ!!!

Два ослепительных копья тяжелой плазмы вырвались из носовых орудий «Аскольда». Они прошили космическое пространство, пронеслись сквозь облако нашего собственного мусора, испарив по пути пару бочек с антифризом, и ударили точно в цель.

В абсолютной тишине вакуума вспыхнуло маленькое искусственное солнце.

Плазма пробила перламутровую броню в тот самый момент, когда щиты были ослаблены. Мы попали. Прямо в десятку.

Идеальный, непобедимый ксаарианский крейсер дернулся, словно породистый скакун, которого ужалил слепень. Из пробоины на левом борту вырвался сноп голубого пламени — это детонировал стабилизатор. Энергетическая сеть чужаков захлебнулась. Орудийные порты, готовившиеся разнести нас на атомы, судорожно закрылись. Внутренние взрывы прокатились по корпусу «Исказителя», вырывая куски красивой обшивки.

Корабль пришельцев потерял управление. Его закрутило вокруг собственной оси, и он, извергая пламя и остатки газов, начал неумолимо дрейфовать в сторону, прочь от нас и от станции Предтеч.

— Попадание! — не своим, сорванным голосом прохрипел я, отпуская джойстик. Руки тряслись так, словно я неделю пил. — Двигательный контур противника выведен из строя! Они слепы и обездвижены!

В рубке повисла звенящая тишина. Даже сирены аварийной тревоги, казалось, притихли, осознав величие момента.

— Мы… мы сделали их, — прошептал капитан Воронов. Он медленно провел рукой по лицу, стирая пот. Его кибернетическая нога издала тихий лязг. — Мы, на этом ржавом корыте, уделали гордость флота Великого Ксаара мусором и старой пушкой. Лейтенант Чехов. Я беру свои слова обратно. Ты не академический хлюпик. Ты чертов маньяк. И я горжусь тем, что ты служишь на моем корабле.

— Рад стараться, капитан! — выдохнул я, чувствуя, как лицо расплывается в дурацкой, счастливой улыбке.

— Эй! Золотопогонник! — раздался из динамиков голос Грини. — Это, конечно, было круто, но если ты думаешь, что я прощу тебе потерю моей заначки, ты глубоко заблуждаешься! С тебя две… нет, три пачки фисташек! И мешок кедровых орехов!

— Да я тебе плантацию куплю! — рассмеялся я.

— Радоваться будем позже, — голос Михалыча, как всегда, был полон вселенской скорби, и он мгновенно сбил с нас спесь. — Капитан, у нас огромная проблема.

— Что еще, старший механик? — устало спросил Воронов. — Мы победили. Ксаарианцы курят бамбук на обочине.

— Проблема в том, что мы не можем остановиться, — мрачно доложил Михалыч. — Экстренное торможение и выстрел из главного калибра выжгли последние предохранители. Управление маршевыми двигателями сгорело. Реверс не работает. Навигационный компьютер повис. Мы превратились в неуправляемый снаряд весом в несколько тысяч тонн.

Я резко повернулся к тактическому экрану. Эйфория мгновенно улетучилась, уступив место ледяному ужасу.

Мы проскочили мимо поверженного ксаарианского крейсера. И теперь «Аскольд», по инерции, на огромной скорости летел прямо в центр колоссального черного октаэдра. Обьект Предтеч стремительно рос на главном обзорном экране, занимая все видимое пространство.

Он был не просто большим. Он была невообразимо огромным. Темная, гладкая поверхность не имела ни иллюминаторов, ни стыковочных узлов, ни антенн. Абсолютно ровный, геометрически идеальный монумент древней цивилизации, который спал миллионы лет. И сейчас мы собирались размазаться об этот монумент, как спелый помидор о бетонную стену.

— Дистанция сто километров… пятьдесят… — обреченно считал я. — Капитан, столкновение через десять секунд.

— Всем занять противоударные позиции! Сгруппироваться! — рявкнул Воронов. — Прости, «Аскольд». Ты был хорошим кораблем.

Я вцепился в подлокотники, зажмурился и приготовился к смерти. Мы выжили в бою с высшей расой, чтобы погибнуть в банальном ДТП с древним артефактом. Ирония судьбы, достойная пера плохих поэтов.

«Пять. Четыре. Три. Два…»

ВСПЫШКА.

Но удара не последовало.

Вместо оглушительного грохота сминаемого металла и разрываемой плоти, рубку залило мягким, пульсирующим изумрудным светом. Я осторожно приоткрыл один глаз.

Прямо по курсу, на идеально гладкой поверхности станции, бесшумно разошлись колоссальные створки, образуя провал шириной в несколько километров. Оттуда ударил широкий луч зеленоватого света. Как только этот луч коснулся носа нашего изломанного корабля, инерция исчезла. Нас не дернуло, не тряхнуло. Мы просто мгновенно остановились, словно муха, увязшая в янтаре.

Приборы на пульте сошли с ума. Экраны пошли рябью, выдавая хаотичный набор символов, не принадлежащих ни одному известному земному алфавиту. Двигатели, которые секунду назад ревели и грозили взорваться, тихо и мирно заглохли сами собой.

— Нас… нас захватили гравитационным лучом, — прошептал я, не веря своим глазам. — Они втягивают нас внутрь.

«Аскольд», бережно подхваченный невидимой рукой древней технологии, медленно вплывал в исполинский зев станции Предтеч.

— Михалыч, статус систем? — голос капитана дрогнул. Даже этот старый космический волк был потрясен происходящим.

— Ничего не понимаю… — донесся ошарашенный голос механика. — У нас все отключено, но системы жизнеобеспечения работают. Воздух подается, гравитация в норме. Нас как будто подключили к внешней розетке. Причем розетка эта размером с планету.

Мы миновали створки внешнего шлюза. Зеленый луч плавно опустил наш израненный корабль на гигантскую посадочную платформу, которая слабо светилась изнутри. Вокруг нас простиралось колоссальное внутреннее пространство станции. Циклопические колонны, уходящие во тьму, переплетения прозрачных мостов, мерцающие енергетические жилы на стенах. Архитектура, не поддающаяся человеческому осмыслению. Здесь не было углов, только плавные, органические линии, словно станцию не построили, а вырастили из какого-то невероятного кристалла.

Створки позади нас бесшумно закрылись, отсекая холодный свет звезд и вид на поверженных ксаарианцев. Мы оказались в чреве древнего бога.

Внезапно все экраны в рубке разом вспыхнули. Зеленоватые символы сменились четким изображением. Но это было не лицо и не текст. Это была сложная, пульсирующая мандала, которая, казалось, смотрела прямо в душу.

По корабельной трансляции раздался звук. Это был не голос. Это была музыка — сложный аккорд, состоящий из переливов кристальных колокольчиков, низкого гула тектонических плит и шелеста ветра. Однако мой мозг, повинуясь какому-то древнему, заложенному в генах механизму, перевел эту музыку в слова. И эти слова прозвучали в головах у каждого из нас.

«ВНИМАНИЕ. ЗАФИКСИРОВАНО ПРИБЫТИЕ ОРГАНИЧЕСКИХ ФОРМ ЖИЗНИ. УРОВЕНЬ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ — ПРИМИТИВНЫЙ. УРОВЕНЬ АГРЕССИИ — ВЫСОКИЙ. УРОВЕНЬ АДАПТИВНОСТИ — КРИТИЧЕСКИЙ. АНАЛИЗ… АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, НАСЛЕДНИКИ. ИНИЦИИРОВАН ПРОТОКОЛ ИСПЫТАНИЯ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОКИНЬТЕ ВАШЕ ТРАНСПОРТНОЕ СРЕДСТВО»

Я переглянулся с капитаном Вороновым. Его лицо было бледным, но в глазах горел тот самый огонь, который заставил нас броситься в самоубийственную атаку.

Из вентиляции со стуком выпал Гриня. Он нервно грыз ногти на передних лапах и ошарашенно крутил головой. — Эй… вы тоже это слышали? Кто-то в моей голове назвал меня примитивным! Да я им сейчас…

— Отставить бунт, младший помощник, — хрипло сказал Воронов, отстегивая ремни. Он тяжело поднялся, поправил воротник своей потертой куртки и положил руку на кобуру с плазменным пистолетом.

— Ну что, господа офицеры, механики, врачи и грызуны. Добро пожаловать на станцию Предтеч. И кажется, хозяева оставили нам ключи, но чтобы их получить, придется пройти фейсконтроль.

Капитан обвел нас взглядом и усмехнулся своей фирменной, кривой усмешкой.

— Оружие к бою. Проверить скафандры. Мы идем в гости. И да… За Императора и Терру.

— За Императора и Терру! — хором ответили мы, готовясь шагнуть в неизвестность, которая таила в себе знания, способные изменить судьбу всей Галактики.

Земляне прибыли. И мы не собирались уходить с пустыми руками.