— А ведь и вправду, — задумалась Молли. — Я тоже пытаюсь вспомнить, и… всё расплывается. Как в тумане.

— Хм… — наморщила носик Таира. — Вообще, такое бывает. Хотя и нечасто. Внешность у некоторых бывает такая, что не за что зацепиться. Вот и выходит, что вроде знаком с человеком, встречался с ним сотни раз, а встретишь по новой и не узнаешь. Как будто бы он лицо поменял. Ну, или память внезапно отшибло.

— Как будто от сервера отключили, — нашла аналогию Молли.

— Ага…

Трёх часов, что я прогнозировал, нам, конечно, не дали. За час с небольшим мы успели лишь аккуратно выйти к третьему астероидному кольцу, а набирать скорость, необходимую для автономного гиперпрыжка, и не привлекать при этом внимания здешних диспетчеров можно было лишь за четвёртым кольцом.

— От, гвоздь мне в процессор! Блокировку врубили, — выругалась внезапно Таира.

— Не можем войти в гиперполе? — уточнила Молли.

— Здесь нет, не можем.

— А где можем?

— За пылевой пояс нам надо выйти. Тогда, наверно, получится.

— А из эклипитки выйти нельзя?

— Да выйти-то можно, но мы там будем как на ладони. Из импульсаторов главным калибром шарахнут и досвидос. В пустом пространстве дифракция минимальна. Где нет серьёзных препятствий, там волновой импульс не разрушается.

— А силовая защита?

— Наш щит против суперкрейсера не потянет. И потом, если всю нашу мощность в защиту загнать, то на нормальный разгон её не останется. Сечёшь, ликвидаторша?

— Ой-ой-ой, папина дочка решила в солдатики поиграться…

— Э-э-э, хорош лаяться! Сейчас не тот случай, — остановил я их едва не начавшуюся перебранку.

— Да было б с чего, — пробурчала Таира.

— Да было бы с кем, — презрительно фыркнула Молли.

Собачиться, тем не менее, они перестали. Потому что собачиться было сейчас и впрямь ни к чему. Гарти уже перехватил часть панических сообщений с той фабрики, где мы так славно покуролесили, и столько же примерно ответных, с боевых кораблей «Ди Анцо миньере» и лично от синьора Моретти.

Последний, мягко сказать, был в ярости.

Шутка ли! Те, кого он уже считал в своей власти, внезапно взбрыкнули и не только лишили его имущества, но и выставили дураком в глазах подчинённых. Не говоря уж о том, что если реальная информация о случившемся просочится наверх, то на его карьере в корпорации Дрэго Ди Анцо можно будет поставить огромный кладбищенский крест со всеми, как водится, вытекающими.

Единственный способ восстановить реноме и хоть как-то суметь отбрехаться перед владельцем компании — это догнать беглецов и вернуть украденное. Ну или, в крайнем случае, если догнать и вернуть не получится, то попросту уничтожить их вместе с яхтой и уворованным.

Судя по настоящему бедламу в эфире, Моретти задействовал для нашей поимки примерно три четверти всех кораблей корпорации в системе Дивеи-Центральной. Нас искали корветы, истребители с авиаматок, ГРЭБ-подавители и разведчики, экипажи двух крейсеров, операторы боевых станций, пилоты шаттлов, инжкатеров, старательских кораблей, транспортников, наблюдатели буровых платформ и копошащиеся среди астероидов беспилотники… А возглавлял эту кодлу лично Альберто Моретти на «Либеллуле»…

Возможности осложнить им работу у нас, безусловно, имелись. Наиболее очевидная — сменить маскировку «Бегущей». Превратить её, скажем, снова в «Мальву-2000» или стандартный среднетоннажник, перевозящий негабаритные грузы. Увы, но для этого нам бы потребовалось избавиться от притыренного скалантума. Его излучение, как сказал Гарти, скрыть невозможно. На текущем уровне технологий даже ковергент-сплав №6 не способен замаскировать его с должной степенью эффективности. А ведь именно по излучению этого материала, если верить переговорам «ищеек», нас, в основном, и искали. И специальных детекторов, распознающих скалантовый фон, было у «миньеров» достаточно.

Поэтому, хочешь не хочешь, маршрут для побега нам приходилось строить среди полей астероидов и космической пыли. Только там можно было прикрыться другими источниками излучений, похожих на то, что фонило у нас на борту.

Примерно около часа нам удавалось оставаться невидимыми для детекторов, сканеров и градаров противника, но затем везение кончилось. По странной иронии судьбы первым нас обнаружил сам Альберто Моретти, командующий всей операцией.

«Всем участникам поисков! — полетело в эфир сообщение с „Либеллулы“. — Объект обнаружен. Сектор 17−66–23. Курс 30−15.Повторяю. Всем участникам поисков…»

А следом Моретти направил ещё одно. Теперь уже боевым кораблям. Предписывающее как можно скорее прибыть в указанный сектор, блокировать нашу яхту и приступить к захвату объекта.

Сам старший менеджер становиться героем не рвался. Его корабль наши сканеры зафиксировали на дистанции около тысячи пятисот километров. Сближаться с нами он не пытался, а только преследовал, ожидая, когда подойдёт подкрепление. Разворачиваться и пытаться прищучить его смысла не было. Это означало терять драгоценное время на бессмысленные манёвры. А нам сейчас требовалось побыстрее преодолеть пылевое кольцо и выйти в режим максимальной скорости. Только так, учитывая скорый (в течение двадцати-тридцати минут) подход истребителей и корветов «миньеров», мы успевали выскочить за пределы гипер-блокирующего поля.

— Мы не успеем, — сообщила внезапно Таира. — Две группы целей по курсам 30−24 и 270−10. Они перехватят нас до границы системы.

— А если жахнуть всем, что имеется, по площадям? — предложила Молли.

— Там около ста истребителей. Зацепим залпом штук десять, не больше, — покачала головой владелица яхты. — Потом они свяжут нас боем, затем подойдут остальные, дальше понятно.

— Другого выхода нет?

— Другого не вижу. Только прорваться в лоб. Попытка не пытка.

— Вероятность успеха?

— Процентов пятнадцать.

— Мало.

— Могу предложить кое-что интереснее, — включился я в обсуждение.

— Рассказывай! — повернулись ко мне обе спутницы.

И я рассказал. А как только закончил, Молли досадливо бросила:

— Опять пойдёшь без меня?

— Ну, а куда деваться? — развёл я руками и улыбнулся. — Ты мне нужнее здесь, на борту. Для прикрытия. Стрелять так метко, как ты, ни я, ни Тай не способны.

— Ну, тогда хоть… поцелуй меня на прощание. А то ведь мало ли что…

— О! Это я с удовольствием, — перегнулся я через кресло и смачно поцеловал её в губы.

— Телячьи нежности. Фу-у, — прокомментировала Таира.

— Да что бы ты понимала, соплячка, — хмыкнула Молли и, легонько толкнув меня, указала на выход из рубки. — Лети уж давай… герой-абордажник. И только попробуй не возвратиться. А не то я тебя на том свете достану, ты меня знаешь…

Такую же авантюру, как с пиратской лоханкой в системе Акаса, проделать в Дивее-Центральной оказалось гораздо труднее. Во-первых, из-за дистанции, а во-вторых, из-за тех скоростей, на каких это всё проходило. На выравнивание последних и тихий подход к «Либеллуле» невидимого десбота ушло почти четыре минуты. И тем не менее, с задачей я справился. Помогло то, что с яхтой Моретти я был знаком ещё по «Шалман-18» и хорошо знал, куда лучше пристыковаться, чтобы никто ничего не почувствовал. Так же, как в прошлый раз, мой бот прилепился к корпусу в районе стыковочного узла номер пять (недалеко от кают-компании). Вскрытие внешнего люка заняло секунд десять. Ещё столько же ушло на то, чтобы Гарти полностью взял под контроль управляющие системы яхты старшего менеджера.

«Экипаж — пять человек плюс Моретти», — сообщил он, выдав картинки, где кто находится.

«Работаем», — скомандовал я сам себе, вынул игольник и бластер и двинулся вглубь корабля.

Сегодня на дело я снова, как и при первой встрече с Моретти, шёл под личной Квай-Гона из «Звёздных войн». Плюс ещё один бронегель на себя натянул поверх основного (прозрачный, без внешности), чтобы уж точно застраховаться от всяких там неожиданностей навроде случайного выстрела в спину из лучевика или столь же случайного сгустка плазмы в лицо. Ведь бережёного, как известно, само провидение бережёт. А от не бережёного только горсточка пепла, как правило, остаётся. И то если враг окажется милосердным и грохнет тебя по-быстрому, без мучений…