Задвигаю обратно книги и с улыбкой залетаю в комнатку, чуть не захлопнув за собой дверь. В последний момент вспоминаю слова Рика и успеваю подхватить её, пока она не щёлкнула, и оставляю чуть приоткрытой — совсем незаметно. Интересно, зачем это? В голове — десятки предположений, но ни одно не даёт чёткого ответа.

Быстро переодеваюсь — ощущения такие, будто я возвращаюсь к самой себе.

Подхожу к видеостене. Как её включить? Я должна видеть, что там происходит! Мысли мечутся, как птицы в клетке, но я заставляю себя сосредоточиться. Вспоминаю, что Рик ставил диск где‑то внизу, под столом. Может, и включать там же?

Опускаюсь на колени и вижу зелёную подсвеченную кнопку. Неужели всё так просто? Хотя, когда ты уже находишься внутри, почему здесь должно быть сложно. Нажимаю на кнопку — и система начинает работать. Поднимаюсь и вижу, что всё включилось.

Рик стоит в дверях. Они разговаривают о чём‑то. Ну почему здесь только видео, без звука? Я всматриваюсь в лица, пытаясь уловить хоть намёк на эмоции, понять, о чём идёт речь.

Ангелов действительно много! Все накаченные, готовые к любому бою. Рик по сравнению с некоторыми из них, даже несмотря на его прекрасную физическую подготовку, кажется меньше и как будто слабее. Но в его позе — уверенность, в глазах — сталь. Он не сдастся без боя.

Что же здесь происходит? В груди — тугой узел тревоги, который не даёт дышать спокойно. Я сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах, но сердце всё равно колотится, как безумное.

Среди вереницы лиц натыкаюсь на Дина. Его глаза горят от гнева, скулы ходят ходуном, а сжатые кулаки говорят о готовности к бою в любой момент. Он пришёл за мной? Вот так, собрав свою маленькую армию? Почему просто не придти и поговорить?

Да, я не горю желанием возвращаться в его дом или продолжать с ним видеться. Но врагами я тоже не хочу становиться! В душе — буря противоречий. С одной стороны — страх, с другой — непонимание. Почему всё всегда должно быть так сложно? Почему нельзя просто сесть и обсудить всё, как взрослые люди?

Смотрю на экран, и каждый миг кажется вечностью. Что говорит Рик?

В комнате — тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и моим неровным дыханием. Я придвигаюсь ближе к экрану, словно это поможет мне лучше понять происходящее. В каждом движении Рика — вызов, в каждом взгляде Дина — ярость. И между ними — я, как центр этого хаоса, как причина, по которой всё это началось.

Но я не хочу быть причиной. Я хочу быть просто собой. Хочу знать, что происходит. Хочу контролировать свою судьбу. И пока я смотрю на экран, в глубине души рождается решимость: я не позволю никому решать за меня.

Но в следующий момент у меня уходит почва из‑под ног. Потому что разъярённый Дин со всего размаху бьёт Рику в лицо. Он отлетает немного назад, открывая проход. И Дин, воспользовавшись этим, подходит ближе к двери и снова что‑то спрашивает, Рик просто кивает в ответ с невозмутимым видом. У него начинает идти кровь. Дин разбил ему нос?!

Закрываю рот рукой, слёзы текут по щекам. Как же они так могут?! Они же ангелы! В груди — острая боль, словно кто‑то вонзает в сердце ледяные иглы. Я сжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь, но тело не слушается.

Вижу, что уже почти все зашли в бар, но кто‑то, видимо, всё же остался на входе. Рик поднимает руки в примирительном жесте и что‑то говорит. За его спиной уже появились те, кто пришёл на своё рабочее место пораньше. Но их всего трое! И одна из них — девушка! Ну, то есть демоница. Но это не меняет того факта, что их в разы меньше!

Вдруг Рик встаёт и резко поворачивается, что‑то говорит своим людям, и те отходят за барную стойку, продолжая сверлить ангелов недвусмысленным взглядом. Если что, даже несмотря на меньшинство, они придут своему боссу на подмогу. В их глазах — решимость, в их позах — готовность стоять до конца.

Рик разворачивается и кивает, задерживая свой взгляд где‑то в углу зала. Что же там было? Часы?

Когда они подходят к коридору — я начинаю отдалённо, но слышать их голоса.

Рик рычит:— И не смейте за нами идти. Оставайтесь здесь, в зале, — говорит своим сотрудникам? Боится, что они могут пострадать…

Они медленно идут по коридору, всё ближе и ближе приближаясь к кабинету. Рик открывает дверь и сразу же получает толчок в спину от Дина! Падает на пол, тут же разворачиваясь и вставая.

— Бьёшь в спину? Как это по‑ангельски, — ухмыляется Рик прямо в лицо.

И тут же ему прилетает новый удар. Ещё удар и ещё. Но почему он не отвечает?! Почему не бьёт в ответ?! В каждом его движении — странная смесь стойкости и вызова. Он словно играет с огнём, зная, что может сгореть, но не отступая.

— И это всё?! Честно, я был лучшего мнения о способностях правой руки верховного пернатого. Хотя… — тянет с насмешкой Рик, — видимо, тебе хватает сил только на то, чтобы избивать женщин, для своего удовольствия, конечно же.

И тут же Дин бьёт под дых, выбивая воздух из груди Рика. Он падает на колени. Кровь идёт из рассечённой брови, разбитой губы и носа. Но Рик снова поднимает лицо и ухмыляется. Да что же ты делаешь, Рик?! В его улыбке — вызов, в его глазах — огонь, который не гаснет даже под градом ударов.

— Где она?! — рычит Дин. Я не узнаю его голос. В нём звенит злость и гнев, как натянутая струна, готовая лопнуть.

— Кто она? — спокойно спрашивает Рик.

— Ты прекрасно знаешь, о ком я! Где Эви?! Ведь это точно был ты! Мы опознали машину! — Дин подскакивает к Рику и снова заносит кулак.

— А, ты об Эвелин? — ровным голосом говорит Рик, хотя нотки напряжения всё же проскальзывают, насколько бы он себя ни контролировал. — Ну наконец‑то ты перестал говорить загадками. А то разбери вас, что именно вам нужно.

По скуле Рика снова обрушивается удар. Я слышу хруст. Боже, что же здесь происходит?! Ещё чуть‑чуть, и я не выдержу… выйду из своего убежища, только чтобы прекратить эти пытки. Закрываю лицо руками, еле‑еле сдерживая всхлипы. Каждая секунда тянется как вечность, каждый удар — как нож в сердце.

— Я ещё раз спрашиваю, где Эви? — скрипит сквозь зубы Дин. Его гнев становится осязаемым, проникает в каждую частичку помещения, заполняет пространство, как ядовитый дым.

— Её здесь нет, она ушла. К тебе, очевидно, она возвращаться тоже не поспешила? Как же жаль, интересно, почему? Может, каким‑то образом узнала, какое же ты на самом деле ничтожество?

И снова удар, от которого Рик заваливается набок. В этот момент я чувствую, как внутри меня что‑то ломается. Слезы застилают глаза, но я не могу отвести взгляд от экрана. Каждый удар — как удар по моей душе, каждое слово — как лезвие, режущее по живому.

Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу. В голове — вихрь мыслей: «Почему он не отвечает? Почему не защищается? Что он задумал?»

Я чувствую, как страх и гнев смешиваются внутри. Я не могу просто сидеть здесь и смотреть, как его избивают. Но что я могу сделать?

Смотрю на дверь, которую оставила приоткрытой, гипнотизируя её.

Подскакиваю к ней, не дожидаясь нового удара, и уже готова надавить, открыть нараспашку и выйти! Я не могу больше на это смотреть!

Как вдруг открывается дверь кабинета.

— Девчонка же нужна Лайрину? Ты нашёл её? — быстро входит в кабинет ещё один ангел.

Дин поднимает руку и хватает того за горло.

— Заткнись! — рычит Дин.

Его глаза полыхают ледяным огнём.

— Тебе… нужно… ускориться! — шипит ангел. — Они… вызвали подмогу!

Дин резко отпускает руку.

— Сколько у меня времени?

— У тебя пару минут, не больше, — хрипит в ответ ангел, держась за горло.

— Значит, пару минут. Ну что же, проведём это время с пользой, — голос Дина и его звериный оскал мне совсем не нравятся…

Я застываю на месте, как вкопанная, переведя взгляд на экраны.

Он подлетает к Рику и берёт его руку, а точнее — его палец. И резким движением его выворачивает.

И я впервые за всё это время слышу приглушённый крик Рика. Звук рвёт мне сердце на части, словно кто‑то вонзает в него раскалённые иглы. В груди — тугой комок боли, который не даёт дышать.