Не уверена, что Андрей бы это одобрил, но мерзкий шепот, всё ещё насилующий моё ухо, и жжение на бедре от властного касания до рвоты противного мне члена — не дают мне мыслить рационально.
Я хочу создать Юре проблем. Больших, страшных, чтобы на меня у него не оставалось времени, чтобы он снова куда-нибудь уехал или слег с сердцем, чтобы носился, как угорелый, думал, как это разгребать, чтобы трясся от испуга, гадая возьмутся ли за него ФСБшники. Возможно, он всё ещё кому-то угоден и всплывшая информация останется очередной витающей в воздухе сплетней, а возможно, его возьмут за задницу и раскрутят все его махинации. Юра поедет в тюрьму, Вера останется со мной. Конец.
Я долго смотрю в свой телефон. Не решаюсь, прямо как в тот день, когда я привела в свою спальню Андрея. Надо просто глубоко вдохнуть и сделать это. И будь, что будет! Я иду на кухню, выпиваю стакан молока, выхожу через черный вход и огибаю наш огромный сад. Плетусь медленно, но Андрея не встречаю, знаю что он рядом, его старенькая, недорогая иномарка стоит на парковке. Ложусь на гамак, крепко зажимаю телефон двумя руками и выхожу в интернет, всего за минуту покупаю виртуальный номер телефона, создаю новую страницу в телеграм. В списке пабликов ищу популярное сплетническое сообщество, в котором ежедневно публикуется компромат на звезд шоу-бизнеса и других известных личностей. Это не просто сплетни, где «одна баба сказала», это слитая, закрытая информация из первых уст, которая, как правило, со временем подтверждается. Страница очень популярна и обсуждаема, самые горячие сплетни цитируются в прессе. Люди такое любят, не выходя из дома можно узнать кто с кем спал, кто от кого родил, кто разводится — как бабки на лавке, только в современном исполнении. Знаю, что некоторые мои подружки — жены, тоже здесь сидят, значит информация точно дойдет до их мужей, а там и до Юры.
Больше не даю себе времени думать, быстро печатаю.
«Привет, дорогие сплетники! Есть интересная информация на известного чиновника Юрия Шереметьева. Первое рукопожатие.
Давно прикармливается Р.А., чтобы не терять связь с Родиной и узнавать актуальную информацию. Любитель «беленького», но по праздникам. Лучший представитель своей обоймы — фонд «Радость детства» в черную выводит бабки зарубеж, под видом закупки лекарств, курируемый детский лагерь «Кукушкино гнездо» существует только на бумагах, куча недвижки оформлено на подставных лиц. В связке с К.Ю. и М.А. списали целое поле в Подмосковье, помяните мое слово — через год там начнется стройка. Страшный любитель малолеток и грязи под кокосом, а в свободное время — думает о России».
Задерживаю дыхание. Отправить.
Всё.
С губ слетает нервный выдох. Я бы никогда этого не сделала, если бы он вёл себя со мной по-человечески. Ведь когда-то между нами всё было хорошо, хоть и без ярких, сумасшедших чувств, но какое-то время я была счастлива. У нас родилась прекрасная дочь. Мы были семьей, а в семье нет мест унижениям и насилию.
Я поднимаюсь с гамака, ещё раз медленно обхожу участок, через домик персонала. Снова его не встречаю. Вхожу в коттедж с чёрного входа, осторожно ползу по лестнице на третий этаж, в спальню Веры. Забираюсь в её кровать, накрываюсь одеялом и набираю номер Клары. Обычно в это время они возвращаются с моря. Трубку сразу берет Вера, на фоне слышен радостный писк и брызги, значит ещё не вернулись.
— Алло, мам! — счастливо визжит дочь, — Я такая негритица, ты не представляешь!
Смеюсь, поджимая губы.
— Как дела? — говорю я, — Что делаете сегодня?
— Купаемся, гуляем, — отвечает беззаботно, — Лена с нами сегодня не пошла. Наелась персиков и дрищет!
Я громко выстёгиваюсь в её подушку, катаясь по кровати.
— У меня тут охранник такой чудной, Парвиз зовут, представляешь? Вообще со мной не разговаривает, хуже Андрея!
— Угу, — тяну, успокаиваясь.
— А ты его видела? Как у него дела? Не нашёл себе новую девочку? — спрашивает подозрительно Вера.
— Не нашёл, где-то здесь ходит…
— Ладно тогда. Я вам подарки купила, браслеты с именами, только «Полина» кончилась, я купила тебе «Галина», но я потом палочку подрисую и будет как надо!
— Класс, — улыбаюсь я, — Я по тебе соскучилась.
— Я по тебе тоже! Приеду и расскажу тебе такое — ты не поверишь! Здесь есть один слизняк — внук повара, Парамон. Парамон, представь? Семилетка, а строит из себя такого взрослого и крутого! — внезапно в трубке воцаряется странная тишина и Вера переходит на шепот, — Он мне подарил Трицератопса, что делать, мам?
О Господи, это первый совет, который она у меня просит, и я чувствую необычайное волнение.
— Ты тоже что-нибудь ему подари…
— Слизняку!? — громко взвизгивает Вера, — Он каждый день показывает мне язык из-за дерева! И постоянно дразнит!
В трубке новая тишина и новый шепот.
— А что подарить?
— Подари ему браслет с именем, — я никак не могу скрыть умиления.
— Где я найду браслет с именем Парамон? Звучит, как будто что-то упало в лужу!
— А ты подари ему браслет «Вера».
— Точно, мам! Ты — гений! — дочь восхищена моей идеей, — Ну всё, я побегу! Звони! Грише — привет, Андрюше — привет! Айгуль скажи, что всех своих страшилок из пластилина я пересчитала!
— Целую, — говорю с теплотой.
Вот мне и лучше. Яд поглощает противоядие. Я обнимаю подушку Веры и удобнее устраиваюсь на её кровати. Жду прогноза погоды с песней. А её всё нет и нет. Может что-то случилось и Андрея отправили в город? Я бы сходила посмотреть, стоит ли его машина на парковке, но я не хочу столкнуться с Юрой, в спальне Веры я чувствую себя в безопасности. Напишу ему сама, для проверки связи, только придумаю новую песню.
Чувствую, что меня слишком сильно расслабляет и очень хочется закрыть глаза. Повинуюсь порыву и медленно погружаюсь в состояние между сном и явью. Думаю, я сплю, только сновидение реалистичное и яркое, такое близкое, словно оно смешивается с запахами и звуками этой комнаты. Я заплетаю волосы Вере, но тонкая темная коса распадается, зажимаю зубами резинку, пытаюсь переделать, а она снова сыпется. Пока я стараюсь обуздать волосы, Вера сидит удивительно сдержано и спокойно, на ней бежевое платье в цветочек, в её гардеробе такого нет. Удивляюсь неумелости своих движений, будто справиться с тремя прядями — совершенно непостижимая для меня задача. Тяну туже, плету не глядя, взгляд прикован к чёрной нитке на моей руке: два узла и семь белых бусин с буквами, вместе складывается — Андрей, и на последней — красное сердце. Как странно, зачем же я его надела при дочери…
— Всё? — Вера оборачивается через плечо.
— Всё, — тихо отвечаю я.
Сон рвётся хлёстко, со звуком, словно кто-то ударил ножом по плотному листу бумаги. Только это не бумага, а треск моего испуганного сердца. Юра сдергивает с меня одеяло, с совершенно бешеными глазами, возвышаясь горой над детской кроватью.
— Ах ты сука! — рычит, как дьявол, вцепляется в мою руку и стягивает меня вниз.
Я валюсь на пол, но тут же вскакиваю на ноги, сжимаюсь в комок, смотрю на него, как загнанный кролик и трусливо шепчу:
— Что? Что?
В лицо бьет мощная пощечина, такая сильная, что меня отбрасывает назад, но я даже не успеваю упасть — Юра хватает меня за шею, пригибает голову вниз.
— Неблагодарная шавка! — яростно цедит сквозь зубы.
Я пытаюсь вырваться, кручусь, паникую, рискую поймать сердечный приступ от паники и сумасшедшей тахикардии, а ведь даже не знаю на чём именно он меня поймал: письмо, Андрей, таблетки?
— Что ты делаешь? Ты совсем больной? Что случилось? — рыдаю я.
— Я тебе сейчас покажу, что случилось! — рывком он дёргает меня вперёд, и, не отпуская шеи, вытаскивает меня из комнаты.
Ноги заплетаются об ноги, особенно на лестнице, сердце рвётся из груди, Юра очень больно меня давит, стаскивая по ступенькам на первый этаж. Больше всего я боюсь увидеть там Андрея, и на всякий случай не пищу, чтобы не наводить шума. Юра вталкивает меня в кабинет и швыряет вперед, как тряпичную куклу, я пролетаю до самого стола, больно ударяюсь животом и косточками бедра. Грозные шаги обходят меня справа, пока я цепляюсь пальцами за столешницу, чтобы подняться. Юра разворачивает ко мне ноутбук, на экране пересланное от его помощницы сообщение со скриншотом — моё сегодняшнее письмо и приписка: «будете выкупать такую новость или публикуем?» Чтобы прочитать текст у меня уходит всего секунда, но я смотрю в экран дольше, чтобы перевести дыхание и сделать вид, что я вижу это сообщение впервые. Сердце сейчас остановится.
